Приграничное владение 5 (СИ)
Придя в себя и немного подзарядившись от ножа древних Макаров обеспокоенный ходом битвы бросился в одну из башен, где по каменной лестнице взбежал на стену. Но уже через несколько минут понял — исход битвы предрешен. Штурм отбит и планы Дадфура рухнули. Пред проломом полыхал большой костер, в который защитники продолжали бросать вязанки дров и кувшины с горючим маслом. Этот огонь отсек оставшиеся силы нападающих, которым пришлось отступить на безопасное расстояние ибо стрелы лесных эльфов доставали их и на триста шагов от стен.
На малой площади лежали горы трупов и человеческой крови было по щиколотку, там кнехты Вэллора уже добивали остатки штурмующих. На боковых баррикадах тоже все было завалено телами в черных накидках. Мелкие группы редоранцев, которым удалось прорваться через заслоны, окружали и уничтожали на узких улочках города. Макаров понял наверняка — это безоговорочная победа. У Дадфура, попросту не хватит солдат для нового штурма. Сколько их осталось — тысяча, максимум полторы? Сколько погибло защитников города, а сколько нападающих — один к десяти или к дюжине? В любом случае, потери нападающих не сопоставимы с потерями защитников и Дадфур, ставленник высших жрецов Редорана, проиграл битву и всю осеннюю компанию.
Саша с сомнением глянул на свой изодранный и пропитанный чужой и своей собственной кровью камок, на прорубленную, проколотую и продранную кольчугу, на пришедшие в полную негодность наручи, снял смятый в нескольких местах стальной шлем и пошел искать лэра Вардиса.
Глава 36
Утром Лаэрт встретил своего побратима довольно подмигивая и скаля белые клыки, не смотря на то, что голова была обмотана окровавленными тряпками и правая кисть тоже перемотана.
— Что? -решил уточнить Макаров.
— Ночью много солдат Дадфура разбежалось. Хотя, какие это солдаты? Всякой швали, наверное, тысяча прибилось в надежде на скорую победу, да на щедрую наживу, вот и свалили понимая, что быстро не выгорело ни хрена.
— И что теперь, сын змея тоже восвояси свалит?
— Ну скорее всего. -пожал плечами темный эльф,— -Что ему тут делать с остатками армии. Мы их вчера хорошо проредили. Говорят, без малого, две тысячи трупов редоранцев насчитали.
— А у нас?
— Общие потери — сто восемьдесят восемь человек. Наших, с Ригена, только пятнадцать. -доложил Лаэрт.
«Только! -хотел вспылить Макаров, зная, что многие солдаты уже успели обжиться на острове и обзавестись семьями, но смолчал,— -Чего на одноухом зло срывать, он-то тут причем? А семьям погибших пенсион, как тут говорили, назначим.»
— Из этих пятнадцати, большинство наемников северян.
— Ну да, -кивнул Саша, -по ним и основной удар пришелся.
Саша увидел, что вся малая площадь завалена трупами огневиков, которых не стали таскать на ледник. Зачем? Коли осада продлиться, так будут жечь без всяких почестей и молитв прямо тут, а коли враг уйдет, так сожгут за городскими стенами. Еще заметил, как возле ратуши ладят виселицу и удивленно указал на нее темному пальцем.
— А это чего, пленных что ли вешать будут?
— Да какие пленные? -махнул рукой темный эльф,— -Тут народ на огневиков дюже обозленный, так что всех раненых сразу прирезали, вчера еще. А это, лэр Вардис мародеров вешать будет. -и видя удивленный взгляд маркграфа и его сдвинувшиеся брови добавил,— -Нее, наших нет, двое местных и трое из баронских дружин. Говорят, это местные крысятничать начали и их с панталыку сбили, но разница, если всех стражники на горячем прихватили? Теперь поболтаются языки показывая.
— А простить, ну там, в честь победы, например? В крайнем случае плетей бы всыпали.
— Простить? -криво усмехнулся дроу,— -За то, что приказ лэра Вардиса нарушили? Простишь сейчас, так в следующий раз в десять раз больше своих же шерстить и грабить пойдут. Нет, брат, тут если пригрозил повесить, так только вешать.
Саша увидел как с южной стороны потянуло дымом и через несколько минут ветер донес запах гари и клубы черного дыма.
— Слобода, что ли горит?
— Ага, -кивнул темный, -запалили суки с полчаса назад, только разгорается. Значит, точно уходить собрались, мстят теперь твари за неудачную осаду!
