На обломках Империи (СИ)
— Это что, в меня проникла нейросеть? То зёрнышко было нейросетью Содружества? — спросил я вслух.
— Вы можете не говорить вслух, достаточно подумать, обратившись к нейросети. Вам повезло и вам встала нейросеть Древних, как вы их называете. В ваших генах обнаружено достаточное количество генетических маркеров изначального Древнего. Я искин нейросети, можете задавать мне вопросы, и я постараюсь на них ответить, но учтите, знания ограничены возможностью вашего интеллекта. Но вы можете увеличить его работоспособность, вам достаточно пожелать этого, — произнёс голос в моей голове, перейдя с текстового общения, на голосовое.
— А как быть с бионическими имплантами, которые мне установили до этого? — спросил я, подумав, что увеличение интеллекта, поможет мне выжить в будущем.
— Ваши импланты со временем будут преобразованы в более высокоуровневые, при этом они станут неотъемлемой частью тела. К сожалению, этот процесс небыстрый и займёт определённое время.
— Хорошо, я хочу увеличить работоспособность своего мозга, — произнёс я опять вслух.
— Ваше пожелание исполнено, до конца перестройки мозга, осталось шесть тысяч дней, — произнёс искин.
— Восемь лет? Да меня за это время убьют десятки тысяч раз, а нельзя как-то ускорить этот процесс? — спросил я.
— Необходимо изменить питание и заняться развитием всего организма, а не одного органа. Помимо этого, необходимы специальные тренировки, которые существенно сократят время развития интеллекта.
Тут я обратил внимание на свой мультитестер, где помимо многих данных, показывалась дата и замер в ступоре. В бессознательном состоянии, я провёл шесть дней, а значит, есть вероятность, что система уже под контролем нашего флота, только вот как это выяснить,я пока не знал. Активировать пассивную антенну, это значит привлечь к себе внимание сканирующих зондов, коих тут должно быть, очень много. Отложив знакомство с искином, занялся изучением состояния капсулы. К сожалению, ресурсы уже были практически выработаны и нужно принимать решение, как действовать дальше. Включать аварийный маяк на частотах противника, было опрометчиво, меня могли просто уничтожить. Переходить на общую чистоту, не имело смысла, и даже было опасно. Хорошо, что у меня в планшете были закачены огромные базы данных, где можно найти нужную мне чистоту. Дождавшись разархивации нужного пакета данных, я нашёл нужный файл и подключившись с помощью своего тестера, поменял частоту, после чего активировал аварийный маяк.
Полчаса ничего не происходило, как внезапно ожил встроенный в капсулу передатчик.
— Неизвестный спасательный бот, назовите себя и идентифицируйте, — услышал я строгий голос.
Найдя включение передатчика, я ответил,
— Говорит техник, номер РХ-3837211, дисциплинарная рота. Экстренно эвакуировался со станции, во время её захвата, выполняя приказ командира взвода. Капсула была неисправна, только сейчас смог её починить, надеюсь, я общаюсь со своими и мы победили в этой битве?
— Не переживайте, в битве мы победили, только мы уже отступаем, скоро сюда заявится флот противника, — сказал другой голос, вклинившись в переговоры.
— Ну так забирайте меня побыстрее, мне уже осточертело тут находиться, — проговорил я, начиная нервничать. Что-то в их голосе мне не понравилось.
— С этим есть проблемы, ваша спасательная капсула находится в поясе минных заграждений и судя по стабильному разлёту, вы её покинете только через три дня.
— И что мне делать сейчас? Я что подорвусь на мине?
— На столь малый объект они не среагируют. Мы можем послать малый спасатель, он сможет пробраться на одну треть в пояс мин, а вот оттуда, вам потребуется выбраться самостоятельно. Надеюсь, вы в скафандре, если нет, то, к сожалению, мы ничем не сможем вам помочь.
— В скафандре и даже запас энергии ещё есть, что мне делать? — спросил я.
— Пару минут дайте на согласование маршрута спасательного бота и расчёта нужной траектории, — произнёс голос.
Я вытер рукой пот, выступивший на лбу. В капсуле я находился в скафандре, но ради экономии энергии, пришлось отключить его и открыть забрало шлема.
