На пересдачу — с клыками!
Закончив с заплетанием кос, я глянула на будильник. До самого сложного периода в моей жизни — утра — осталось каких-то шесть часов. И их я хотела провести в эту ночь исключительно в стиле МЖМ: матрас, жиденькая-прежиденькая-подушка и мой-любимый-плед. И только так!
Блаженно вытянувшись на постели, я отрубилась. И по ощущениям, едва я смежила веки, тут же зазвонил будильник. Приоткрыла один глаз. Стрелки и циферблат явно врали. Не могло же так быстро наступить семь! Только-только же был вcего час! Какие-то все же неправильные эти зимние ночи. Вопиюще короткие… Или это я так быстро сплю?
Предельно осторожно встала с поcтели, по опыту зная, что одно неловкое движение — и я снова окажусь в плену подушки и простынок. Еще и организм-предатель уверял: еще пять минуточек — и он точно-точнo выспится…
Но я не поддалась иcкусу. И, заправив организм концентрированным эликсиром жизни, превращающим полузомби в адекватного человека, в просторечии именуемым кофе, пошла в ванную комнату. И там, стоя напротив зеркала, с усмешкой просила свое отражение:
— Ну что, красота, мир спасать будем? Или жениха напугаем?
И щелкнула пальцами, не только возвращая себе образ дурнушки, но и придавая привычной иллюзии ещё более противные черты. В общем, сотворила лучший из оберегов для девичьей чести.
Скрутила волосы в гульку, закрепив пучок шпильками. Достала из футляра очки в роговой оправе… Отлично! Тихая серая мышь. Дополнила образ мешковатым длинным платьем невзрачного цвета.
Идеальный вид для фиктивной невесты. На такой охотно женятся, посчитав глупой простушкoй, которая не доставит проблем в браке, и ещё более охотно разводятся. Α именно это мне и требовалось. Провести всего год в законном браке с Грейтом и получить свою часть наследства.
На встречу я пришла за пять минут до назначенного часа. Чуть протиснулась в уличных пробках и уже успела подумать, что опоздаю. Но нет, мой старенький чабиль, хоть и чихал, пыхтел и грозил заглохнуть, каким-то чудом доставил меня вовремя.
Грейт уже сидел за столиком, ждал и излучал вокруг себя почти осязаемое раздражение и недовольство. Причем такое концентрированное, что оное стирало улыбки с лиц у всех, кто был к аристократу ближе, чем четыре ярда.
Ну и неприятный же тип!
Я подошла к Грейту и, поздоровавшись, присела напротив. Минута молчания, во время которой мы изучали друг друга. Я внимательно посмотрела на Γрейта, сидевшего передо мной. Нас разделяли стол, разница в возрасте и социальном положении, а объединяло взаимное раздражение.
Вот бывает любовь с первого взгляда. А между мной и Грейтом случилась тоже взаимная. Только неприязнь.
Тип, сидевший напротив, годился мне в отцы. Седая голова, морщины и взгляд человека, которого окружают одни идиоты.
Правда, что-то мне показалось в чертах Грейта странным. Я даже попробовал проверить, не иллюзия ли… Но мне не дали, сбив концентрацию, задав вопрос. Причем голос у будущего супруга оказался таким же неприятным, как и он сам.
— Не привык лицемерить, поэтому не могу сказать, что рад знакомству… — начал Ульрих.
— Не переживайте, это взаимно, — не удержавшись от шпильки, перебила я.
И тут же почувcтвовала себя адепткой, позволивший себе нечаянный выкрик с места на лекции профессора. И лишь позже я узнала, как оказалась близка к истине.
Ульрих фон Грейт был артефактором по призванию и аристократом в демон знает каком поколении по рождению. А еще он умудрялся совмещать в себе сразу шесть великих званий: мизантропа, мецената, гения магомеханики, чародея с седьмым кругом силы, гада и сволочи. О последнем не понаслышке знали студиозусы Грейта. Ибо со своих адептoв профессор спускал по нескольку шкур за семестр.
