Восьмая степень свободы
Ох, уж эти хакеры! Они доставляли Корпорации много головной боли. «Глобал Принт» ревниво оберегала законы, и в пределах Центрального континента и союзных государств нарушать авторские права было серьезным риском для смельчаков. Но хакеров всегда хватало. А уж оппозиция и ресурсные страны вообще постоянно нарушали закон и вываливали на черный рынок недорогие аналоги взломанных программ, наперекор Корпорации, Комитету и всем адвокатам по этике печати вместе взятым.
Конечно, пробовали подделывать и сами принтеры, но ввиду сложности производства это могли бы потянуть только большие предприятия, которые нелегко спрятать от всевидящей Корпорации, имеющей свои глаза и уши на всех континентах Земли.
Постепенно принтеры вошли практически в каждый дом, в каждый офис или производство. Они заменили собой многие отрасли хозяйства – такие, например, как розничная торговля, сельское хозяйство, легкая и пищевая промышленность, частично строительство, транспорт и многое другое.
Любая семья со средним достатком могла приобрести или взять в аренду трехмерный бытовой принтер – для хозяйственных нужд или приготовления продуктов питания. Можно было купить и универсальный принтер со сменными печатными головками и камерами создания – все зависело от кошелька покупателя.
Благодаря принтерам стало возможно производить товары на дому, необходимым условием было только наличие лодера – программы печати определенного товара или объекта. Лодеров существовало миллионы – это был совершенно новый рынок, в котором было непросто ориентироваться. Но так же как в прошлом опытная хозяйка, заходя в супермаркет, безошибочно набирала свою корзину с едой для семьи, любой современный человек неплохо ориентировался в многообразии лодеров для своих потребностей.
В общих чертах, принтер состоял из печатной головки, центрального модуля, куда загружались лодеры, отсека для а-клонов – «материи», из которой производилось создание объектов. Рынок а-клонов – атомных клонов – новое явление, которое изменило экономику многих ресурсных стран. Они стали производить а-клоны и поставлять их всем, кто являлся пользователем принтеров. В каждом доме появился коннектор – аналог водопроводной трубы, по которому доставлялись капсулы с материей, а ежемесячная плата за пользование а-клонами стала такой же привычной, как и плата за энергию.
Для печати также использовалась вода, особенно необходимая при печати пищи, для нее в принтере был предусмотрен отдельный отсек. Все объекты печатались в камерах создания, и именно она ограничивала размеры производимого объекта. Поэтому индустриальные принтеры имели большие камеры создания, бытовые – в зависимости от стоимости – были представлены средними и малыми размерами, а портативные принтеры были пока еще довольно примитивными и неудобными. И наконец, сердце любого принтера – элементы питания, в основном это были водородные батареи на гидрониле, которые позволяли принтеру функционировать.
* * *
– Я слушаю, Виктор, – отозвался на вызов Закари. – У тебя все в порядке?
– Без проблем, шеф. Уверенно отбили две атаки от Бюро по этике. Я перешел на запасной шлюз, а потом соскочил с него на новый портал – платформа работает стабильно! Да, – вспомнил Левеки, – за эти три дня адвокаты отловили человек пять – все активисты «Анко», но мы к этому не имеем никакого отношения, они попались по своим левым делам.
Виктор говорил так, как будто работа с «Анко» не была самой левой из всех возможных. Но ее создатель обожал свое детище и не усматривал в нем никакого зла, одну только пользу.
– Что нового?
– Новости есть, – уже серьезным тоном сообщил Виктор. – Появилось одно серьезное предложение. Не думаю, что владелец сможет быстро оформить сделку, на такой лодер нелегко найти покупателя.
– Настолько серьезное, что нам не стоит ввязываться?
– Если только вы не хотите сломать Стену…
– А вот с этого места поподробнее, – скомандовал Зак.
Он внимательно слушал Виктора, покусывая губы и монотонно кивая головой. Закончив слушать рассказ, Закари немного помолчал, затем, что-то решив, бодрым голосом произнес:
– Отлично, Виктор, спасибо за новости. – И уже в последний момент спросил: – Имя Ченг By тебе ни о чем не говорит?
Зак услышал, как хмыкнул Левеки в ответ его на вопрос.
– Чокнутый парень этот By, патрон, – услышал Зак. – У него крыша едет по полной программе. Так бывает, когда единственное дитя в богатой семье ни в чем не знает отказа. Я бы не советовал с ним связываться. Хотя говорят, что в компьютерах он – бог!
– Боги не продают наркотики, Виктор, – немного резко возразил Зак. – В любом случае, спасибо, и до связи! – он дал отбой и погрузился в раздумья.
Полчаса назад Закари получил самые надежные сведения из Бюро по этике о том, что Ченг By задержан адвокатами и обвиняется в распространении лодеров запрещенного использования, а если проще – парень попался на продаже программного обеспечения для печати наркотиков.
Поразмышляв еще немного, Ноэл вызвал помощника:
– Макс, устрой мне встречу с Адаром Басом из Бюро. Скажи, я бы хотел сделать взнос в Фонд помощи пострадавшим на службе адвокатам.
После повсеместного распространения принтеров в каждом развитом государстве появилась новая государственная структура – Бюро этики печати, которое строго следило за тем, чтобы пользователи не имели возможности изготавливать и распространять лодеры ограниченного использования и запрещенные. Центральный модуль – мозг прибора – легко распознавал признаки запрещенных к печати объектов – оружия, рецептурных медикаментов, наркотиков, человеческих органов и тому подобного. Сотрудники этого бюро назывались адвокатами по печатной этике. Задачами этих людей было соблюдение правовых и этических норм, благодаря которым принтеры могли бы повсеместно применяться людьми. Бюро этики вместе с Комитетом по лицензированию при Мировом правительстве отчаянно гонялись за хакерами, распространителями нелегальных и запрещенных программ, а также за покупателями этих товаров и услуг.
* * *
Сара поймала свое отражение в зеркале и вздрогнула от неожиданности. Она опять не узнала свое лицо. По правде говоря, Митчелл мог гордиться своей работой. Хирург не просто устранил шрамы на разбитом лице – он создал новый образ Сары. Нет, он не сделал ей идеальную внешность – и слава богу, Сара этого не хотела бы. Митчелл лишь слегка скорректировал линию скул, носа и бровей, но боже, как разительно изменилось выражение лица!
Сразу, как только Сара очнулась от последней операции, ее перевезли в отдаленный район Центрального континента, в небольшую частную клинику с отличным уходом. Она все еще была очень слаба, но отеки от хирургических вмешательств уже спали, швы успешно рассасывались, появился аппетит. Все, что было еще нужным Саре – это время на реабилитацию, хороший уход и питание.
Каждый день Сару посещал ее персональный врач, справлялся о здоровье, проверял анализы, делал перевязки. В один из дней ей сняли повязки с лица, и тут Сару ждал приятный сюрприз.