— Так, слушайте меня внимательно, через два часа, к вам подойдёт спасательный модуль на два человека, пилот разгерметизирует кабину и вы сможете перебраться с капсулы к нему на корабль, там будет до километра расстояния, должны допрыгнуть. Это единственный вариант, ещё раз повторюсь, если у вас нет скафандра, то смысла в данной операции нет. Других вариантов подобраться к вашей капсуле искин не видит. Через час пятьдесят, вы должны разгерметизировать кабину и ждать светового сигнала с направления звезды. Связью, после открытия капсулы, пользоваться запрещаю, могут сработать соседние мины, прыжок совершите на три длинных и три коротких сигнала, которые будут повторяться. Ждать вас будут не больше двадцати минут, поэтому прыжок должен быть максимально сильным, дальше конфигурация мин сдвинется и спасательный бот, улетит обратно. На этом отключаюсь, связь через час тридцать, маяк до разгерметизации не отключайте, — проговорил диспетчер, судя по постановке разговора.
Меня в принципе, такой вариант устраивал, найди у меня кейс и капсулу, могут возникнуть вопросы, на которые я не хочу отвечать. Активированную нейросеть, у меня просто вырвут, а судя по описанию нейросети моего отца, это приведёт к моей смерти. Теперь осталось надеяться, что связался я действительно с нашим флотом, а не с флотом противника, но это попробую узнать уже на спасательном боте, который прилетит за мной.
В назначенное время, диспетчер вышел со мной на связь и подтвердил, что всё в силе и небольшой спасательный корабль будет в назначенной точке в оговорённое время. Согласовав точку, куда я должен прыгнуть, я приготовился к прыжку, обесточив капсулу, закрыл шлем и проверил герметизацию скафандра, после чего начал медленно стравливать воздух из капсулы, так чтобы она не потеряла ориентацию в пространстве, от выхлопа воздушной смеси. К сожалению, капсула была устаревшая всего второго уровня и на ней отсутствовали многие функции, но главное, что она выполнила свою функцию и спасла меня. Избавившись от давления в капсуле, открыл крышку и очень осторожно вылез из неё, при этом она всё-таки стала медленно вращаться, что создавало мне немало проблем. Точно сориентироваться в пространстве было очень сложно, хотя местное светило было невозможно не заметить.К моему удивлению, когда сосредоточился на точке прыжка, перед глазами всё мигнуло, и мир преобразился, появилась стандартная сетка с ориентацией на звезду. К ней стали выстраиваться линии, красного цвета, и когда вращение капсулы совпадали с предполагаемой траекторией прыжка, она на мгновение окрашивалась в зелёный цвет. Это явно нейросеть подсказывала, куда мне прыгать. Такая помощь, лишней точно не будет. Вглядываясь в сторону звезды, внезапно увидел условленный сигнал, когда неизвестный объект в космосе передал мне три длинных и три коротких световых сигнала. Значит, пришло время для прыжка и когда линия предполагаемой траектории мигнула зелёным, я оттолкнулся со всей силы и прыгнул вперёд. На удивление,в полёте меня не развернуло, хотя в невесомости я бывал нечасто, только на тренировках, которые устраивал себе сам. Теперь предстоял долгий полёт в надежде, что я не промахнусь. Нейросеть, а, наверное, правильнее говорить, нейросеть, встроенная в мою голову, показывала время полёта до мигающей точки. Пятнадцать минут полёта, от момента прыжка. Я запереживал, что пролечу мимо или корабль меня не дождётся, и тогда я обречён умереть от отсутствия кислорода. На половине пути, внезапно увидел огромный объект, принятый вначале за астероид, но это оказалась маскировка. Огромная мина, на которой открылся небольшой скрытый люк и я тут же отключил питание скафандра, надеясь, что он не примет меня за живой объект или за дроида разминирования. Пролетал я слишком быстро от него и несколько минут мне пришлось пережить чувство страха и паники, но когда я стал удаляться от объекта, лючок закрылся, и мина перешла в режим ожидания, спрятав свои чувствительные датчики.