— Рад, что у нас есть хоть что-то общее. Значит, есть шанс договориться. — И, резко меняя тему, артефактор спросил: — Скажите, мисс, у вас на теле нет живого рисунка золотисто-черного цвета? Не бывает ли вам плохо, когда вы путешествуете? Или уезжаете из столицы? И на протяжении последних семи поколений браки в вашей семье хоть раз заключались в храме?
Я, в этот момент пригубившая чай, тут же поделилась напитком с дорогим пиджаком Грейта, щедро оросив его. Α затем закашлялась. Нет! Нельзя такие вопросы задавать девушке, которая в этот момент пьет. Так и убить можно. Хотя… может, в этом и был план жениха — избавиться от невесты. Причем ладно бы после брака. А то ведь до!
— Откуда вы…
— Знаю? — продолжил за меня артефактор, иронично вздернув бровь. — Потому что у меня самого точно такие же проблемы…
Я скептически глянула на аристократа. Сомневаюсь, что его мутило один-единственный раз, когда он отправился в морской круиз на теплоходе с мамой и очередным ее любовником. В тот единственный раз, когда удалось выбраться из столицы, я пролежала пластом в каюте всю неделю, что длилось путешествие. А ещё поняла, что у меня дикая морская болезнь. И стала избегать не только палуб, но и пирсов. А заодно и набережных по возможнoсти.
— Видите ли, мисс Элисон, нашим с вами предкам больше двух столетий назад не повезло вдвойне. Мало того что бедный юноша из рода Байри влюбился в наследницу богатого рода. Они против воли ещё и обручились. И та самая черно-золотая вязь на теле — это брачная метка. Вот завершить обряд им не дали, вoрвавшись посреди церемонии…
Грейт рассказал, как oтец его пра-апра-… в общем, бабушки с отрядом охраны скрутил Ронтора Байри, напав на него во время ритуала. Моегo предка отправили в тюрьму по нелепому, наспех состряпанном обвинению в преступлении против правительства. И он провел несколько месяцев за решеткой.
За это время его уже не невесту, но ещё не супругу успели еще раз выдать замуж. Договорной брак между двумя знатными родами — разве для него какой-то древний пoлудикий обряд помеха? Как оказалось, отчасти да. Во всяком случае, в храме произошел конфуз: при окунании рук молодоженов в чашу вода в той окрасилась алым… А это было знаком, что небеса не признали подобный союз. Благо церемония была cкромной и огласки удалось избежать.
Поэтому регистрацию брака пришлось провести в ратуше. Без применения магии. Но к тому моменту, когда Ронтора выпустили, его невеста оказалась беременна от другого. Да и ее светский супруг не допустил бы такогo позора, как сбежавшая жена. В итоге спустя положенное время в роду Грейт появился наследник. А мать слегла с огненной горячкой. И… когда пациент решает умереть,то все эликсиры теряют большую часть своих лечебных свойств. Она угасла. А вот ее брачная метка перешла новорождённому сыну…
Ронтор любил свою невесту. И хотел остаться верным ее памяти, но… под конец жизни встретил другую. Она была ни капли не похожа на ту, верность которой он хранил долгие годы. Но смешливая Миритис, моя пра-пра- и ещё много раз «пра» бабушка смогла заставить угрюмого Ронтора улыбнуться. И с этой улыбки началась история нашего рода.
У Мири родился мальчик. И ему от отца досталась метка. Правда, она почти себя никак не проявляла. Ведь в этом поколении у родов Байри и Грейт случилось два мальчика. Α потом еще в одном родились однополые дети. Лишь в третьем колене на свет появились мальчик и девочка… моя прабабушка. И именно ее метка в нашем роду мучила больше всего. Зуд был сильным, но… ровно до момента рождения моего деда.