Трио неизвестности

– У вас есть чем поделиться?
– Так совпало.
– Большое количество?
– А сколько вы можете купить?
– Столько, сколько у вас есть.
– Любое количество?
– Абсолютно любое. – Скупщик улыбнулся. – У меня большой кредит в местном банке.
– В районном? Который беж лишних бумаг и налогов?
– Вижу, вы человек опытный, много чего повидавший. – Тон старика стал ещё любезнее.
– Не беж этого, – скромно подтвердил ИХ.
– Хорошо. – Скупщик вздохнул и перешёл к делам: – У вас есть жолотой песок?
– Да.
– Но вы не похожи на старателей.
– Мы с другом сочли неприличным появляться в таком большом городе в гряжных рабочих шмотках, – объяснил Бабарский, но понимания не добился.
– Сынок, не морочь мне голову, я вижу, что ты в жижни лопату в руках не держал, – усмехнулся старик. – А твой спутник больше похож на громилу, чем на старателя.
– Это мой главный рудокоп, – представил Акселя ИХ. – На нём вся добыча держится.
– Полагаю, мы говорим о ражных способах добычи песка.
– Это имеет жначение? – Бабарский добавил в голос металл.
– Никакого, – развёл руками скупщик. – Но почему твой рудокоп всё время молчит?
– Яжык лопатой прищемил.
– Пусть покажет, – оживился старик.
– Хочешь увидеть, как это бывает?
– Пожалуй, нет, не хочу, – взял назад скупщик, бросив взгляд на невозмутимого Акселя. – Впервые у нас?
– Да, – не стал врать ИХ. Как и уточнять, что он впервые на Урии.
– Нравится город?
– Сейчас ужнаем.
– Что принесли?
Бабарский кивнул Крачину, и Аксель осторожно поставил на прилавок тяжёлый ящик.
– Немножко жёлтого металла, который может покажаться вам интересным. – ИХ открыл ящик своим ключом, позаботившись о том, чтобы крышка перекрыла скупщику обзор, и бросил на прилавок первый мешочек. – Прошу.
Как показал опыт бесчисленных путешествий по Герметикону, золото всегда оставалось золотом, и определить его происхождение было делом затруднительным: примеси отличались от прииска к прииску, а не от планеты к планете.
– Какой интересный цвет… – пробормотал скупщик, разглядывая высыпанный на весы песок. – Откуда добыча?
И услышал вежливый, но предельно туманный ответ:
– Мы с товарищем исследовали несколько бесперспективных районов. И нам, как ни странно, повежло.
– К северу от Быстроходки?
Бабарский ответил долгим взглядом. И улыбкой.
– Понимаю… – Скупщик прищурился на ящик. – Сколько?
– Сколько предложите?
– Семьдесят пять грандов за унцию.
Улыбка Бабарского стала шире: въехав в Пучербумбль, он велел Крачину остановиться, купил у мальчишки свежую газету, ознакомился с котировками и точно знал, сколько предлагают за унцию золотого песка местные банки.
– Сто пятьдесят.
– Это официальная цена, – спокойной ответил скупщик.
– Она привлекательнее твоей.
– Хочешь пойти в банк?
– Не пойти, а поехать – мы на колёсах.
– Не жабудь прихватить лиценжию на старательскую деятельность и карту, где ты добыл жолото. Потому что, если вдруг выяснится, что ты намыл его на чужом участке, – придётся жаплатить крупный штраф.
– А вдруг у меня есть и лиценжия, и карта?
– В этом случае, сынок, ты получишь свои сто пятьдесят грандов жа унцию, но с отсрочкой выплаты в десять дней. – Скупщик дружелюбно посмотрел на действительно годящегося ему в сыновья Бабарского. – Семьдесят шесть.
– Сто сорок девять.
– Даже не думай. Восемьдесят.
– Я не первый день живу на свете и жнаю левые расценки. Сто сорок.
– Я вижу, что ты человек опытный, я таких за версту чую. Девяносто два, и это последнее слово.
– Вы умеете вести дела, уважаемый, но у меня четверо детей, жена-мотовка и три бывших жены, чьих детей я поклялся содержать. Сто тридцать.
– Дети хоть от тебя, сынок?
– Не надо меня обижать. И не жабывайте, что мы говорим о крупном опте. Вряд ли вам часто приносят столько песка.
– Сколько? – поинтересовался старик.
– Триста унций.
– У тебя с собой триста унций?
– Да.
Несколько мгновений изумлённый скупщик переводил взгляд с ИХ на Крачина и обратно, после чего покачал головой:
– А ты рисковый парень, сынок. Я понял, что ты ушлый, но что настолько смелый… Прими уважуху, сынок, ты сумел меня удивить.
Суперкарго склонил голову, с достоинством принимая слова старика и прищурился:
– Теперь удиви меня ценой.
– Сто пятнадцать грандов. Больше не проси – не дам.
– Договорились.
Бабарский развязал второй мешочек, а скупщик переставил весы с полки позади себя на прилавок.
– Нужен какой товар? Оружие? Наркотики?
– Нет, только наличные. Мы поиждержались.
– В горах?
– По дороге.
– Собираетесь расслабиться?
– Думаем об этом.
– Не советую напиваться «У болтливой Молли» – там пасутся совсем отмороженные головорезы, даже днём беж штанов оставят.
– Только «У Молли»? – притворно удивился ИХ.
– Ну, тут вежде могут раждеть, так что светить лопатником не советую.
– Мы ребята осторожные.
– Охотно верю.
– Но плохо относимся к тем, кто наводит на нас жнакомых бандитов.
– На этот счёт можешь не беспокоиться: меня все жнают как Честного Диогена, и это имя я жаработал честно.
– Имя «Честный Диоген» ты жаработал честно?
– А как иначе?
– Я просто уточнил.
После этого собеседники замолчали и следующие десять минут обменивались лишь короткими репликами: взвешивание золота и пересчёт денег требуют внимания. Расстались, если можно так выразиться, почти добрыми друзьями: скупщик приглашал заходить ещё, Бабарский невнятно обещал рекомендовать Честного Диогена всем своим друзьям.
Выйдя из лавки, они уселись на мотоциклету, за которой честно присмотрел охранник Честного, и Бабарский негромко произнёс:
– Первый экжамен сдали успешно. Подожрений не выжвали. Всё хорошо.
– Ты можешь хотя бы здесь говорить правильно? – поморщился Крачин.