Легенда о розе. Цена предательства

Марк, хватая воздух губами, поднимается, трет горло, пошатываясь, идет на выход.
– Рада была повидаться, Марик, – посылаю в спину и кладу в рот еще одну помидорку.
– Увидимся еще…
Как только стихает звук его шагов, у меня начинается жесткий откат. Меня начинает колотить так, что я не в состоянии удержать в руках вилку. Роняю ее в тарелку с салатом и закрываю лицо руками.
– Отвези меня домой.
 
Глава 2.
 
Сидя на заднем сидении Мерседеса, скольжу слепым взглядом по проплывающему мимо городскому пейзажу. В груди разрастается тревога. Интуиция шепчет, что мы на пороге больших проблем.
Неспроста он объявился. Пришел требовать свое. Только кто ж ему теперь отдаст? Капиталы его семьи давно поделены между Шумовыми и нами, Стародубцевыми, завод продан.
Фамилия Кляйс больше не числится в списке хозяев нашего города.
Но не это самое неприятное. Я не могу отрицать факт, что этот гад все еще волнует меня. Что его развязное поведение и наглая ухмылочка заставляет сердце биться чаще.
Ненавижу мудака.
Достаю из сумки звонящий телефон и принимаю вызов.
– Ирма, ты где? Скоро будешь? – спрашивает в трубке голос Митрича.
Ясно. Значит, все уже в курсе.
– Да, скоро буду.
– Крысеныш вернулся, – после недолгой паузы проговаривает он.
– Знаю. Встретились уже.
– Как? Где? Когда? – тараторит мой крестный.
– Только что у Гиви… – отвечаю я, – Митрич, давай дома поговорим.
Присутствие Алекса меня не смущает. Он мой телохранитель во всех смыслах этого слова, и от него секретов нет. А вот говорить о подобном при водителе – моветон.
– Жду, Ирмочка, не задерживайся.
– Угу…
Отключаюсь и роняю телефон на колени. Давящая на виски головная боль поднимает волну тошноты.
– Я займусь им, – подает голос Алекс.
По спине змейкой ползет холодок. Просто я очень хорошо знаю, что Грозовой имеет в виду.
– Не надо… Пусть просто уберется из города.
Пусть живет, но где-нибудь на другом конце Света.
Ловлю внимательный взгляд Алекса в зеркале, тихо усмехаюсь.
– Роз купи мне.
Молча кивнув, он говорит Вадику, где остановиться и выходит из машины в цветочный бутик. А уже через несколько минут на мои колени опускается охапка благоухающих красных роз.
– Спасибо, – бормочу тихо, поднося бутоны к лицу.
Розы. Моя слабость. Ни дня не могу прожить без их аромата, только они в силах восстановить мое душевное равновесие.
Наполняю легкие их запахом и чувствую, как отступает головная боль, дышу ими, пока едем до дома.
Наша усадьба находится за городом. На охраняемой территории площадью почти в 20 гектаров. Помимо жилой застройки, мы владеем огромным сосновым бором, чистым озером, полем для игры в гольф, теннисным кортом, а также базой для подготовки и тренировки силовиков для наших охранных агентств.
Миновав шлагбаум, проезжаем засаженную голубыми елями аллею и останавливаемся у металлических ворот, которым позавидовал бы любой среднестатистический средневековый замок. Пережиток девяностых.
Бесшумно разъехавшись в стороны, они пропускают мой Мерседес уже непосредственно во двор нашего дома.
– Ты как? Легче стало? – помогая мне выйти, спрашивает Алекс.
– Да.
Подхватываю букет и иду в дом. Вручаю его встретившей меня на пороге Люсе, нашей домработнице и сразу направляюсь в кабинет дяди, надеясь найти там Митрича.
– Привет, – целую старика в пухлую, как у ребенка щеку и опускаюсь в объемное кресло, стоящее во главе овального дубового стола.
Митрич начинает суетиться, наливает для меня стакан воды, себе – виски со льдом. Достает из внутреннего кармана частый гребешок и причесывает заметно поредевшие за последние годы волосенки.
Смешной и безобидный на первый взгляд, но каждая собака в нашем городе знает, что Залозный Николай Дмитриевич волк в овечьей шкуре. Человек с нюхом ищейки и хваткой бульдога. Много лет был правой рукой моего отца, а после смерти родителей по наследству перешел моему дяде Олегу Петровичу Стародубцеву.
Не имея собственной семьи, живет в нашем доме и фактически является членом семьи.
 
