Нелегал (СИ)
Мне эта мысль не давала покоя больше остальных. Вот прям грызла изнутри. Просто… ну, как так-то? Спокойно, без сомнений, он столько лет жил под чужим именем. Не скрывался. Не прятался. А наоборот находился под носом у чекистов. Это надо обладать феноменальной уверенностью в себе и своих силах. И эти тоже… Вообще ничего не заподозрили. Мандец. Под носом шпион, а они его на доску почёта готовы повесить.
В принципе, для «возвращения» на Родину у Беляева была идеальная легенда.
Родных никого не осталось. Пацан реально побывал в концлагере. Хоть сто сорок тысяч раз проверяй, а все будет в цвет. Да уж… И умер настоящий Максим удивительно удачно. Вовремя.
А Максимилиан… В том коротком воспоминании, где он говорил с наставником, получая указания, я ощутил его твердую уверенность. Тип, который в своё время выбрал паренька для работы нелегалом, точно не прогадал. Джонатан… Я бы хотел вспомнить подробности, честно говоря. Что случилось с семьей Максимилиана. Как он попал в этот приют для сирот. Почему именно на него сделали ставку. Очень надеюсь, что память выдась еще какие-то факты.
Единственное, что меня смущало и не давало покоя во всем этом — история с Масловым. Снова этот чертов инженер. Он мне прямо, как соринка попавшая в глаз. Моргаешь, а толку никакого. Мешает и все тут.
Вернее, не сам Лев Иванович. С ним более-менее ясно. Человек работал на Комитет стукачем, за что и поплатился. Понятно все. Кроме имени убийцы, конечно. Беспокоит, на кой черт Максим Сергеевич замутил эту крайне туманную схему с чертежами. Сколько не анализирую, сколько на пытаюсь понять мотивы моего предшественника, вариант в голову лезет только один. Но он выглядит несколько странно. Даже, я бы сказал, очень странно.
Получается, Беляев знал о возможном приезде Фиделя. Не так… Вернемся на пару лет назад. Почти два года прошло с момента, как Максима Сергеевича «распечатали». Он, выходит, за Комаровой уже гонялся во всю. Значит, Александра Сергеевна не являлась тем самым заданием, ради которого Беляев включился в работу. Скорее всего, тут было от обратного. Его шефы решили, что Александра Сергеевна им нужна. Но! Пока что не пойму, почему все время их интерес просыпался с задержкой. Сначала Ершов. Прошло много лет с момента его ареста, когда старика вдруг убили. Теперь сама Комарова. Не могли найти? Так нашли же. И почему параллельно с работой Беляева, который еще в то время был лишь чекистом, за Комаровой отправили ещё кого-то. Тот убиенный в ночи бедолага, сто процентов засланный казачок. Зачем? Если был Максим Сергеевич. Это первое несовпадение. Второе — инженер. То есть почти два года, нелегал в лице Беляева был активным элементом этой мозаики. О приезде Фиделя стало известно пусть не так давно, но и не вчера. На кой черт наводить кипишь с чертежами? Это ведь почти попытка диверсии. По любому, при таких обстоятельствах приезд делегации мог оказаться под большим вопросом. И вот у меня есть только одно предположение. Максим Сергеевич хотел сорвать приезд Фиделя. Это единственное здравое объяснение того, что произошло с Масловым. По крайней мере, я не вижу другой причины. Так может, как говорила Комарова, его все устраивало в новой жизни? Правда, Александра Сергеевна рассуждала о прямо противоположном. О том, что кто-то из наших нелегалов там, за рубежом, решил, ну, его нахрен, долг Родине. Обойдется Родина без всяких долгов.
Вот так же выглядит история с Беляевым. Он будто передумал выполнять то, ради чего оказался в Союзе. Либо я подсознательно пытаюсь его оправдать. Как назло, память снова молчит.
И, кстати, если бы не вмешался неизвестный мудак, который сначала убил инженера, а потом и его супругу, а я уверен, смерти связаны, вполне возможно, задумка Беляева устроить искусственную диверсию вполне бы удалась.
— Максим Сергеевич! Вы меня слышите⁈
Я вздрогнул от неожиданности. Настолько глубоко задумался, что вопрос Комаровой, который она задала, вырвал меня из этого состояния слишком резко. Даже не просто задала. Она его буквально выкрикнула.
— Извините. Отвлекся. — Я снова уставился на Комарову. — Не могли бы Вы повторить сказанное?
Она, мне кажется, готова была взорваться. Еще немного, и у Александры Сергеевны пойдёт из ушей пар. Злится сильно, но пытается сдерживать себя.
