Сокровище асуров

Золотце надула губы, но кузена поддержали Люк и Дик.
– В Академии есть полигон, – улыбнулся лекарь, – там можно будет снять защиту и магичить сколько хочется!
– А еще там есть наши друзья, – добавил Дираэль, – они тоже по тебе соскучились.
Девочка обрадовалась, засияла и… чуть не улетела через портал. Синеволосый асур успел ее перехватить и нацепил целое ожерелье из ракушек:
– Дед точно знал, что пригодится! – выдохнул он, забрасывая пищащую малышку на плечи.
– Что это? – полюбопытствовал зеленоволосый.
– Ограничитель портальной магии. Я его носил лет до пятидесяти, чтобы избежать спонтанных перебросов, – вздохнул синеволосый.
Кузены понимающе покивали.
Квартира, простоявшая пустой все лето, требовала уборки. Усадив Аурику на высокий стульчик и разложив перед ней игрушки и фрукты, асуры решили сначала навести порядок в своих спальнях. Если у Люциуса в комнате был почти идеальный порядок и требовалось лишь проветрить, смести пыль да разобрать сумки, то Риандель в свою комнату входил боком. Открытый шкаф, разбросанная всюду одежда, не заправленная во время поспешных сборов кровать и толстый слой пыли сверху – торопливый асур не закрыл форточку. У Дираэля комната была почти такой же, как у Люка, разве что поменьше свитков на полках, побольше мелочей и одежды.
Оставив двери в кухню-гостиную открытыми, мужчины вооружились водой, тряпками и бытовыми заклинаниями. Стульчик Золотца поставили так, чтобы малышка хорошо видела своих «папочек» и не скучала.
Первым неладное заметил Рик. Его рубашки и брюки вдруг воспарили в воздух, окунулись в ведро, покрутились и… мокрым, грязным комом полетели в шкаф! Перехватить этот ужас удалось у самых полок. Вторым помощи удостоился Дик. Все его «флейты ветра» и колокольчики разом загремели, стряхивая пыль прямо на синеволосого асура. Воздушник едва успел прочихаться, когда ведро воспарило вверх и опрокинулось прямо на него! Последним пострадал Люк. Он уже практически закончил уборку, когда с потолка посыпалась золотистая пыль, покрывая все – от рабочего стола до кровати.
Сердитые парни выскочили из комнат, собираясь предъявить друг другу претензии за дурные шутки, и… остановились! Радостно хохочущая Аурика хлопала в ладоши и махала им ручкой.
– Люк, тебе не кажется, что Золотинка подросла? – спросил Дираэль.
– Еще как, – фыркнул доктор, подняв в воздух облачко золотой пыли, – на вид ей теперь шесть человеческих лет. Кажется, мы попали!
Для завершения уборки старшие асуры прибегли к дедовщине. Срочно преобразовав пару платьиц и соорудив сразу три экранирующих амулета, они вытолкали Рианделя на прогулку с Золотцем, пообещав взамен навести порядок в его комнате и разобрать сумки. Довольный зеленоволосый подхватил Аурику на руки и, играя в «лошадки», отправился в парк Академии. Там крошке точно будет чем заняться, а он сумеет пофлиртовать с молоденькими абитуриентками.
Едва за младшеньким закрылась дверь, Люк избавился от пыльцы и хихикнул.
– Что тебя так насмешило, брат? – спросил Дираэль, одним жестом высушивая и очищая одежду.
Теперь, когда самые нестабильные обитатели их дома ушли, можно было магичить в свое удовольствие.
– Рик думает, что усадит Золотце на травку и отправится обольщать студенток, да только ничего у него не выйдет!
– Почему? – удивился Дик, быстро сметая всю золотую пыль в совок, даже не прикасаясь к венику.
– Рика не просто стала выглядеть старше. Рывок роста происходит у метаморфов тогда, когда есть внутренний резерв. То есть она накопила магии, развила мозги и теперь будет вести себя, как ребенок шести лет. Ну-ка вспомни, что мы делали в этом возрасте?
Синеволосый асур чуть нахмурился, вспоминая, а Люциус не стал мучить кузена и напомнил капризным голосом:
– Почему-у-у-у?
Тут братья вместе засмеялись, и уборка пошла в разы веселее.
    
Глава 8
Риандель быстро добрался до парка Академии и усадил подросшую Аурику на травку. Вернее, попытался посадить. Сначала малявка заупрямилась, показывая на пышные золотистые юбочки и вполне внятно выговаривая:
– Неть! Гръязь! Не хочу!
Вздохнув, асур вырастил пышную подушку из мелких листиков, на которую Золотко уселась с видом наследной принцессы. Не успели опасть оборки на юбках, как появилось следующее требование:
– Пить!
Риандель, стреляющий глазками в бродящих по аллейкам первокурсниц, вздохнул и вырастил цветок с водянистым цветоносом. Проще было, конечно, напоить капризулю из своей фляжки, но там болтался неплохой ягодный ликер, так что пришлось тратить магию. Опустошив пару цвето-кувшинчиков, девочка потребовала:
– Играть!
Почесав в затылке, Рик вырастил медоносы, на которые должны были налететь бабочки. А налетели почему-то пчелы. Пока он пытался отогнать жужжалок, понимая, что ни одна девушка к нему не подойдет, пока тут рой кружит, Аурика встала со своей зеленой подушки, чинно оправила платьице и… закружилась в танце вместе с пчелами!
– Папа Рик, папа Рик, смотри! – радовалась она, управляя насекомыми.
Зеленоволосого асура слегка перекосило, но куда было деваться? Он сорвал лист лисохвоста и заиграл мелодию, подстраиваясь под гудение пчел и шелест ветра. К его удивлению, на звуки такой незатейливой музыки к ним подтянулись девушки! Парочка природниц-человечек, дриада, полуэльфийка и рыжая ведьма в смешной шляпе.
– У вас музыка! – обрадовалась рыжая, начиная приплясывать.
– Иди, иди! – поманила ее Аурика, и они начали выплясывать вдвоем.
Эльфийка взирала на эти танцы свысока, но любезно приняла кувшинчик прохладного травяного сока. Дриады тихонько посмеивались. Дочери леса любили детей, но воспитывали их в строгости. Природницы оказались первокурсницами и очень смущались, зато ведьма выплясывала с Золотинкой, а потом добавила свою волшбу, все же приманив на полянку бабочек.
– Как ты это сделала? – изумился Риандель.
На поляне ничего не изменилось, но пчелы понемногу улетали, а на их месте появлялись бабочки!
Ведьма улыбнулась, повела плечом и… не ответила! Зато Аурика схватила новую подружку за руку, подвела ее к Рику и сказала:
– Познакомься! Это мой папа Рик!
– Очень приятно, – вежливо ответила ведьма, сверкнув зелеными глазами.
– Теперь ты должна сказать свое имя! – настаивала малышка.
– Эй, кроха, – ведьма опустилась на корточки и заглянула в позеленевшие глаза метаморфа, – ведьмы никогда и никому не называют свое имя! Только прозвище.
Золотинка скептически взглянула на рыжую и ответила:
– А как тогда ведьмы замуж выходят? У брачного камня надо имя называть!