Научу тебя плохому (СИ)

— Успокойся, — осаждает его Демьян.
— Вы с головой вообще дружите? — не успокаивается Марк.
— Вполне, — кивает его отец, — я смотрю на девочку и вижу, что она трясется, как банный лист и постоянно на тебя оглядывается, будто ждет разрешения. Марк…
Серьезно? Это я так выгляжу?
— Пап, ты меня за кого держишь, вы там уже совсем, — присвистнув, Марк крутит пальцем у виска, — она вас боится, набросились на нее сходу с вопросами, ты вообще без приглашения, если помнишь.
— Нас? Ты чего такого о нас нарассказывал? — прищурившись, спрашивает Дарина.
— Ничего, а надо было, видимо, предупредить, что семейка у меня чуть того, с головой беда, — бурчит Марк и, обняв меня, притягивает к себе.
А я думаю о том, что предположения его семьи не так далеки от правды. Эта мысль отчего-то вызывает улыбку на моем лице.
— Еся, — прокашлявшись, обращается ко мне отец Марка, я снова поднимаю на него глаза, но прежнего страха перед этим мужчиной не чувствую. Наверное, приходит понимание, что зла мне тут никто не желает и все это — лишь недоразумение, недопонимание даже, — вы меня простите, ради Бога, я не планировал вас пугать, да и к детям заезжать сегодня не планировал, так получилось. Пугать я вас тоже не хотел, как-то нелепо вышло.
Он слегка улыбается, а я всматриваюсь в черты лица мужчины и вижу в них Марка. Те же скулы, тот же пронзительный взгляд, тонкая линия губ. Только волосы у главы семейства светлые, а у обоих сыновей темные.
— Все хорошо, и вы меня простите, я как-то чересчур перенервничала.
— Раз все решилось, — вновь доносится голос Демьяна, — как вам работается у этого болвана?
— Я…
— Я тебя умоляю, там такой ассортимент, — встревает Дарина, чуть хихикая, а я, кажется, покрываюсь пятнами от стыда.
Понимаю, что она таким образом пытается разрядить обстановку, но все равно хочется провалиться под землю.
— Ну… интересно, — отвечаю уклончиво, отчего все кроме Марка прыскают от смеха, последний в свою очередь только головой качает и на меня смотрит взглядом «прости».
Я выдыхаю. Во всяком случае меня не собираются гнать поганой метлой.
— Еще бы, — хмыкает Демьян.
— А чем вообще планируете заниматься? — уже мягче спрашивает отец Марка.
— Я… не знаю, я планировала уехать, а потом… в общем, — я не могу подобрать слова, но это и не требуется.
— Я понял, — улыбается мужчина и переводит взгляд на Марка.
— Надеюсь, на этот раз ты все понял правильно, — цедит Марк, обнимая и привлекая меня к себе.
— Ошибся, с кем не бывает.
Дальше знакомство проходит без казусов. Мне наконец-то удается расслабиться, а шуточки за столом все больше веселят меня и раздражают Марка. Мне удается узнать некоторые подробности из жизни этой семьи, что-то о Демьяне и Дарине, о бизнесе и, самое главное, Марке. Правда, истории из детства Марка отчего-то не радуют, он недовольно бурчит и делает вид, что очень занят едой, однако в пол-уха все же слушает, то и дела вставляя ремарки. За шутками и веселыми историями я не замечаю, как проходит несколько часов. Когда мы с Марком поднимаемся из-за стола, на улице уже темнеет.
И, если сначала мне не хотелось приходить, то теперь не хочется расставаться с этими людьми. Они напоминают мне мою семью. Семью, которой больше нет.
Прощаясь, я чувствую, как у меня щиплет в носе, еще не хватало расплакаться. И когда я уже собираюсь выйти за порог, меня вдруг хватает Дарина, крепко обнимает и шепчет на ухо:
— Ты его держись, ладно, он у нас хороший, хоть и раздолбай, зато верный, они у нас все такие.
Прежде чем я успеваю что-то понять, она меня отпускает. Я только ошарашенно киваю в ответ и иду к ожидающему меня у машины Марку.
Уже в машине, выезжая за пределы дома, Марк подает голос:
— Ну что, для первого раза не так страшно?
  