Сделав внушительный глоток виски, ставит стакан на стол и закусывает долькой лимона.
– Он еще вчера засветился. Устроил дебош в Шумовском клубе.
– У Шумовых? – быстро переспрашиваю я.
Зачем он к ним пошел? Тут одно из двух – либо оказался в их клубе по чистой случайности, что неудивительно, потому что львиная доля ночных заведений нашего города принадлежит им, либо решил играть сразу на два фронта.
Ему известно, что между Стародубцевыми и Шумовыми застарелая вражда.
– Ни с кем из Шумовых не общался, – тут же добавляет Митрич, – набухался и свалил с первой попавшейся шлюхой.
На последних словах стискиваю стакан в пальцах до побелевших костяшек.
Кобель.
– Как думаешь, зачем вернулся?
– Кто ж знает, что в его дурной башке? К тебе зачем сунулся?
– Просил встречу с дядей организовать.
– Даже так? – удивляется старик.
Ослабив галстук на шее, задумчиво потирает круглый подбородок. Сомнений нет, уже завтра ему будет известен весь расклад.
Наш Митрич знает все обо всех. Без его ведома в городе вороны не каркают и кошки не родят. У него уши и глаза абсолютно повсюду. Недаром дядя называет его старой сплетницей, хотя, чего греха таить, его любопытство выручало нас не раз и не два.
– Тебе надо охрану усилить, – постукивая пальцем по столу, вдруг выдает он, – ох, не к добру все это, не к добру…
Я согласно киваю. Надо, значит, надо. Скажу Алексу, чтобы выделил в сопровождение еще одну машину. Потому что я хорошо помню, если за дело взялись Шумовы – жди беды.
Митрич доливает себе спиртного и, выглянув в окно, достает из бара еще один бокал.
– Дядька твой приехал.
Освободив кресло хозяина нашей семьи, с ногами усаживаюсь на диван. Вскоре за дверью слышатся быстрые шаги, а следом в кабинет входит мой дядя, старший брат моего отца, Олег Петрович Стародубцев.
Высокий импозантный мужчина с седыми волосами и модной бородкой.
Бросив на меня короткий взгляд, сразу проходит к своему креслу. Принимает бокал из рук Митрича и выпивает его залпом.
– Что делать будем, Олег? Сопляк встречу с тобой просит.
– Устрой. Послушаем, что скажет.
Я внутренне вся подбираюсь. Вонзаю ногти в ладони и кусаю губы.
– Может, он вину свою искупить перед нами хочет? – продолжает говорит дядя, двигая стакан Митричу, – да, Ирма?
– Я с вами!.. На встречу.
– Нет.
– Почему?
– Нечего там бабе делать.
– Но это касается меня! – упрямлюсь скорее по привычке, прекрасно понимая, что дядя никогда не меняет своих решений.
– Разговор окончен.
Встаю с дивана и, обхватив плечи руками, иду на выход.
– Подергайся мне еще! – летит в спину, но я не реагирую.
Но и хлопнуть дверью себе не позволяю, у нас так не принято.
Выхожу в холл, поднимаюсь на второй этаж и сворачиваю в коридор, ведущий в правое крыло дома, туда, где расположены мои комнаты. Малая гостиная и просторная спальня с выходом на двухуровневую террасу.
Ходом иду в ванную комнату и открываю кран. Горячая вода должна снять напряжение. Возвращаюсь в комнату и раздеваюсь догола. Собрав волосы на макушке, погружаю тело в ароматную пену с ароматом розы.
Прикрываю глаза и вспоминаю, с чего все началось.
 
Глава 3.
 
На заре девяностых, когда страна увязла в беззаконии и хаосе, власть в нашем городе поделили четыре уважаемые семьи. Четыре бизнесмена, когда-то считавшие друг друга друзьями.
Все они выходцы из силовых структур. Бывшие участковый, опер-уполномоченный по особо важным делам, прокурор и следователь районного отдела милиции.
Бывший опер Шумов Валентин Семенович и до развала Советского Союза не брезговал грязными делишками. А после, воспользовавшись ситуацией и огромными связями с криминальным миром, взял под контроль незаконный оборот оружия, наркотиков и расцветающую в городе буйным цветом проституцию.