Заговор в Империи

А мы стояли здесь и просто вглядывались в лица вновь прибывших, пытаясь поймать… кого? Тень, призрака — кого?
— Что скажешь? — вопросил Игнат, кивнув на замершую посреди зала пару, прибывшую откуда-то с морских просторов. Они, бледные и изящные, с коронами из кораллов, украшенными невероятным жемчугом, приковывали внимание, конечно, но не тем, что мы искали.
— Ничего, — вынуждена была признаться я, взглянув на пару в пятый раз и попытавшись напрячь свою интуицию так, как не делала этого прежде. И все же нет. — не они.
Игнат, вздохнув, одним махом опустошил свой бокал и задумчиво уставился на толпу, в которой одна из магинь империи поймала его взгляд и, как ни странно, занервничала. Огляделась по сторонам и, убедившись, что адресовывался он ей, поспешила удалиться прочь.
— Это были последние гости балла, которых мы ждали. — отозвался Ланфорд, не выразивший ни одной эмоции.
Он, отыскав взглядом своего отца, стоявшего рядом с императором на небольшой возвышенности, пожал плечами. Томас с видимым сожалением кивнул и, отвернувшись к брату, сообщил ему что-то, что прочесть по губам я не смогла.
— Нам нужен новый план, — произнес Игнат, с неохотой отходя от перил балкона и направляясь к лестнице, ведущей в зал.
— Нам нужно понять логику. — отозвался Ланфорд. — У нее явно был какой-то план: лес, отравление взвода, информирование той империи о моем передвижении, нежить… она действовала определенным образом.
— Кто может сказать, почему сумасшедший — сумасшедший? — философски вопросил Игнат.
— Стойте.
Еще не осознавая, почему сказала это, уже произнесла я. На задворках сознания мелькнула, как вспышка, как молния, неясная мысль. Колкая, быстрая, несформированная — она заставила обернуться и взглянуть туда, на постамент, где стоял император и его брат, Томас, обсуждая с абсолютно спокойным, уверенным видом, не демонстрирующим и капли смятения, вопрос национальной важности. И вдруг неожиданно, в одну секунду, я почувствовала, как пространство в том месте начинает разрываться, пропуская вперед, к нам, два знакомых существа. Оного из них я и вправду знала, но второго — нет.
Это было нечто иное. Как то, когда ни разу не видевшие друг друга родственники безошибочно угадывают друг в друге эту связь. Это было похоже на единение, на притяжение магнитов, вот только ощущалась это иначе, нежели обычно. Это было сродни притяжению чего-то темного, оглушающего и устрашающего. Как день тянется к ночи, как луна тянется к солнцу, как тьма к свету.
— Она идет. — произнесла я, встретившись взглядом с императором.
Он, не то услышав, не то поняв без слов, изменился в лице. Буквально на сотую доли секунды, но он уронил свою безмятежность, чем заставил меня напрячься.
— В чем дело? — вопросила я. — Вы сказали, что гостей больше не будет.
— Все верно, — отозвался Ланфорд сухо. — будут свои.
— Что?
— Что вы вообще знаете о невесте Грейстока? — хмыкнув, вопросил Игнат у напряженного замершего Ланфорда.
— Ровным счетом ничего. — отмахнулся Ланфорд и, обернувшись к выходу из зала, где замерли маги, подал им сигнал, вынудив закрыть высокие, неподъемные створки дверей.
Танцующие, болтающие гости даже не обратили на это внимания, увлеченные своими разговорами и жизнями. Не обратили они внимания и на то, что на них упала практически неуловимая сетка из мощнейших плетений, искрящих так, что на секунду мне показалось, что все пространство вокруг взлетит к чертям. В ту же минуту по стенам и окнам зала прошлась волна, изолировав зал от внешнего мира, загерметизировав его вместе с нами внутри.
— Как тушенка в банке. — присвистнув, выдал гениальную аналогию Игнат, оглядев пространство вокруг. — Если что-то пойдет не так, нас здесь по стенкам размажет паштетом.
— Зато эта тварь не выберется за пределы дворца, — произнес Ланфорд, поспешно отходя от нас и спускаясь вниз по мраморной лестнице, собранный и готовый к обороне. — здесь же и сдохнет.
— Вместе с нами! — ринувшись за магом, произнес Игнат, которого эта ситуация возмутила ничуть не меньше, чем меня.
Вот только я была занята тем, что прикрыв глаза, чтобы изолироваться хоть на минуту, пыталась почувствовать, как далеко находятся Грейсток с ведьмой. С каждой секундой они приближались, казалось, они будут здесь через несколько мгновений, и не было времени на споры. Потому как изолированность зала позволила нам выиграть какое-то время прежде, чем она почувствует меня также, как я. Ведь я ждала ее, а она нет.
У нас был эффект неожиданности. Было преимущество.
И они нам крайне пригодятся, потому что ведьма, даже не подозревая о готовящейся западне, была вооружена. Я чувствовала ее напряженность от сдерживания призванной силы. Чувствовала, что она готова атаковать даже не зная, нужна ли эта предосторожность. Но вместе с тем было и что-то, что меня смутило. Что-то, что заставило иначе взглянуть на ситуацию и понять, что у нас есть даже больше, чем эффект неожиданности.
— Они здесь. — произнесла я, ощущая, как пространство вокруг императора и Томаса, призвавших силу и окруженных неожиданно подоспевшими магами, загорается и из него, в ярко-красных одеждах, утонченная и лощенная, к нам ступает будущая императорская чета.
Гости балла, еще не понимая ситуации, обернулись, но не аплодировали, не издавали и вздоха восхищения, не здоровались и не поздравляли будущих супругов — почувствовали угрозу и интуитивно сделали несколько шагов назад, недоуменно оглядываясь и перешёптываясь.
Грейсток успел лишь нахмурить брови, завидев количество магов, вооруженных и готовых к атаке, в то время как его невеста, оглядев окружающее пространство вокруг, быстро сообразила и, усмехнувшись, вскинула руку, спустив с привязи свою силу.
Она, стремительная как ураган, с диким воем бросилась вперед, сминая оказавшихся на ее пути магов и отшвыривая их по стенам вокруг как неразумных котят. Ее сила выла, рвалась вперед, гудела и мчалась по залу, вынуждая существ вокруг разбегаться. Она сносила бокалы и пирамиды, уничтожала цветы, гасила свет и разбивала стекло, как настоящий, бесконтрольный ураган. Впрочем, ни одно плетение не пострадало, не только выстояв под натиском, но и став давать отпор.
— Какого?… — растерянно вопросила Грейсток с непередаваемым ужасом взглянув на ту, которой сделал предложение. И ужас тот был вызван вовсе не осознанием. То был инстинкт.
От дамочки за версту разило тьмой и сейчас, в это мгновение, внутри меня все кричало убираться отсюда так далеко, как то было возможно. Кричало и молило. В этой ведьме не было света, только древняя, первородная тьма, из которой в свое время появилась преисподняя и все ее твари.
Понятия не имею, с кем нужно было заключить сделку, чтобы получить такую силу.
Ланфорд, видя растерянность брата, который даже не попытался противостоять стоящей рядом с ним ведьме, с улыбкой нападавшей на магов, которые слабо кидали в нее заклинания, пытаясь избежать столкновения с торнадо, снес брата потоком силы, отбросив его туда, где стоял император. Он его и удержал, не давая рвануть вперед, чтобы защитить ту, что Грейсток безусловно любил.