— Хорошо. Повторю. Вы хотите отправить меня в отпуск, чтоб я не мешалась под ногами из-за этой ночи? Из-за того, что мы…
Комарова все-таки потеряла контроль над эмоциями. Она сбилась и замолчала. Судя по тому, как быстро отвела взгляд, для неё это точно была не обычная ночь. Ну, наконец, привычная женская реакция хоть на что-то. Уже начал реально сомневаться, человек ли Александра Сергеевна.
— Из-за того, что мы переспали? — Я равнодушно пожал плечами. — Нет. Мало ли, что произошло между двумя взрослыми людьми. Да и потом…вполне очевидно, не буду скрывать…Я увлёкся Вами за эти годы. Исключительно принципиальный интерес. Знаете, эта крайне популярная ерунда — мужчина охотник, женщина — добыча. Она убегает, он догоняет…
Комарова совершенно не понимала, о чем речь. Ну, ясно. Они еще не знают всех этих психологических примочек.
— Не знаете… Ну, ладно. Тогда и не забивайте голову. Нет, Александра Сергеевна, дело не в случившемся между нами. Это просто недоразумение, которое, конечно, в данный момент немного лишнее…
— Недоразумение? — Комарова буквально задохнулась от злости. — Недоразумение, Максим Сергеевич, это когда Вы наступили ногой, я извиняюсь, в собачье дерьмо, и эта нога теперь отвратительно воняет. Вот так выглядит недоразумение. А то, что буквально несколько часов назад мы с Вами лежали в одной постели, а потом у Вас вдруг проснулся пылкий интерес к Филатовой, говорит лишь об одном… Ах, нет. О двух вещах говорит. Первое — Вы, Максим Сергеевич, удивительный козел и сволочь. Второе — Вы что-то задумали. А вот этот поцелуй, свидетелем которого мы стали, часть плана. Первый вариант наиболее простой и очевидный. Возможно, разумно остановится на нем. Но Вы не обычный человек. Совсем не обычный. Поэтому, склоняюсь ко второму варианту. Что именно Вы задумали, я обязательно разберусь. И кстати…
Александра Сергеевна наклонилась вперед и не спеша потянула со стола написанное ею заявление на отпуск.
— Я передумала. Обойдусь без отдыха. Он мне не нужен. Работа над проектом не окончена. И я не собираюсь ее бросать. А Ваша непонятная дурь…Обязательно найду ее причины.
Александра Сергеевна снова стала спокойной. Она подняла лист бумаги, исписанный ее же почерком, на уровень глаз, методично порвала его на несколько частей, а потом куски бумаги высыпала передо мной на стол. Медленно роняя их один за одним. Смотрела Комарова прямо мне в глаза.
— Забыли? Мальцев Вас уволит. — Я просто офигеваю с этой женщины. Она продолжает меня удивлять. С каждым разом все больше и больше.
— Не уволит. Вы не дадите. Не знаю, что происходит, но точно не позволите Николаю Ивановичу выгнать меня с завода.
Комарова крутанулась на месте и пошла к двери.
— Ошибаетесь, Александра Сергеевна. — Бросил я ей в спину.— –Наоборот хочу, чтоб Вас уволили. Вы мне мешаете своим присутствием. Хочу чтоб Вы свалили из этого города в другой. Тот, который указан в Вашем маршруте следующим.
Комарова замерла на секунду, а потом, не оглядываясь, толкнула дверь и вышла в коридор.
Я остался один. Мальцев смылся еще раньше. Как только Александра Сергеевна написала заявление на отпуск, Николай Иванович его подписал и с заметным облегчением сбежал из моего кабинета. Понять можно. Между мной и Комаровой только что огнём не полыхало. И это не в том смысле, что мы оба сгорали от страсти. Наоборот. Она была готова меня убить за все происходящее. Я был готов ее убить за упрямство.
— Млять… — Других слов не было. — Что за человек… Какая-то бракованная женщина. Нет бы, устроить скандал, сцену ревности и убежать в слезах. Она наоборот, демонстрирует мне тут зачатки дедукции.
Я покачал головой, привычно разговаривая с самим собой. В любом случае, сейчас важнее встреча с Лиличкой. Хочу послушать, что именно расскажет актриса. Ну, а потом, снова вернёмся к Александре Сергеевне. Вернее к тому, как наиболее продуктивно спровоцировать ее на отъезд. В историю с Филатовой она явно не поверила. Наоборот, закусилась, как ищейка, взявшая след. Теперь будет ковыряться, чтоб понять, какого черта я творю. Блин… А любовь? А пострадать? Даже немного обидно. Реально, не женщина а черти что. Все делает через одно место.