Возвышение Меркурия. Книга 3 (СИ)

Сейчас в дело пошла сама моя «искра» — она по крупице растворяла себя, чтобы дать мне достаточно мощи для продолжения схватки. Если я хотел сохранить свою божественную суть, бой нужно было заканчивать максимально быстро.
На этот раз я не стал втыкать меч в тело этого чудовища. Вместо этого, обрушил сталь на то, что когда-то было человеческой кистью. С первого раза не отрубил, но зато после второго, кусок плоти отвалился, шмякнувшись на плиты.
Правда и меч разлетелся осколками. Так что уклонившись от вражеского удара, я бросился за следующим. На ходу потянутся к Мьёльниру, который отчаянно пытался своим ходом добраться до берега. Крошечный живой камень, отталкиваясь ложноножками, перемещался по морскому дну.
Я позволил ему проделать путь намного быстрее — перевёл в призрачное состояние и с силой потянул на себя.
Ревущий чёрно-зелёный монстр снова ударил волной энергии. На этот раз совсем слабенькой — я даже не покачнулся. А вот он свою руку залечить пока так и не смог. Ногу, которую изрядно потрепал Мьёльнир, поправил практически сразу. Не полностью, но достаточно, чтобы бегать и прыгать. Сейчас же у него не выходило даже полностью остановить сочившуюся тёмную жидкость, что стекала из раны на бетон.
Перехватив живой камень левой рукой, я снова бросился в атаку. Сделал обманный выпад, якобы нацелившись на вторую руку. А сам отпрыгнул в сторону и с силой бросил Мьёльнир, перед этим выдав спутнику чёткие инструкции.
Камень сам скорректировал траекторию своего полёта. Точно так же, как и пуля — в обоих случаях их вела божественная сила. Только в отличие от свинца, живой камень оказался куда более эффективным.
Вкрутившись в голову врага, превратился в небольшой шипастый шар, который принялся перемещаться по кривой траектории, проделывая дыры в плоти внутри его черепной коробки.
Воняющий гнилью монстр попытался выдавить его за пределы своего тела, как в прошлый раз, но я снова бросился в атаку. На этот раз, всё же рубанул его по второй кисти, а потом яростно пнул в брюхо, отбрасывая назад.
Стоило отдать этому выродку Бездны должное — у него вышло удержаться на ногах. Зато следующим ударом я вогнал меч в его корпус и вливая туда божественную силу, крутанул рукоять.
Странно, но в этот раз сталь клинка не превратилась в множество мелких осколков. Вместо этого, две матовые чёрные пластины, между которых я вонзил меч, раздались в сторону, обнажая рвущуюся плоть.
Я удвоил усилия, налегая на оружие и ведя его в сторону. Противник попытался сделать рывок назад, чтобы разорвать контакт, но всё, что у него вышло сделать — чуть отступить. После чего чёрно-зелёная туша осела вниз, опустившись на колени.
— Кто ты такой?
Он прохрипел вопрос, смотря на меня развороченными глазницами, а я усилил нажим на меч. Не знаю, зачем смертный вступил на этот путь. Но ради своей силы, он убил множество других людей. Использовал их боль и жизни, чтобы стать таким. Оставлять нечто подобное в живых? Нет. Допрашивать? Возможно, я бы не отказался, но сейчас на это не хватит сил. Слишком опасно.
Мьёльнир ещё несколько раз метнулся из стороны в сторону и прожилки на теле противника начали тухнуть. А потом он и вовсе медленно завалился на бок. 
Я разжал пальцы и оставив оружие в теле, отступил назад, ожидая, когда покажется душа убитого. Но вместо неё наружу хлынул поток беспорядочной, гнилой и воняющей силы. Правда теперь она шла не концентрированной разрушающей волной, а просто лилась во все стороны, обтекая кольчугу и рассеиваясь в воздухе. Так что я без проблем устоял на ногах.
Было пора заканчивать. Каждое новое мгновение стоила мне ещё одной крупицы осколка «искры», который и так был не слишком велик.
Дотянувшись до Сандала, который едва подавал признаки жизни, влил в искалеченное тело спутника порцию божественной мощи. Да, тратить её нужно было экономно. Но оставить его в таком состоянии я просто не мог.
Следом потянул за нить, что связывала меня с Мьёльниром, выдернув его из черепа противника. Ещё раз проверил состояние ястреба и убедившись, что тот уже перешёл в призрачное состояние и восстанавливается, прекратил сжигать «искру», убрав её под полог.
