3:0 в пользу Шапочки

– Руська, знала б ты, как меня твоя ревность заводит… Просто край.
Кони за нашими спинами оскалили зубы, насмешливо фыркая. Вот придурки...
***
В машине Серго успокоился и перестал вести себя, как обожравшийся виагры молодожён. Не хватал меня за конечности, не тискал, не тёрся носом о мою шею и не пытался поцеловать.
Я опустила козырёк и придирчиво поправила шарфик, полностью скрывая след маскировочного засоса. Теперь, когда его увидели все, кто должен, светить им, пусть и наигранно ненавязчиво было совершенно необязательно.
Серый проследил за моими действиями с привычно раздражающим нечитаемым взглядом и небрежным жестом в свою очередь поправил воротник свитера, то ли непроизвольно, то ли нарочно привлекая моё внимание к синяку на своей ключице.
Кровь прилила к моим щекам. Это я его знатно грызанула. Если бы волчтца была чуть ближе к шкуре, мы бы так до настоящих меток доконсперировались.
– А я бы съела шашлычок из барана, – заметила я, когда мы отъехали от стадиона на приличное расстояние. – Всё равно сегодня у нас только заявление примут.
– С чего взяла? – не отрывая взгляда от дороги спросил Серый.
– Будто я не знаю, как наши бюрократы работают.
Мужчина движением брови обозначил своё любопытство, и я, нехотя пояснила:
– Прошлым летом у нас в институте группу на уборку клубники в Британии собирали. Мне очень хотелось поехать, но без загранпаспорта, как ты понимаешь…
– А у тебя не было?
– Откуда? – Я постучала указательным пальцем по виску. – Я ж до пятнадцати даже из посёлка не выезжала, а после пятнадцати – только в Новоозёрск. Так что не умничай. Я и про загранпаспорт-то от руководителя группы узнала, а ты...
– Руководитель группы – это главный сборщик клубники? – уточнил Серго. – Типа бригадир?
– Типа да, – буркнула я. – Сказал, что дело это минутное. За две недели успею. Справки, фотки, гос пошлину заплатить…
– И?
– И я не успела. Документы мне только через месяц отдали. У них там то ли в отпуск кто-то ушёл, то ли заболел… И группа уехала собрать клубнику без меня.
Я трагично замолчала. Серый оторвал от руля руку – мы как раз на светофоре остановились – и, почесав кончик носа, посмотрел на меня с каким-то недоверчивым удивлением во взгляде.
– Так любишь клубнику?
– Так хотела в Британию съездить, – огрызнулась я, отворачиваясь. – На Биг Бен посмотреть и да по Бейкер-стрит прогуляться.
Загорелся зелёный, и машина плавно двинулась вперёд.
– По Биг Бену прогуляться – это интересно… – глубокомысленно заметил Серго. – А отец тебя туда почему не отправил?
– Кто? – ласково уточнила я.
– М… Вожак?
Я красноречиво промолчала. Серго кашлянул
– Но теперь-то у тебя загранпаспорт есть?
– Это очевидно.
– Тогда решено. На рождественские каникулы съездим в Лондон. Хотя за Рождеством, конечно, лучше всего ехать в Польшу… Но это твой выбор, не мне с ним спорить.
– Я… Мне…
Я открыла рот, закрыла, несколько раз моргнула и недоверчиво покосилась на мужа.
– Это чтобы друзьям показать, как ты сильно меня любишь? – уточнила на всякий случай.
Серго задумчиво склонил голову к правому плечу и щёлкнул языком.
– М-м-м… – Промычал, словно пытался распробовать мой вопрос на вкус, а потом скривился и решительно тряхнул головой. – Нет. Просто хочу сделать жене приятное.
Оторвал взгляд от дороги и прямо посмотрел мне в глаза.
– Нам всё-таки с ней теперь жить вместе. Нужно как-то наводить мосты.
Я растерянно замолчала. Как-то это заявление у меня плохо вязалось с постулатом «не друг, не любовница и не жена». Ну, то есть та нежена, которая мать будущего ребёнка. А так жена, конечно.
Я вздохнула.
Так сложно всё это.
***
Голос Серого оторвал меня от нерадостных размышлений.
– Ты со мной не согласна? – спросил он.
– Что?
– Вздыхаешь так, словно я тебя на казнь, а не в загс везу.
Я хмыкнула.
– Скажешь, что в нашей с тобой ситуации грань между этими двумя понятиями не так-то и просто найти?
– Не скажу.
– Нет?
Серго оторвал взгляд от дороги, чтобы, удивлённо заломив бровь, посмотреть на меня.
– Скажу, что самое страшное уже случилось, а загс – это всего лишь досадное дополнение к общему комплексу проблем… Кстати о проблемах. До начала моих занятий осталось чуть больше месяца. Ты правда надеешься успеть оформить перевод, или это было для красного словца сказано?
– Почему больше месяца? – растерялся Серго. – Разве учебный год не первого сентября начинается?
– Мы по европейскому календарю учимся, – пояснила я. – С первого октября.
Он протяжно свистнул, выворачивая руль, чтобы въехать на парковку перед зданием загса.
– Так у нас, оказывается, полно времени! А я-то уже почти начал переживать.
– Всё равно не успеем, – с сомнением возразила я, на что он только сверкнул белоснежной улыбкой и, как-то развязно подмигнув, с азартом предложил:
– Поспорим?
Я открыла рот, закрыла и качнула головой, отказываясь от этого щедрого предложения. И, надо сказать, правильно сделала, потому что три часа спустя, когда мы покидали гостеприимные стены городского загса, а кармане моего пальто лежал новенький паспорт на имя Русланы Wolf. Через «дабл ю».
Серго довольно посмеивался и в принципе выглядел так, словно долго и упорно меня добивался, ухаживал, на коленях вымаливал у моих родителей разрешение на брак, и теперь, добившись желаемого, чувствовал себя полностью удовлетворённым.
– Жаль всё-таки, что ты отказалась от спора, Красная Шапочка, – едва ли не мурлыкал он. – Надо было мне настоять.
– Ты им взятку дал! – проворчала я. – И не называй меня Красной Шапочкой. У меня им я есть.
– И даже фамилия. – Серго так широко улыбнулся, что я испугалась, как бы у него кожа на щеках не лопнула. – Моя… Знаешь песенку?
– Какую?
Я не понимала причин его веселья и уж тем более не хотела его разделять.
– Старенькую. Ты ещё не родилась, когда она хитом стала.
– А ты родился?
– Ага. Под стол пешком ходил…
Он засунул руки в карманы и смешным мяукающим голосом пропел:
– Как бы тебе повезло, oo!
Моей невесте