Немоногамия (СИ)

Закрыв ноутбук, я выхожу из офиса и ищу глазами такси. Часто меня подкидывает Вова, но сегодня у него важное совещание. Как добираться на общественном транспорте за год я так и не разобралась, а покупать собственное авто ещё не рискнула.
Увидев знакомый логотип такси, машу рукой и привлекаю к себе внимание. Водитель останавливается у тротуара, а я запрыгиваю в салон и устало протягиваю ноги.
Этот день ничем не отличается от многих других. В Чикаго я почти год. Привыкла ли? Освоилась? Мне сложно однозначно ответить на вопрос, потому что за этот период у меня не было стабильного состояния, которое держалось бы дольше недели. Настроение скачет то вверх, то вниз. Сегодня я люблю мир, а завтра проклинаю тот день, когда родная мать решила родить меня на свет.
— Спасибо! – говорю на английском, когда водитель останавливается у дома, где я арендую квартиру.
Расплатившись картой, выхожу на улицу. У меня самый милый район в городе. Здесь чисто, много зелени, живут хорошие люди, а ещё минимальный уровень преступности — так сказал Титов.
Я замечаю соседку снизу, приветливо улыбаюсь ей и крошечной болонке, которую она держит под рукой.
Когда подхожу к подъезду, то слышу звонок мобильного телефона.
— Привет-привет! – радостно здоровается Рина и, не дав вставить и слова, громко выкрикивает в динамик: — Можешь меня поздравить!
— О, наконец-то! Суд удовлетворил твой иск?
Перешагнув порог квартиры, снимаю туфли на шпильке и закатываю глаза от восторга, едва пятки касаются пола.
Расстёгиваю пуговицы на рубашке, направляюсь в ванную комнату.
— Ещё бы! Теперь я свободна, богата и счастлива как никогда раньше, — продолжает сестра. – Правда, Давиду всё же удалось добиться требований видеться с детьми, но это не страшно.
— Будешь больше времени уделять себе. Может, сходишь наконец на свидание.
Распустив волосы, смотрю в зеркало. Стираю тыльной стороной ладони помаду, облизываю губы.
— Пора бы, — вздыхает Рина. – Кстати, мне звонил Ян — тоже поздравлял. Он от адвоката узнал об успешном окончании всего этого пиздеца.
Услышав имя мужа, привычно замираю на месте, сильнее вжимая мобильный телефон в ушную раковину, чтобы не пропустить ни единого слова.
— И как он? – задаю вопрос вполне нейтральным тоном, но сердечный ритм при этом срывается и частит.
  
Глава 48.
 
***
Рина – единственный близкий человек, который держит связь с моим прошлым. Ещё есть свекровь, но у неё я не осмеливаюсь спросить ничего из того, что хотелось бы. Впрочем, я и сестре не часто задаю интересующие меня вопросы, но сейчас почему-то появляется нетерпимая потребность узнать о Каминском. Понимаю, что многого не услышу, но хотя бы самую малость.
— Твой бывший в полном порядке, — ровным тоном произносит Рина. – Не потолстел, не постарел. Жаловался только, что снова уволил помощницу.
— Какую по счёту?
Грустно усмехнувшись, открываю кран и, зачерпнув в ладонь холодную воду, умываю лицо.
Я чувствовала, что Тина – не простая послушная девочка. Было в ней что-то ещё. И дело не только в том, что я жутко ревновала своего мужа, хотя и это тоже. Внутри меня упрямо вопила интуиция, стоило услышать тонкий приторный голос, пренебрежительный тон и незамысловатые ответы, сочащиеся неприязнью.
После моего отъезда Ян забрал у Рины ноутбук и вычислил человека, который отправил фотографии с Адамом. Этим человеком оказалась Тина – умная и старательная, но также хитрая и проворная сиротка. Она сливала информацию о деятельности Каминского дяде и параллельно мечтала очутиться на моем месте. Я ведь говорила Яну, что помощницу нужно уволить, вот только он меня не услышал.
— Это третья за год, кажется, — уточняет сестра.
Они с Яном вполне подружились после того, как я улетела. Рина не стесняется дёргать Каминского по разным вопросам, а он никогда ей не отказывает.
В июле прошлого года сестра попросила мой адрес. На двадцати восьмилетие я неожиданно получила два букета. Один подписан, а второй – нет. Но я догадываюсь, что он был от бывшего мужа. Не иначе как сговорился с Риной.
 