 
Ощущение наполняющей тело силы пропало, а меня повело в сторону. Мышцы горели от боли, изображение перед глазами порой теряло фокус, а смертная плоть едва слушалась команд разума.
Достав подрагивающими пальцами красную пастилку, надрезал её и приложил к браслету. Сразу, как внутрь влился поток новой энергии, почувствовал себя чуть получше. До полностью бодрого состояния, было ещё так же далеко, как до Парнаса, но теперь я хотя бы нормально видел.
Потянулся за второй пастилкой, а чёрно-зелёный труп внезапно окутало марево силы. Не успел я укрепить кольчугу, как вокруг него собралось целое облако мощи, почти полностью скрывшее тело.
Мьёльнир внезапно передал мне паническую мысль «нам кобздец» и выскользнув из моей руки, врос в бетон, превратив верхний слой собственного тела в полноценную броню.
На краю сознания мелькнула мысль о том, где и когда он успел нахвататься варварских словечек, но тут сконцентрированная около вражеского трупа сила, взорвалась бьющими в разные стороны фонтанами.
Теперь это была не та грязная и гнилая мощь, которую я ощущая в прошлый раз. Вместо неё в разные стороны хлестали остатки сущностей Одарённых. Я чувствовал их. Эмоции, обрывки воспоминаний, чувства — всё, что могло сохраниться в клочках их душ, которые сейчас проносились мимо меня.
Вся эта мешанина не проходила через кольчугу. Поглотить душу смертного — неплохой способ усилиться. Но это дорога в один конец. Если божество встанет на неё, то вряд-ли когда станет прежним. Зато легко может перестать быть богом. Превратится в очередную тёмную сущность, за которой примутся охотиться бывшие братья и сёстры. После чего навсегда вычеркнут из пантеона, забрав себе паству.
Впрочем, здесь было кое-что ещё. Остатки ращеплённых ядер и осколки чужих Даров. Эту силу, кольчуга наоборот пропускала. Возможно стоило скорректировать её вязь, чтобы заблокировать абсолютно всё. Но сейчас было уже поздно. К тому же, я не видел вреда от обычной энергии, которая сейчас вливалась в ядра.
Всё. Закончилось. А я осознал, что стою на одном колене, упираясь рукой в бетон. Покосился на Мьёльнир, который осторожно убрал слой брони, буквально принюхиваясь к окружающему мира.
Потом глянул на труп и усмехнулся. Ну конечно. Никто ведь не станет оставлять после себя, подобные улики, верно?
Вместо чёрно-зелёной твари, с которой мы сражались, на плитах распростёрлось тело обнажённого мужчины. С выколотыми глазами, превращённым в месиво черепом и развороченным корпусом. Так себе зрелище. Особенно, если не знать, чем этот ублюдок являлся совсем недавно.
Живой камень подкатился к трупу и остановившись рядом с ним, неожиданно для меня тонко просвистел.
— Подсс-с-става. Надо валить.
Словечки он скорее всего подхватил у моих последовательниц. Но в целом, был прав. Стоило убираться отсюда. Сама схватка заняла немного времени, но до жилых кварталов тут рукой подать — наверняка скоро заявится полиция, а вместе с ней и Третье отделение. Хотя, на месте смертных я бы вообще отправил сюда гарнизонные войска.
Сандал издал ликующий клёкот — у ястреба наконец вышло полноценно подняться в воздух. Правда крылатый спутник был изрядно раздосадован тем, что весь бой провалялся раненым, не в состоянии сражаться. Тогда как Мьёльнир, напротив, вовсю рвал врага.
Поднявшись, я сделал пару шагов в сторону выхода из порта, когда в кармане звякнул дарфон. Стоило потянуться к устройству, как в стороне предупреждающе заклекотал Сандал.
Я устало обернулся и увидел стремительно падающий с неба огненный шар. Чем-то напоминал метеориты, которыми мы порой любили играть за пределами атмосферы. Только вот, те обычно не долетали до поверхности. А этот был совсем рядом.
Когда тот рухнул вниз, разнеся в пыль несколько бетонных плит, стало понятно, что это отнюдь не метеорит. Одарённый, закованный в тяжелые металлические доспехи, поверх которых мерцало ещё два слоя энергетических.