Гильдия Злодеев. Том 3 (СИ)

Тиина тяжело хмыкает, обмякнув на руках Торна. Слишком долго в ней торчит кончик острия зачарованного стилета.
— Делец... Армз... Мы слышали о ваших... «делах»... Предлагаю... забыть это недоразумение... Нам не повезло натолкнуться на вас, вы... справедливо дали отпор... никаких обид. Мордон, отведи людей... дальше я сама...
— Леди Тиина? — бледнеет толстяк. — Вы уверены? Он, — кивает на меня, — опасен. Я слышал, что в банде Армза всего несколько человек, но они убили Стилета и половину его людей. Те, кто пытался после этого переметнуться к дельцу, пропали. А что он сделал в замке? Я только недавно получил сведения, что за голову Армза назначена награда. Пятьсот золотых! Поговаривают, что заказчик — кто-то из голубокровых.
— Всего пятьсот? — вздыхаю я. — Маловато.
Толстячок нервно на меня косится:
— Господин Армз, вы даёте слово, что не тронете леди Тиину?
Дама в объятиях Торна перестаёт улыбаться:
— Мордон, ты начинаешь меня утомлять. Пошли. Вон. Отсюда.
Толстячок какое-то время смотрит на меня, потом на свою госпожу. Кланяется, даёт знак рукой, и в переулке снова становится тихо и спокойно. А я однозначно вижу, что люди Тиины уходят, а не продолжают прятаться по углам. Точнее, я уверен: теперь они будут прятаться подальше от нас. Но это уже лучше.
— Отпусти её, Торн.
Лия вдыхает. Замечаю, что у неё слёзы на глазах.
Тиина валится на землю, и я помогаю ей встать.
— Очень... мило... с вашей стороны.
Она достаёт какую-то склянку из складок платья, выпивает, отбрасывает пустой флакон, и он разбивается. Крысы с писком разбегаются во все стороны, Лия визжит, но сразу же зажимает ротик руками. Какая, блин, чувствительная. А у самой в таверне по углам сушёные мыши валяются...
Тиина выпрямляется, говорит уверенно:
— Вот как оно в жизни бывает, господин Армз. Что будем делать дальше? Вижу, что девушку мне в бордель не получить, тогда, может... заглянете и посмотрите на моих? Есть молоденькие, есть не очень. Очень красивые и очень страшные.
— Он не такой! — тихо возмущается Лия.
Добродушно смотрю на девушку. Ух, и достанется мне от Торна, что я подвергаю её опасности. И ведь не объяснишь, что всё шло по плану и в нашем деле очень часто угрожают друг другу и мерятся мускулами, а до убийства доходит крайне редко.
— Все мужчины такие, сладкая моя, — поясняет Тиина. — Возьми самого верного из них, запри его на месяц в комнате с пятью голыми красотками — и ты узнаешь истинную природу мужчин.
Она обходит меня по кругу, водит ладошкой по груди, плечами, спускается чуть ниже. Перехватываю её ладонь в области паха, улыбаюсь:
— У тебя на меня денег не хватит, красотка.
— У меня много денег... А какие услуги вы предлагаете, господин Армз?
— Разного рода... Но в основном те, которые мне нравятся.
Лия зло надувается, а Торн шепчет ей что-то на ухо, и она успокаивается. Видимо, объясняет, что разговор мы ведём не о сексуальных услугах, хотя на это весьма похоже со стороны.
Тиина подступает ко мне вплотную. Я могу разглядеть каждую пору на её лице. Строгое, овальное личико офисной руководительницы под сорок лет. Красива и притягательна. Если бы не одежда средневековья, то я бы сразу сделал вывод: работает топ-менеджером, виляет перед сотрудниками задницей в брюках, обожает блузки и пиджаки. Строга, иногда несправедлива. Половина мужиков мечтают выдрать свою стерву-начальницу, но это останется лишь в их мыслях. Потому что принадлежит она местному «вору в законе» или мэру города.
— Разного рода?.. Знаешь, я очень люблю... быть сверху.
Уголок моих губ приподнимается:
— Не против. На какое-то время. Но я люблю разнообразие. Возможно, когда-нибудь и тебе придётся выгнуться и постоять ко мне спиной. Но обещаю, что больно не будет.
Тиина щурит выразительные глаза:
— Моя самая нелюбимая поза, господин Армз. Не было ещё ни одного мужчины, который смог бы меня в ней удовлетворить. Таких я... быстро бросаю.
Пожимаю плечами:
— Все женщины одинаковые, сладкая моя. Возьми самую гордую из них, запри её на месяц в комнате с пятью сильными, красивыми и галантными мужчинами — и ты узнаешь истинную природу женщин.
 
