Братья Львиное Сердце (перевод Б.Ерхова)

Грим и Фьялар тоже были довольны. Они избавились на конец от темной конюшни, свободно ходили вокруг и щипали сочную зеленую траву. Наверное, она пришлась им по вкусу.
 Тут Юнатан коротко свистнул, они услыхали и подошли. Юнатан хотел уехать отсюда. Как можно дальше! И по­ скорее. 
- Шиповничья долина начинается сразу за орешником. И у меня нет никакого желания столкнуться здесь с Додиком нос к носу.
Наш подземный ход выходил наружу неподалеку - там, где начинался орешник. Юнатан забросал отверстие ветками и хворостом. И забил рядом колышки, чтобы при случае лег­ко отыскать.
- Не забудь приметы, - сказал он. - Запомни большой камень, сосну, под которой мы спали, и орешник. Может, нам еще придется воспользоваться этим ходом. Если мы не ...
Он не договорил. Мы сели на коней и молча поехали прочь.
Не прошло и минуты, как над верхушками деревьев мы увидели летящего голубя. Одну из голубок Софии.
- Вон летит Палома! - показал Юнатан; как только он узнал ее издали?
Мы давно ожидали письма от Софии. И вот голубь по­ явился, но нас в Шиповничьей долине уже не было. Голубка летела прямо к усадьбе Маттиаса. Скоро она сядет на голубятню возле конюшни, но один Маттиас узнает новости от Софии.
Юнатан сильно огорчился.
- Что бы ей прилететь вчера,- сказал он. - Тогда бы я узнал все, что мне следует знать.
Но мы спешили, мы торопились уехать от Шиповничьей долины подальше, от всех ее стен и от охотившихся на моего брата воинов.
- Окольным путем через лес мы спустимся вниз к реке,­ сказал Юнатан,-а потом поедем вдоль берега до водопада Карма. И там, дружище Карл, ты увидишь такой водопад, каких в жизни не видел!
- А я и не видел водопадов, - ответил я ему, - никогда в жизни.
Да, не так-то много я повидал, пока не попал в Нангиялу. Даже леса, и тем более такого, по которому мы ехали. А лес нас окружал по-настоящему сказочный, темный и густой, без единой тропы. Ехать приходилось прямо между деревьями, норовившими хлестнуть тебе в лицо сырыми ветками. Но мне все равно здесь нравилось. Все нравилось: и неяркий солнечный свет между стволами, и щебет птиц, и влажный запах деревьев, травы и лошадиного пота. Хотя больше все­ го мне нравилось, что я еду по лесу с Юнатаном.
Лесной воздух был свежий и прохладный, но мы ехали все дальше, и становилось теплее. Чувствовалось, что день будет жарким.
Скоро Шиповничья долина осталась далеко позади, и мы заехали в самую чащу. И тут на полянке, окруженной высоки­ ми старыми деревьями, наткнулись на серую избушку. Она стояла в самой середине леса - и кто бы мог жить здесь в та­ ком одиночестве? Но кто-то здесь жил. Из трубы курился дым, а возле избушки паслись козы.
- Здесь живет Эльфрида, - сказал Юнатан. - Если по­ просим, она угостит нас козьим молоком.
И мы вволю напились молока, а были голодные, потому что ехали долго и еще ни разу не ели. Мы сидели на каменном крыльце избушки, пили козье молоко и закусывали его хле бом из котомок и козьим сыром, который дала нам Эльфри­да. Еще нам досталось по горсти земляники - я набрал ее в лесу. Завтрак получился вкусный и сытный.
Эльфрида оказалась толстой милой старушкой, она жила в лесу одна в обществе своих коз и серого кота.
- Слава богу, не пришлось мне жить за каменной стеной, как тем несчастным в Шиповничьей долине, - сказала она.
Эльфрида знала в долине многих и интересовалась, живы ли они. Юнатан стал рассказывать ей. Хотя рассказывал он без удовольствия. Чем мог он порадовать старую милую женщину?
- И подумать только, что Шиповничьей долине так не повезеТ,-сказала Эльфрида.-Будь проклят Тенгил! И Кат­ ла! Управились бы с ним, да появилась у него Катла!
И она закрыла глаза передником, наверное, плакала.
Я не мог больше смотреть на нее, пошел и стал собирать землянику. А Юнатан остался и долго беседовал с Эльфридой.
 
Собирая землянику, я думал. Кто такая Катла? Где она живет? И когда я это узнаю?
