3:0 в пользу Шапочки

– А мы и спрашивали, – ответил Серго. – Вот только он про пилота и словом не обмолвился. Сказал, что вы с ним приехали на мою дачу с романтическими целями, а там на вас уже напали и заставили мчаться через лес напрямки.
Я недоверчиво хмыкнула.
– С чего бы ему это говорить, когда всё было совсем не так?
– Не знаю, – ответил Серго. – Но обязательно спрошу у него при встрече.
И вдруг качнулся ко мне, обхватил пальцами подбородок и поцеловал. Глубоко и влажно. Грудь налилась тяжестью, а в животе что-то сладко заныло.
– Серёжа, – всхлипнула я, когда он позволил мне сделать короткий вздох.
– Да, – прошептал он мне прямо в губы. – Мне нравится, как ты меня называешь. Только ты. Никто раньше…
Невозможно. Невыносимо было слушать этот срывающийся хриплый шёпот, видеть, как горят от желания глаза цвета солнечной сосновой смолы и плавиться, плавиться в их огне…
Я зажмурилась, обхватила Серго за шею руками, провела пальцами по короткому ёжику волос на его затылке и в этот раз поцеловала сама.
Он застыл всего лишь на миг, а потом рывком перетащил меня к себе на колени, порыкивая от нетерпения, пока я не устроилась на нём верхом.
– Ру-усь, – простонал мужчина и чуть приподнял бёдра, чтобы плотнее прижаться к моей промежности своим членом. Меня словно молнией прошило, так остро, порочно и одновременно сладко это было.
– Ещё, – просипела я и в награду получила такой головокружительный поцелуй, что в себя пришла только тогда, когда почувствовала, как мужские пальцы проскальзывают мне под бельё, где уже давным-давно всё горячо и влажно.
– Н-не…
– Не обижу, – осыпая поцелуями мои щёки и шею, сипел он. – Не сделаю больно. Русь… Только хорошо, очень хорошо. Обещаю.
– Я не могу, – сладко всхлипнула я, отчаянно пытаясь ускользнуть от умелых пальцев.
– Пожалуйста… Девочка моя сладкая, пожалуйста! Я только приласкаю, клянусь! Вот так… вот так…
Поднявшись на ноги, Серго опрокинул меня на кухонный стол и тут же рванул молнию на моём худи и одной рукой сжал грудь, спрятанную под ещё двумя слоями одежды, а второй сжал промежность, при этом постукивая большим пальцем по какой-то чувствительной точке, от каждого удара по которой я громко вскрикивала, то ли протестуя, то ли уговаривая не останавливаться.
– Ну, же, детка… Давай! Покажи мне, как ты это делаешь… – Низкий голос царапает порочной хрипотцой. Бесстыжие пальцы творят что-то запредельное. И губы. И язык… – Покажи!
Я не понимала, чего он от меня хочет, но, кажется, всё-таки выполнила его просьбу, когда, коротко вскрикнув, выгнулась дугой от нестерпимо сладкого, пожалуй, даже немного болезненного наслаждения.
В себя приходила долго, вздрагивая от только что пережитого удовольствия и тяжело, будто после длительной пробежки, дыша. Серго, прижавшись влажным лбом к моему виску, вторил мне таким же тяжёлым дыханием.
Приподнялся на локтях, чтобы заглянуть мне в глаза и, уж не знаю, что он там увидел, но увиденное определённо пришлось мужчине по душе, потому как он мягко поцеловал меня и, улыбнувшись, спросил:
– Есть пожелания насчёт второго свидания?
***
Сил не было даже на смущение. Я зажмурилась и спрятала лицо в изгибе собственного локтя.
– Русь? – мягко позвал он. – Русь, прекращай краснеть, а то я за себя не отвечаю.
Отвёл в сторону мою руку, не позволил закрыться второй, поцеловал в пылающую щёку, и я даже сквозь веки чувствовала его пытливый взгляд.
– Что мы делаем, Серёж? – наконец спросила я. – Мы же всё совсем не так… мы же не об этом с тобой… Я так запуталась.
Серго выпрямился и позволил мне встать. Не стесняясь, следил за тем, как я поправляю одежду – Вот у кого ни стыда, ни совести! Но стоило мне двинуться в сторону двери, поймал за кончик косы и легонько дёрнул, удерживая. Я зыркнула на него из-под бровей, и тогда он спросил:
– Тебе было хорошо?
– Ах ты…
Он удивлённо шевельнул бровью.
– Плохо?
Я попыталась удрать, но Серый толкнул меня к стене, запер в клетку из своих рук и тела, и посмотрел так, что я без лишних слов поняла – не отпустит, пока не отвечу.
– Разве в этом дело? – пробормотала я смущённо и попыталась отвернуться, но Серго снова обхватил пальцами мой подбородок. Нахмурился.
– И в этом тоже.
– Мне… да, – выдавила я из себя. – Очень.
Глаза его вспыхнули, словно их изнутри фонариком подсветила обрадованная душа.
– Но? – поторопил нетерпеливо.
– Но я не уверена, что это правильно, – стыдливо промямлила я. Всё же говорить об этом было очень неловко. Как люди вообще об этом говорят? – Мы совсем не знаем друг друга. У меня была своя жизнь… – Серго недовольно оскалился, и я отзеркалила его гримасу. – У тебя, кстати, тоже.
Он скривился, и мне не нужно было уточнять, понял ли он, о чём я говорю. По лицу было видно, что да.
– Ерунда всё это, – наконец произнёс он и вдруг склонился к моему уху и, сладко задевая кожу жарким дыханием, зашептал:
– В этом доме не было ни одной женщины. Ты первая, Руся. И мне кажется… Нет, я уверен. Уверен, что хочу, чтобы ты осталась единственной.
Я несколько раз моргнула и, положив руку Серго на грудь, осторожно оттолкнула его. Он без возражений отстранился.
– Помнится, в день нашей свадьбы ты придерживался совсем другого мнения.
– Я умею признавать свои ошибки, – ворчливо огрызнулся он, и я закусила губу. – И… прекрати улыбаться! Это очень серьёзно и вообще официально. Я собираюсь попросить тебя стать моей девушкой. Не ржи! Для меня это ответственный шаг.
Серго обхватил моё лицо ладонями, потёрся носом о мой нос. Прошептал:
– Будь моей девушкой, Руська.
– Ох…
– Клянусь, ты не пожалеешь! Я буду ухаживать, как Бог.
Всё-таки я рассмеялась.
– Прямо-таки как бог?
– Ну, ясное дело. Я собаку съел на предугадывании и исполнении желаний. Ну и ежевечерний петтинг никто не отменял.
– Ах ты бесстыжий! – снова залившись краской возмутилась я, но Серго лишь дурашливо поиграл бровями и с самой довольной рожей заявил:
– Поверь мне, детка. Секс с бесстыдником гораздо лучше полового акта с занудой.
  
Глава 8
Через три дня Серго вернулся к тренировкам, да и у меня в школе появилось больше дел. Он сутками пропадал на стадионе и в тренажёрном зале – восстанавливался после травмы, я же до позднего вечера торчала в школе. И это при том, что уроки у моих волчат заканчивались не позже часу дня.