Украденные прикосновения (ЛП)
Положив руки на бедра и нахмурив лицо, я обхожу его стол и останавливаюсь рядом с ним. Сальваторе поднимает взгляд от ноутбука, затем откидывается в кресле.
"Ты хорошо спала, vita mia?".
Я сужаю глаза и указываю на маленький сверток, который он держит на груди. "Хватит красть моего ребенка".
С того момента, как месяц назад мы вернулись домой из больницы, Сальваторе использовал любую возможность, чтобы пробраться в детскую, взять Мию и повсюду носить ее с собой. Его объяснение — ей больше нравится спать у него на руках, чем в кровати. И если этого было недостаточно, он держал ее на руках, когда она бодрствовала. Все. Время.
Сальваторе качает головой и делает ту штуку с глазами, когда он приковывает меня взглядом и медленно моргает. Черт, от этого у меня до сих пор подкашиваются колени.
"Она была в твоем распоряжении девять месяцев, Милен", — говорит он тем серьезным тоном, который заставляет даже самое странное заявление звучать абсолютно обоснованно. "Теперь моя очередь".
"Она была внутри моего живота, Сальваторе. Это не считается".
"В моей книге — считается".
Я вздыхаю и беру его лицо между ладонями. "Что происходит? И не говори мне "ничего", потому что я слишком хорошо тебя знаю. Так что выкладывай".
Он долго смотрит на меня, потом закрывает глаза. "Я боюсь, что она меня не полюбит".
"Что?" Я крепче прижимаюсь к его щекам и слегка качаю головой. "Конечно, она будет любить тебя, малыш. Ты же ее отец".
Глаза Сальваторе открываются, и хотя он ничего не говорит, я вижу беспокойство в глубине его янтарных глаз.
"Она будет любить тебя", — повторяю я и прижимаюсь губами к его губам. "Она будет чертовски обожать тебя. Как и я".
"Ты обещаешь?" — шепчет он мне в губы.
"Обещаю". Я протягиваю руку и кладу ее на голову нашей дочери, зачесывая назад короткие светлые пряди. "Просто посмотри на нее. Она уже любит тебя безоговорочно".
Он смотрит вниз на ребенка, спящего у него на груди. Глаза Мии открываются, и мгновение спустя два янтарных взгляда сталкиваются.
И тут мой муж улыбается.