Тиина смеётся. Громко, звонко.
— Кто-то идёт, — неожиданно прерывает нашу беседу Торн, разворачиваясь спиной и пряча за собой Лию.
— Твои? — Я щерюсь на Тиину.
— Нет. За кого ты меня держишь?
Между нами откуда-то сверху падает отрубленная голова Мордона.
  
Глава 8
 
Ни я, ни Торн, не успеваем ухватиться за Тиину и приставить к её горлу стилет. Мы отскакиваем в разные стороны, я прячусь за полусгнившей телегой, заталкиваю под неё Лию:
— Сиди здесь!
И кричу:
— Тиина, твои игры?!
— Это был мой человек, Армз! Мой! Ты убил его?!
— Зачем мне это надо?!
Макушку чем-то обжигает. Сгусток пламени проносится над головой, улетает в сторону, врезается в кучу мусора, которая сразу же загорается. Элементализм. Если огненный шар не взорвался, значит — первая ступень.
Торн подползает ко мне:
— Надо уходить... Не думаю, что пришли за нами.
Киваю.
— Тиина, кто это?!
— Не знаю! Конкуренты!
Очередной шар пролетает рядом с Тииной. Она чертыхается, прячется за угол.
— Помоги мне, Армз! Если они убили Мордона, то убили и остальных! Я не справлюсь! Ублюдки... посреди дня наглеют...
— Нам не стоит вмешиваться, Римус. Мы не знаем, с кем она конфликтует. Пока что мы нейтральная сторона.
Опять киваю, чуть сильнее вдавливаю Лию в землю — а то всё норовит встать.
— В любом деле есть противники и союзники, Торн. Этого не избежать. Нейтралитет — иллюзия.
— Хм... я предпочитаю не искать союзников среди такого сброда... Но дело ваше.
Среди такого сброда... Какой Торн недальновидный. Всю жизнь прожил воякой с промытой головой. Он правда не в курсе, что половина чинушей в средневековье начинали свою карьеру с тёмных дел? Головорезы, воры, с которыми перестали сражаться, решив, что лучше ими пользоваться или вообще заключить союз. Да что уж говорить, некоторые обитатели «знатных» Домов, которых тут называют аристократами, раньше были теми же головорезами и зарвавшимися говнюками. Но вот проходят века, история меняется и забывается... Нисколько бы не удивился, стань Стилет через десять лет каким-нибудь главарём официальных наёмником, а ещё через сотню лет король сделал бы его внуков знатью из нового влиятельного Дома.
— Армз! Делец Армз! — кричит Тиина. — Я заплачу!
Первым срабатывает язык, а не мозг:
— Сколько?!
Торн вздыхает.
— Сто золотых!
— Хорошие деньги, но... НЕТ!
— Двести, хворь тебя побери!
— Пятьсот!
— Ты с ума сошёл?!
На этот раз летят два огненных сгустка и подпаляют Тиине волосы. Кто бы на нас ни напал, их цель — не мы. Вполне вероятно, что мы можем спокойно сбежать и никто нас не будет преследовать.
Вот только...
Что мне это даст? Ничего. Из любой ситуации надо выходить с результатом, каким бы он ни был. А просто выжить — это не результат. Это программа минимум.
— Отказываешься? Ну хорошо! Пошли, Торн! Удачи, Тиина!
Лия поднимает на меня глаза, продолжая попытки подняться:
— Так нельзя, господин Римус! Она... погибнет...
— Такова жизнь, солнце моё. Я тебя предупреждал о том, что мы тут не добрые миссионеры.
— Правильное решение, — кивает Торн.
Делаю вид, что собираюсь уходить. Как и ожидалось, этого достаточно. Тиина ругается, приседая, чтобы увернуться от очередного фаербола.
— Я согласная, чтоб тебя! Пятьсот золотых! Но потом поработаешь на меня, понял?!
— Смотря что за работа!
— Хорошо оплачиваемая!
— Договорились!
Торн опять вздыхает.
Что ж, пришло время. Даю мысленную команду черепу вытащить из анклава наше добро. Иона должна была к этому подготовиться. Рукой подаю ей сигнал. Всё это время она пряталась где-то неподалёку. Само собой, мы с ней давно обговорили план на случай вот таких вот ситуаций: когда пахнет жареным, она всеми силами пытается отделиться от нашей группы и не высовывается, пока я не скажу. Даже если кажется, что всё плохо. Я сам не знаю, где сейчас Иона, но она говорила, что в мастерстве прятаться ей мало кто ровня. Она этим жила, прятаться по городам и лесам — её профессия с малых лет.