Твое сердце будет разбито. Книга 1

— Что-о-о? — удивился Егор. — Реально? Офигеть!
— Он теперь на меня бычит! Дурой перед всем классом выставил! Унизил! Урод поганый! Зачем ты это все устроил, твою мать?
— Я же сказал — Лайм заплатил бабки за то, чтобы новенькую травили и видосики снимали, — растерялся Егор. — Новенькая его бесит.
— Я и мои девки больше не в игре, — заявила Малиновская. — Мне проблемы с Барсом не нужны. И моим девкам тоже.
— Малина, ты офигела? — рассердился Егор. — Ты часть бабок забрала! Или отдавай, или отрабатывай!
— Да пошел ты! Я бабки уже потратила.
— Лайм нас прикончит.
— Не нас, а тебя. Я-то тут причем? Ты с ним договаривался, — расхохоталась Малиновская. — Так что твои проблемы, котик. Кстати, Барсов тебя ищет. Поговорить хочет. Так что советую еще поболеть пару дней. Или недель. Или месяцев. Он очень злой. Ты меня еще поблагодарить должен. Я тебя не сдала. Сделала вид, что ничего не знаю, типа ревновашки и все такое.
Егор выругался.
— И что теперь делать?
— Это твои проблемы. Решай сам, ты большой мальчик.
Раздался звонок. Лика вышла из туалета, разогнала дым и направилась в кабинет. А из-за угла выглянули Леха и Вал.
— Черт, ничего почти не было слышно, — раздраженно сказал Леха. — Вот дура, заперла дверь.
— Но явно какая-то фигня происходит.
— Точно. По ходу, Барсу нужно с Власовым потолковать.
— Да зачем ему эта новенькая? — снова завел старую песню Вал. Он никак не мог понять, чем Туманова лучше, чем шикарная Вика, которую Барс кинул.
— Не гунди, дружище, — ударил его по плечу Леха. — Погнали на урок!
 
***
— Спасибо, — тихо сказала я.
— За что? — поднял бровь Барс.
— За все, что делаешь для меня.
— Ну ты же моя рабыня, — одарил он меня широкой улыбкой. — Будешь делать все, что я говорю. После уроков пойдешь со мной. Есть несколько дел, которые ты должна сделать.
Ну вот! Опять! Только станет милым, как вновь начинает вести себя ужасно! Как будто специально!
— Хорошо, — покосилась я на Барса. — Вор.
— Что? Не понял, — нахмурился он.
— Украл у меня первый поцелуй и радуется! Не делай так больше, — хмуро сказала я. Барс рассмеялся.
— Не знал, что ты настолько невинная, — протянул он, глядя на меня лукавыми глазами, в которых резвились дьяволята.
Я покраснела. Ну что за намеки?..
— Неужели твой хороший парень этого не делал? — продолжал Барс, рассматривая меня каким-то странным взглядом. Оценивающим. Волнующим. Будто бы… Будто бы представлял что-то слишком личное.
— Чего?
— Не целовал? Не прикасался к тебе?
Я едва не взорвалась от возмущения.
— Слушай, это я сейчас к тебе прикоснусь и…
— Ну нет, только не в школе, вдруг увидят? — Барс сделал вид, что испугался.
— … И прикончу!!! Какая тебе разница, целовалась я или нет? — фыркнула я, пытаясь делать вид, что не смущена.
— Вроде бы и никакой, а вроде бы и приятно, — выдал Барсов.
— Что тебе приятно?!
— Быть первым, — нагло сказал он. — Это так… ответственно? Хочешь, научу тебя по-настоящему целоваться? И не только.
То ли в шутку, то ли всерьез он обнял меня одной рукой за талию и притянул к себе. Наверное, нужно было его оттолкнуть, но я не смогла. Вернулось знакомое чувство притяжение, и сердце в груди снова зачастило. А по губам будто кончиком пера провели — в них появился легкий приятный зуд.
Барс снова склонился ко мне — его губы были запредельно близко. И я вдохнула приятный знакомый аромат ментола и кофе.
— Ты ведь хочешь этого? — спросил он голосом, в котором слышалось коварство. — Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя по-настоящему, детка? Если да, начни первой.
Его широкая ладонь сжала мое плечо и медленно поползла вниз по руке. Его пальцы нашли мои пальцы и переплелись с ними.
Не знаю, что произошло бы, поцеловала бы я его или нет, но дверь эпично распахнулась, и на пороге появилась Атом.
— Вы что тут устроили?! Дом разврата?! — заорала она, увидев нас, стоящих в обнимку. — Барсов! Туманова! А ну немедленно на урок! И не забудьте, что после шестого урока я жду вас у себя! Совсем уже обалдели!
Я нехотя высвободилась из объятий Барсова и направилась к двери, за которой толпились какие-то восьмиклашки. Девицы восторженно смотрели на Барсова, а мальчишки — на меня. Я аж смутилась, но с невозмутимым видом прошла мимо них и направилась к лестнице. Следующий урок был на втором этаже. Барс пошел следом за мной. Несмотря на вопли Атома настроение у него было хорошим.
— Эй, рабыня, — поравнялся он со мной. — А ты забавная.
— Отстань. — Я все еще не могла отойти от нашего недопоцелуя. Знала, что он играет со мной, и что ему весело, и сама себе казалась какой-то дурочкой. В голове даже странная мысль промелькнула — а вдруг он начнет мне нравится? Что я тогда делать буду?
Нет, не начнет. Мне нравится Игорь. И он намного лучше Барсикова. Хотя бы не зовет меня рабыней…
— Какой там у нас урок следующий? ОБЖ? Будешь на ОБЖ делать матешу, — решил парень.
— Я ее и так сделала, — ответила я раздраженно. — Бери да списывай!
— Нет, ты не поняла. Ты сама будешь записывать домашку в мою тетрадь. Классная проверять это дело любит.
— Она же поймет, что это не твой почерк! — поразилась я его тупости.
— А ты сделай так, чтобы не поняла.
На ОБЖ мне действительно пришлось это делать. Писать в тетради Барса, имитируя его почерк. А почерк у него был типичный мужской — мелкий, корявый, с длинными закорючками и раздельным написанием букв. Я вот всегда писала другим почерком — красивым и ровным. Я даже немного каллиграфией занималась, и получалось у меня неплохо.
— Что ты там делаешь, а? — не выдержал учитель — плотный дядечка с блестящей лысиной. Я даже пискнуть не успела, как он схватил тетради — мою и Барсова. Слава богу, что я уже закончила переписывать уравнения.
— Ай-ай-ай, — сказал учитель. — Списывать нехорошо.
— Я и не списываю, — опешила я.
— Я же все вижу, — покачал он головой. Решил, что я это я списываю у Барсова, а не он у меня! У меня от возмущения едва волосы на голове не зашевелились, а Барсу стало смешно.
— Тетради пока у меня на столе полежат. После урока заберешь. И своей головой думай, а не чужой, — заявил учитель ОБЖ и продолжил тему.
После этого урока началась большая перемена, однако вместо того, чтобы бежать в столовую, пришлось готовиться к физкультуре.