К полудню мы добрались до реки. В самую жару. Солнце в небе сияло как раскаленное ядро, сверкало в воде и отражалось в ней тысячью маленьких солнц. Мы стояли высоко на берегу и смотрели, как внизу под нами неслась река. Да, вид отсюда открывался грозный! Река Изначальных Рек, пенясь, устремлялась к водопаду Карма, она несла к нему все свои воды, мы слышали, как вдалеке гремел водопад.
Мы решили спуститься к воде, а Грима и Фьялара отпустили в лес — они там отыщут ручей и попьют. А мы сами искупаемся. И вот рванулись вниз по крутому склону, срывая на бегу одежду. У самой воды росли большие ветлы, и ствол одной из них далеко выдавался над рекой, ветви дерева окунались прямо в стремительные потоки. Мы залезли на ветлу, и Юнатан показал мне, как, держась за ветку, лечь на воду.
— Держись крепче, — предупредил он. — А то оглянуться не успеешь, как очутишься в водопаде Карма.
И я держался изо всех сил, даже пальцы на руках побелели. Я качался вместе с веткой, а струи воды омывали тело со всех сторон. Никогда еще мне не случалось купаться так весело, да и так опасно тоже. Я всем телом чувствовал, как тащил меня к себе, словно засасывая, водопад Карма.
Потом я снова вскарабкался на ствол. Юнатан подал мне руку, мы залезли на развилку ветвей и уселись в самой середке зеленого, качающегося над водой дома. Река играла и резвилась прямо под нами. Она манила к себе и как будто уговаривала: я веселая, я ничуть не опасная. Но стоило окунуть в воду пальцы ног, и сразу чувствовались ее напор, стремление утащить тебя, унести с собой.
Вот так мы сидели на ветле, когда я случайно взглянул вверх и онемел от испуга. На высоком берегу показались всадники–воины Тенгила с длинными копьями, Они скакали галопом, но из–за гула водопада мы не услышали топота копыт.
Юнатан тоже увидел их, но я не заметил, чтобы он испугался. Мы молча сидели и ждали, когда они проедут мимо. Но они мимо не проехали. Они остановились и спрыгнули с коней, то ли чтобы устроить привал или еще для чего.
Я спросил Юнатана:
— Как ты думаешь, не тебя они ищут?
— Нет, вряд ли, — ответил он. — Они же едут из Карманьяки. Там, у водопада Карма, есть висячий мост. По нему обычно посылает Тенгил наемников в Шиповничью долину. 
— Но они могли бы и не останавливаться здесь? — сказал я.
Юнатан согласился:
— Да, могли бы не останавливаться. И лучше нам сидеть тихо. Чтобы им не стукнули в голову очередные бредни на счет Львиного Сердца.
Всего я насчитал их шесть человек. Воины о чем–то болта ли, потом расшумелись и стали показывать на воду, хотя, о чем шла речь, мы расслышать не могли. Но вот один сел на коня и погнал его вниз. Он скакал прямо на нас, и я порадовался, что мы хорошо спрятались среди ветвей.
Те, наверху, кричали ему:
— Брось, Пэрк! Ты утопишь и себя и коня!
Но он — тот, кого звали Пэрком, — только засмеялся и крикнул в ответ:
— Я вам покажу! А не доберусь до скалы и обратно, ставлю пиво, круг пива на всех! Слово!
Мы догадались наконец, что он затеял.
Не очень далеко от берега из воды выступала скала. Течение с шумом и пеной обегало ее, и только верхушка виднелась над водой. Наверное, Пэрк заметил скалу, когда они проезжали мимо, и решил отличиться.
— Дурак, — сказал Юнатан. — Неужели он думает, что лошадь справится с течением!
Пэрк уже сбросил шлем, плащ и сапоги. Теперь он сидел верхом в одной рубашке и штанах и пытался заставить свою лошадь, красивую вороную кобылу, войти в воду. Пэрк кричал, бил ее пятками, понукал, но кобыла упиралась, не шла, она боялась реки. Тогда он ударил ее. Хлыста у него не было, он ударил ее прямо по голове кулаком, я услышал, как рядом всхлипнул Юнатан–как в тот раз, на площади.
Наконец Пэрк добился своего. Кобыла ржала, перепуганная до смерти, но все–таки бросилась вводу. Из–за одной только прихоти сумасброда. Я со страхом смотрел на лошадь, смотрел, как она боролась с течением и как течение подхватило ее.