Немоногамия (СИ)

Ян долго и внимательно за мной наблюдает и, когда я посылаю ему вопросительный ответный взгляд, кивает, чтобы подошла ближе.
Время идёт, а шрамы на сердце постепенно рубцуются. Нужно снова учиться полноценно жить — так утверждал мой психолог.
— Вижу, у тебя хорошее настроение, — произносит Каминский, когда я сажусь к нему на колени и обнимаю за шею.
— Вполне, — отвечаю ему на ухо. — Хочу развлекаться и веселиться.
Муж поглаживает меня по спине и направляется к ягодицам. Судя по твёрдости в паху, он нехило возбуждается. И это возбуждение при тесном физическом контакте передаётся и мне, потому что предплечья тут же покрываются мурашками, а острая жажда близости перебивает все остальные потребности разом.
— Вокруг не меньше двадцати человек, а ты бесстыже лапаешь мою задницу и лезешь под футболку, — произношу возбуждённым шёпотом. — Не много ли ты позволяешь себе, Каминский?
— Я позволяю себе ровно столько сколько могу, — отвечает Ян, слегка прищурившись. — Раз уж мы разводимся. Раз уж нихуя не получается. Я хочу взять максимум.
Его резкие оброненные фразы царапают мою душу изнутри. Они снова приземляют и делают больно. И мне стоит огромных усилий начать улыбаться и как ни в чём не бывало вести беседы с общими друзьями. В голове при этом набатом стучит: «Разводимся, разводимся».
— Вова, а расскажи мне побольше о жизни в Штатах, — просит Жанна, перебивая разговор мужчин и как можно ближе пододвигаясь к объекту своего вожделения. — Я мечтаю переехать туда жить. Тебе было трудно?
— Нужно быть готовым к тому, что придётся постоянно заставлять выходить себя из зоны комфорта, — отвечает Вова, щёлкая зажигалкой. — Адаптироваться к новому месту и культуре всегда непросто.
Титов затягивается густым дымом и продолжает рассказывать. Помню, когда он переехал в другую страну, мы созванивались по скайпу едва ли не каждый день. Нам с Яном было жутко интересно буквально всё на свете. К сожалению, как это часто бывает — звонки становились всё реже и реже. До тех пор, пока не сократились до поздравлений на праздники.
— Тебе не хотелось вернуться? — продолжает сыпать вопросами Жанна.
— Первые два года — каждый день, — кивает Вова.
— И что ты чувствуешь сейчас, когда наконец прилетел домой?
Он как-то невесело усмехается и тушит окурок в пепельнице.
— Когда человек проходит все стадии адаптации, то в один прекрасный момент понимает, что «за границей» — это и есть дома.
Чуть позже мужчины снова возвращаются к своим разговорам о политике, спорте и бизнесе. Нам остаётся только с интересом слушать.
Я по-прежнему сижу на коленях у своего мужа, пью вино и чувствую приятные ленивые поглаживания.
В целом, вечер проходит хорошо и душевно. Присутствующие гости непроизвольно разбиваются на небольшие группки. Болтают, играют в волейбол, танцуют и даже плавают в бассейне. К счастью, он у нас с подогревом и специально к вечеринке Ян занялся его очисткой.
Когда Ромашина тянет меня к стойке диджея, я невольно замираю и не нахожусь, что ответить.
— Потанцуешь? — просит Ян, убирая на одно плечо мои волосы. — Для меня, Май.
С трудом переборов свои внутренние предрассудки, я протягиваю Жанне руку и иду следом.
На мне свободная футболка и джинсовые шорты. Волосы распущены, на лице ни грамма косметики. Я умею красиво двигаться так как десять лет подряд ходила на народные танцы. В подростковом возрасте хотела перевестись на эстрадно-спортивные, но отец не позволил из-за довольно откровенных нарядов.
Улыбнувшись диджею Оле, я постепенно расслабляюсь и начинаю активнее двигаться в такт музыке. Плавно покачивая бёдрами, трогая себя руками. Оборачиваясь, чтобы проверить, смотрит ли на меня Ян. Иногда я чувствую, что безумно люблю его, а иногда, что сильно ненавижу. Это мучительно.
Вскоре к нам присоединяются и остальные девушки. Танцы становятся откровеннее, жарче. Из колонок доносятся такие крутые треки, что при прослушивании невозможно усидеть на месте. В какой-то момент Жанна с разбегу несётся к бассейну и уходит под воду. Я ахаю от неожиданности, начинаю смеяться.
 