Саша хотел спросить не собирается ли сюзерен атаковать остатки редоранского войска, но в этот момент раздались крики со стороны западных ворот.
— Что там, еще? Пойдем глянем! -позвал Саша Лаэрта и сам быстрым шагом направился к воротной башне, на которой заметил Клима.
Со стороны постоялого двора с десяток редоранцев толкали к воротам деревянную конструкцию — большой осадный щит на колесах, на котором что-то было закреплено. Саша задействовав заклинание орлиного зрения постарался рассмотреть. На дощатом щите был распят окровавленный человек. Чуть усилил расход энергии приближая картинку. У распятого был вспорот живот и кровавые веревки кишок тянулись по мощенному тракту, а наверху щита было закреплено шесть отрубленных голов. Саша пригляделся и понял, что это эльфары! И распятый и отрубленные головы отличались острыми ушами характерными для высших эльфов.
— Это эльфары! -подтвердил его мысли Клим который стоял рядом и разглядывая щит в мощный бинокль.
— На посольских значит, отыгрался. -кивнул поднявшийся на башню Айсинур.
— Ну, а как еще? -криво усмехнулся Лаэрт,— -Они им деньги и подмогу обещали, а тут зеленые стрелки по ним со стен лупят, вот и взъелся сын змеюки! Да и так, наверное, другие поводы были. -покосился он на Макарова со значением, явно намекая тому на не уберегшего казну вождя эльфийского мага.
— Это арьони Лиентааль. -снова сказал Айсинур,— -Один из больших сановников Тали-Эрвессы и глава посольства.
— Знакомый? -повернулся к нему Лаэрт.
— Нет, просто видел его случайно, когда налог ежегодный в Алькорну отвозил. Года три назад. Он тогда, еще возглавлял комитет по сборам налогов и пошлин.
Редоранские солдаты подкатили щит к воротам шагов на триста, не ближе, с расчетом чтобы их не достали лесные стрелки и бросились назад. В это время распятый на щите эльфар застонал и попытался поднять голову, но она снова обессиленно упала на грудь. Щелкнула тетива и просвистевшая стрела до половины древка вошла распятому в грудь. Все непроизвольно глянули на Айсинура опускающего свой лук, а босмер только дернул плечом как бы извиняясь и пояснил:
— Когда еще, представится возможность убить высшего эльфара, что годами обирал мой народ и сказать, что это из милосердия?
Все промолчали, лишь Лаэрт одобрительно хмыкнул.
Долго любоваться мертвым светляком с выпущенным из брюха ливером они не стали, лэр Вардис срочно собирал сеньоров и командиров на совещание. Хотя какое совещание? Скорее пятиминутка, на которой он объявил и так всем понятный вывод — редоранцы уходят, но так же высказал мнение, что без боя отпускать сыновей крылатого гада он не намерен.
Встал вопрос — когда нападать, сейчас или когда огневики выйдут на марш? С одной стороны, сейчас возможность неплохая, но все же главный лагерь редоранцев укреплен кольями и рогатками против кавалерии, а на марше они будут двигаться с обозом, который замедлит продвижение и маневренность, да и растянутся в колонну. Большинство командиров высказалось за нападение на колонну.
Решили в северные ворота вывести всех стрелков, лучников и арбалетчиков под прикрытием пикинеров и мечников, а конным кнехтам выйти через восточные ворота и ударить в лоб колонне, связав боем всю конницу Дадфура. Конницы у него было большинство, хоть кольчужных — не более сотни, да и знаменитых редоранских пикинеров осталось не более двух сотен, остальные его воины — явный сброд, которым не хватило ума или решимости сбежать ночью. Выволокли из города и установили перед строящейся пехотой, наскоро сколоченные рогатки и бревенчатые ежи.
Пока строилось объединенное войско, Макаров с темным эльфом и одетыми в плащи рейдеров разведчиками снова незамеченными вышли из калитки стражи и дав большого крюка, под скрытом стали заходить редоранцам в тыл. Хотя, их скорее всего не заметили бы иди они без всяких эльфарских плащей, в воздухе стояла плотная дымка от горевшей слободы и догорающего постоялого двора. Сейчас эта дымовая завеса устроенная осаждающими, с ними же сыграла плохую шутку — почти пять сотен тяжелой латной конницы которыми командовал сам лэр Вардис огневики заметили, когда первые всадники все набирая ход были на расстоянии полета стрелы.