Глава 34
 
Еся
— Есь, ты чего молчишь?
— Не знаю, — пожимаю плечами и поворачиваюсь лицом к Марку. Визит к его родственникам никак не выходит из головы. Вопросы кружатся в голове.
А Марк ведь в самом деле познакомил меня со своей семьей, пусть не со всеми ее членами, но все-таки. В воспоминаниях вдруг всплывают суровое лицо и пронзительный взгляд главы семьи, и я чувствую, как кожа покрывается мурашками. Недопонимание, безусловно, сошло на нет, как только Марк прояснил ситуацию, но что-то было в этом мужчине, что-то опасное, непредсказуемое.
 
«Меня не посмеют тронуть» — звучит в голове голос Марка, эти слова, отчего-то, надежно поселились у меня в голове.
— Есь.
Голос Марка снова вырывает меня из размышлений. Я моргаю несколько раз и замечаю, что мы уже никуда не едем.
— Почему мы остановились, мы же еще не приехали. Что-то случилось? — интересуюсь недоуменно и бросаю взгляд на окно.
— Ты мне скажи, — настороженно произносит Марк, всматриваясь в мое лицо, — что с тобой? Все же хорошо прошло.
— Все нормально, — я стараюсь выдавить из себя улыбку.
— Я вижу, ты опять грузишься, что не так?
Я не знаю, что ему ответить, просто не могу подобрать слова, чтобы описать творящееся у меня внутри. Эмоции пронизывают насквозь каждую клеточку, легкие сжимаются и кислорода становится катастрофически мало. Мне страшно, страшно двигаться дальше, страшно потому что привязалась и кажется… влюбилась. Так невовремя и так глупо. Он меня со своей семье познакомил, тем самым четко обозначив свои намерения, а я… Я подвергаю опасности не только самого Марка, но и его семью.
— Есь, — в голосе Марка проскальзывает легкое раздражение, терпением он с самого начала не отличался, чего только стоило его «не люблю, когда со мной спорят».
— Ничего просто…
— Что просто? — нетерпеливо переспрашивает Марк.
— Просто мне кажется, что я влюбилась, — выпаливаю это на одном дыхание и прячу лицо в ладонях.
В машине повисает тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Марка. Мне хочется взглянуть в его глаза, посмотреть на реакцию, но как ни стараюсь, не могу себя заставить убрать руки. Огромная волна стыда обрушивается на мои плечи, хочется испариться, я уже готова расплакаться от переизбытка эмоций, когда теплые ладони осторожными движениями разводят мои руки в стороны.
Я все-таки решаюсь открыть глаза.
— Только кажется?
Во взгляде Марка пляшут чертята, уже знакомый блеск на дне серо-голубых омутов зарождает в моем теле предательскую дрожь. Я невольно облизываю пересохшие губы и делаю попытку проглотить вставший посреди горла, большущий ком.
— Я…
— А мне вот не кажется, я уверен, что конкретно так втрескался в одну маленькую мышку.
Обескураженная его словами, я не успеваю среагировать. В следующую секунду Марк наклоняется к моему лицу и соединяет наши губы в поцелуе. По телу мгновенно прокатывается яркий электрический импульс.
— Марк… погоди…
— Что не так? — он чуть отстраняется и улыбается мне.
В его взгляде читается такая неприкрытая нежность, что я на мгновение забываю, как дышать. Нет, мне не кажется, совершенно точно не кажется. Я влюбилась. Окончательно и бесповоротно. На глаза наворачиваются слезы от осознания безвыходности ситуации. Я без него не смогу, больше не смогу и это понимание, эта простая истина, бьет наотмашь, причиняя дикую, острейшую боль, разрывающую на части грудную клетку.
— Есь, ты чего?
Марк, конечно, замечает мою реакцию, мои слезы. Дура, ну какая же дура. Когда я стала такой бестолковой плаксой? Мне хочется так много ему рассказать, поведать свою историю, но слова застревают в горле и как ни стараюсь, не могу выдавить и звука.
— Мышка? — он не выдерживает, хватает меня за плечи, слегка встряхивает.
Я всхлипываю, поджимаю губы и ругаю себя за слабость.
Ну не могу я говорить, когда он вот так на меня смотрит, когда целует, как в последний раз. Всего за какие-то считанные дни он стал для меня всем. Да кому я вру? Он с самого начала, с самой первой нашей переписки забрался в мою голову и пустил корни.