— Ян пригласил меня на работу, — заключает сестра.
— А ты?
— Сказала, что подумаю. У меня нет должного образования – не уверена, что справлюсь.
Расстегнув боковую молнию на юбке, позволяю ей упасть к ногам. Времени до приезда Вовы становится всё меньше, но заканчивать разговор с Риной не представляется возможным.
— Ян знает, что у тебя нет должного образования, но, уверена, чувствует потенциал. Курсы ты не так давно окончила. Попробуй, малыш.
Едва произношу эту фразу, ощущаю покалывание на кончиках пальцев. Если сестра будет работать в офисе моего бывшего мужа, это означает, что я буду знать о нем куда больше. Пока не понимаю – нужно ли это мне? Но внутри всё переворачивается кувырком.
— Ладно, я попробую, — отвечает сестра и, словно читая мои мысли, добавляет: — Буду шпионить за Яном, хах.
— Рина-а!
— Ну что? Тебе разве не интересно, есть у него кто-то или нет? Я развелась с Давидом, но до сих пор интересуюсь его личной жизнью. Понятия не имею для чего. Просто… Привычка, наверное.
Или неостывшие чувства, — что вслух не добавляю.
Закончив разговор с сестрой, принимаю душ и оставшуюся часть времени бегаю по квартире как электровеник. Когда звучит звонок мобильного телефона – я почти собрана. Волосы красиво уложены с помощью стайлера, на лице немного косметики, а нежно-розовое облегающее платье выгодно подчёркивает фигуру.
— Я скоро, Вов, — произношу в телефонную трубку.
— Окей. Тогда не буду подниматься, иначе мы точно не скоро попадем на вечеринку.
Согласившись с ним, бросаю телефон в сумку и наношу финальные штрихи: блеск на губы, румяна на скулы. И совсем немного сладкого парфюма на запястья.
Когда спускаюсь вниз, то снова встречаю соседку с болонкой под рукой. Женщина отвешивает мне комплимент, я – ей. Настроение тут же повышается до максимально возможного, а разговор с Риной отходит на дальний план. Мы с Яном отпустили друг друга. Сложно, болезненно. Но спустя год у меня всё меньше желания сорваться и набрать его номер.
— Отлично выглядишь, — произносит Вова, окинув меня взглядом. – Ожидание стоило того.
— Спасибо. Я старалась.
Титов трогает с места и вдавливает ногу в педаль газа. Судя по времени – мы уже опаздываем на полчаса. Будет обидно, если до нашего приезда присутствующие гости узнают пол будущего малыша и увидят грандиозное шоу с шарами и цветными огнетушителями.
Положив сумочку на колени, устремляю взгляд в окно. Скорость с которой мы несёмся, превышает допустимую норму по городу. И хотя Титов не говорит этого, но я точно знаю, что думает – если бы я переехала к нему, то мы бы не опаздывали ни один праздник, а так – почти каждый раз.
Год назад, как только самолёт приземлился в Чикаго, я была без настроения и без сил, чтобы что-либо искать. Квартиру, гостиницу — неважно. Ожидаемая радость от побега на другой континент лопнула как мыльный пузырь с первой секунды, стоило спуститься с трапа.
Вова отвез меня к себе, где я и провела целую неделю. Было вполне хорошо и комфортно, но мне безумно хотелось уединения.
Титов хоть и без энтузиазма, но связался со знакомым риелтором и помог найти мне чудо-квартиру в которой я до сих пор обитаю. И как бы он ни хотел, чтобы было иначе — пока что ничего менять я не планирую.
На телефон приходит сообщение. Я открываю его, смеюсь. Аня всё же купила билет в первый ряд и пошла на концерт. Теперь шлёт мне фото. Десяток селфи у сцены, бара, входа.
— Что-то смешное увидела? – спрашивает Вова.
Он сплетает наши пальцы и целует губами тыльную сторону моей ладони.
— Получила сообщение от Ани. Она приглашала меня на концерт известной рок-группы, но так как я уже пообещала тебе – поехала туда одна.
— Что за группа?
— Забыла название, но солист там раздевается и танцует топлес.