Как только Ромашина выныривает на поверхность, то становится понятно, для чего она сделала этот ход. Ого! Белоснежный плотный топ девушки при контакте с водой начал просвечивать внушительную грудь третьего размера и аккуратные нежно-розовые соски. Это выглядит безумно смело. Наверное, будь я мужчиной, то непременно бы пришла в восторг. Как Долгов, например. Тот начинает присвистывать и хлопать в ладоши несмотря на наличие рядом девушки.
Я делаю перерыв, возвращаюсь к столу и жадно пью сок, чтобы утолить жажду. Заметив Вову, который уходит за угол дома вместе с Жанной, думаю о том, что мог бы и попрощаться. Вообще-то эта вечеринка затевалась только ради него.
— Ромашиной можно создавать личный курс по соблазнению мужчин, — негромко обращаюсь к Яну. — Видел, как она нырнула? Это было очень эффектно и ярко!
— Я на тебя смотрел, — ровно отвечает муж, царапая меня взглядом. — Впрочем, как и Титов.
  
Глава 12.
 
***
— Интересно, у Жанны получится? — обращается ко мне Валюша.
— Что именно? — чересчур резко переспрашиваю, хотя и так знаю ответ.
Чернова поддаётся вперёд и игриво подмигивает.
— Ну… С Володей. Ты понимаешь о чём я, Май. Интересно: получится ли у Жанны трахнуться с Титовым?
Как можно равнодушнее дёрнув плечами, я кутаюсь в плед и тянусь к бокалу с вином. Дыхание учащается, а собственная фантазия идёт в пляс. Я зачем-то чётко представляю как Титов стягивает с Ромашиной мокрый топ и припадает губами к её груди. Действует ласково и неторопливо. Обязательно нежно. Мне почему-то кажется, что в сексе Вова именно такой. И от этих мыслей тело окутывает раскалённым жаром, с которым я ничего не могу поделать.
Скинув с плеч плед, я опустошаю бокал до самого дна, но ощущения никак не отпускают. Ситуация разворачивается в голове покруче любых эротических любовных романов. Почему бы и нет? Я не верю в моногамию. Кажется, у Жанны сейчас никого нет, а Титов, даже если и состоит в отношениях, то вполне может позволить себе расслабиться несмотря на то, что во время танцев у стойки диджея он смотрел не на Ромашину, а на меня. Так сказал Ян, который это подметил. Я же, ничего не подозревая, старалась двигаться особенно соблазнительно и красиво исключительно для мужа.
— Обязательно получится, — отвечаю Валюше минутой спустя. — И, возможно, даже не раз.
— Значит, Володю сегодня можно не ждать.
Чернова предпринимает новые и новые попытки обсудить чужую интимную жизнь, но я открыто игнорирую выбранные темы, чувствуя дикий стыд и одновременно с этим неконтролируемое возбуждение, которое я оправдываю довольно длительным отсутствием интереса к сексу.
Последние полгода были невероятно сложными. Мне не хотелось ни видеть, ни чувствовать Яна. Когда он приближался, то я вздрагивала и отсчитывала минуты и секунды, лишь бы наша близость скорее закончилась. Сдерживая эмоции и не позволяя себе расслабиться. Кончая, но без яркого удовольствия.
Впрочем, думаю, что Каминский тоже брал меня без особого кайфа. Скорее, срывал свою злость и пытался выплеснуть наружу тупое бессилие. Это был не секс ради крутых и незабываемых оргазмов. Сложно сказать, что это было. Наверное, ненормальное желание продлить феерическую агонию на руинах нашего брака, с которым мы понятия не имели, что делать. Проще было прекратить друг друга мучить и разойтись по разные стороны, но тогда я со страхом представляла каким сильным будет давление со стороны моей семьи и попросту трусила.
Шли месяцы, рана затягивалась. Я снова училась хотеть, наслаждаться и чувствовать. Отца больше не было в живых и необходимость держаться Яна отпадала автоматически. Вот только я всё равно продолжала это делать.
— Кто будет курить кальян? — громко спрашивает Семён, пытаясь разжечь угли.
На его предложение откликается лишь блондинка имя которой я так и не запомнила. У Долгова они меняются почти каждую неделю, поэтому, наверное, в этом нет никакой необходимости.