Оковы призрачных вод

— Шутишь? — хмыкнул Киэнн. — Держу пари, тут превосходная звукоизоляция. Триплекс-шмиплекс, все дела. Хорошо быть богатым. К тому же... — В его тоне засквозило презрительное высокомерие. — Помнится, я уже ходил на элитного босса в замке Бельскернир, и вполне успешно. А тут все нубасы однотыковые.
— Ты заигрался, Киэнн. — Эйтлинн передернуло. Визит к королеве Аинэке дорого обошелся им всем, и ему тоже. — Ты вообще еще чувствуешь хоть какую-то связь с реальностью? И какой стимулятор тебе понадобится завтра?
— Я всего лишь плачу долги этому паршивому мирку, — процедил он.
— Ах, вот оно что! Решил поквитаться за тумаки, полученные тринадцать лет назад? Не слишком ли ты злопамятен, дорогой?
— Что поделаешь, память у меня отменная. — Киэнн вальяжно закинул ногу за ногу, и продолжил с видом поэта эпохи романтизма: — Да и что такое тринадцать лет для фейри? Один миг!
— Ой ли, Кен Дэниелс?
Зрачки Дэ Данаана сузились:
— Это не мое имя.
— Ну, если не твое, то и долги не твои, не находишь?
Вопреки ожиданиям Эйтлинн, Киэнн неожиданно расслабился:
— Ничего. Я щедр сегодня. Готов платить и свои, и чужие, и твои, если понадобится. И вот его опять же. — Он кивнул на Рико. Потом глаза его полыхнули диким огнем эйфории. — Я хочу крови, Этт. Крови и воздаяния. Хочу нести смерть тем, кто ее давно заслуживал.
– Кем ты себя возомнил? – еще раз попыталась осадить его она. – Карающей дланью Господней?
– Чьей-чьей? Этти, бога нет. А если есть, то, судя по тому, что я вижу вокруг, он слеп, глух и недееспособен. Чего о себе сказать не могу.
Эйтлинн вздохнула и снова шагнула в его сторону, вскинув руки и готовясь произнести гейс:
— Ну, довольно. Ты дал мне право на любые меры в случае таковой необходимости. Я собираюсь воспользоваться им…
— Да, помню, — беспечно ухмыльнулся Киэнн. — Но — не сейчас!
Пальцы Эйтлинн схватили пустой воздух. Сукин сын! Да как он это делает? Будь это простая фит фьята… Нет, туман фейри так не работает. Эйтлинн на всякий случай прищурилась и пошарила глазами, надеясь засечь едва заметные колебания фит фьяты. Ничего подобного. Точно растаял. Сквозь стены, что ли, прошел?
— Киэнн! А ну, вернись, гребаный мудак! Сволочь охреневшая!
Ага, разбежался. И ведь когда от него что-то нужно, так сразу: я бездарность, ничего не могу. А тут — фьють! И был таков.
И как я теперь буду отсюда выбираться с этим пацаном под мышкой? Долго ли будет молчать сигнализация и дремать охрана? Нет, ну, охрану-то я, если что, наверное, обману. Да и ту же фит фьяту никто не отменял...
Эйтлинн взглянула на Рико. Он тоже был порядком огорчен внезапным бегством Киэнна, из которого, похоже, уже сотворил себе кумира.
— По-английски ты понимаешь, так? — на всякий случай удостоверилась она.
Латинос кивнул:
— Понимаю, сеньора. — И тут же спешно ввернул самый животрепещущий для него вопрос: — Он — супермен?
Эйтлинн не сдержавшись выругалась:
— Бэтмен, мать его! Гребаный Черный Плащ, летящий на крыльях ночи!
— А ты? Тоже?
Мальчишка явно принял все за чистую монету. Эйтлинн на секунду закрыла глаза, сосчитала до десяти, напомнила себе, что перед ней всего лишь девятилетний ребенок… Маленькое девятилетнее чудовище.
— В некотором смысле да. Но учти: сейчас мы с тобой вдвоем пойдем вниз, и… Если чего-то недопонимаешь, переспрашивай.
Рико снова деловито кивнул:
— Пойдем вниз. Я понимаю. Я вру, что не понимаю.
— Ты очарователен, — вздохнула она. — Так вот, имей в виду: если там будут стрелять, то останавливать пули на лету, как какой-нибудь Нео или не знаю кто, я не умею. А для того, что я умею, мне может понадобиться несколько больше времени, чем необходимо, чтобы прострелить голову одному маленькому мальчику. Понимаешь, о чем я?
— Конечно. Я не глупый.
— Так что я пойду первой. Ты — следом. Сильно не отставай, я постараюсь прикрыть тебя невидимостью. Но лучше постарайся при этом еще и прятаться за всеми крупными предметами, какие только встретишь на своем пути. На всякий случай. Это ясно?
— Por supuesto.*
*Конечно.
— Bien*, — выдохнула Эйтлинн.
*Хорошо.
Стараясь ничего не трогать, она осторожно протиснулась в приоткрытую дверь, и, проклиная каблуки, стала тихо спускаться по лестнице. В сущности, возможно, она просто делает из мухи слона. Скорее всего, сигнализацию Киэнн вырубил полностью, да и камеры наблюдения, небось, тоже. Или только на время ослепил? Ну, тогда разве что на экране увидят, что сами собой открылись двери. Может, в доме есть животные и все спишут на них. А если нет? — Придут выяснять, наверное, что за призрак ходит. Все равно, с большой вероятностью, ничего не увидят, конечно, однако лучше бы до этого не доводить. Нет, она определенно что-нибудь поотрывает этому говнюку, когда он все же соизволит вернуться! Ведь вернется же он?...
Рико пока следовал инструкциям Эйтлинн безукоризненно: шел примерно на расстоянии полутора футов от нее и попутно успевал нырять за каждую преграду с таким проворством и естественностью, что мороз по коже пробирал. Глядя на это, фоморка начинала ловить себя на мысли, что не так уж был неправ Киэнн: ребенку девяти лет следовало бы играть в компьютерные игры, а не прятаться по задворкам реального города с умением спецназовца. «Из него бы вышел неплохой фейри, — снова мелькнуло у нее в голове. — Скрытный и жестокий, как и положено».
Невидимые стражи особняка по-прежнему безмолвствовали, кое-где Эйтлинн разглядела парочку мертвых черных глазков IP-камер, слепо взиравших на нее со стен. Когда она была уже почти у самого выхода, боковая дверь небрежно распахнулась и в холл, звонко хлопнув пузырем жвачки, вывалился трапециевидный охранник с бритой макушкой и сердито-растерянным выражением на едва ли не юношеском лице.
— Да что ж там с этими долбанными камерами?
Эйтлинн замерла. Видеть ее он, скорее всего, не мог. Рико, пожалуй, тоже, тем более что тот старательно прятался. Однако тут она бы не стала ручаться: сама она, хотя и смутно, но вполне различала мальчика под пеленой фит фьяты. Кроме того, если охранник поймет, что камеры мертвы, то наверняка поднимется большой переполох, а это ей нисколько не на руку. Выход, вероятно, перекроют наглухо и придется искать способ бежать через окна, крышу или вообще в каминную трубу лезть, аки Санта Клаус. Перспектива так себе.
Невидимое щупальце фоморки живо протиснулось внутрь довольно тесной черепной коробки охранника.
— Что там, Боб? — окликнули из-за двери.
«Скажи, что все в порядке», — продиктовала Эйтлинн.
— Да как будто все нормально, — послушно повторил Боб.