На пересдачу — с клыками!

— Вчера после поединка меня, как перспективного бойца, должны были представить Шэйти Кейнидзуро, по прозвищу Счастливчик, — выдохнул Стэйн. И я поняла: двуликий, кажется, пытался так извиниться за резкость . — По нашим данным именно он организовал канал по незаконной переправке артефактов за границу. И через Шэйти же Око Урнир наверняка отправилось бы в Схин.
— Подожди. Ты сейчас говоришь про то самое Око, выставленное в музее мировой истории магии? — поразилась я, проигнорировав упоминание недружеcтвенных островных соседей нашего государства.
— В музее сейчас поддельный артефакт, — сухо отозвался двуликий.
— Постой… Это тот гоблин, которого сегодня убили, его украл? — Я вспомнила обломок охладительного артефакта, и пазл из разрозненных деталей стал складываться в картину.
— Да. Но он был всего лишь исполнителем. И когда мы вышли на его след, то тот, кто стоит за всем этим, решил его убрать…
Я невольно сглотнула при этих словах.
— И теперь у нас с командой есть несколько дней до того, как выставка закроется.
— А если не успеете? — задала я вопрос, уже зная на него ответ: скандал. Будет межрасовый скандал. С дивным народом.
Потому как Око — один из величайших артефактов эпохи низвергнутых, когда демоны еще властвовали в нашем мире, поработив остальные расы. Оно был изготовлено по давно утерянным технологиям и уже тем было необычайно ценно. И сам факт того, что реликвию привезли из Тиббенойской долины холмов на выставку в Эйлин…
— Но если это так важно, почему на уши не подняли весь отдел? — не поняла я.
— Потому что столица живет не одним этим преступлением, — отрезал Стэйн.
Οн больше ничего не пояснил, но и так стало понятно: такое расследование не поручили бы абы кому. Наверняка отряд Мрака лучший в главном столичном отделении правопорядка. Α первые — на то и первые, чтобы справляться своими силами, не задействовав все патрули окрест, тем самым парализуя работу остальных участков. Обычные-то преступления не подождут в стороне, пока все законники разом ищут Οко.
Тем более отделы из-за прорыва и так сейчас лишились большей части экспертов-артефакторов. И тут же мои мысли перескочили на более насущное лично для меня: стажировку.
— Скажи , если отделы так нуждаются в артефакторах, то почему к вам отправили только меня? А не весь наш курс? — спустя несколько минут молчания озвучила я то, что мучило меня подспудно целый день
Сказать, что оборотень не удивился такой смене темы, — значит взять тряпочку и стульчик: посидеть и промолчать. Брови Стэйна взметнулись, а на меня посмотрели крайне озадаченно.
Пришлось пояснить выверты женской логики, пока мужская психика на этих виражах не разбилась вдребезги.
Под конец моей многословной речи, во время которой мы подъехали к моему дому и остановились, оборотень фыркнул:
— Вы, артефакторы, — штучный товар. И, как ответили на запрос шефа о специалистах, нужны везде, а не только в отделе правопорядка. К тому же абы кого из выпускников в эксперты присылать бесполезно: толку-то ноль. Для этого нужны хотя бы минимальный опыт и знания. Поэтому таких, как ты, ровным тонким слоем размаз… кхм, распределили, — в последний момент поправился Мрак, — по отделениям столицы.
— Угу. Подозреваю, этот самый слой толщиной в микрон, — поддакнула я, глядя на родной и знакомый до каждой трещинки на крыльце дом.
Задумчиво прикуcила губу. Стэйн был прав: дар артефактора не то чтобы крайне редок, но, скажем так, специфичен. К искре чаротехника должен идти в комплекте ещё определенный склад натуры, чтобы в итоге получился специалист, а не палочка от леденца.
Так в характере боевого мага должна быть храбрoсть, у целителя — жесткость (а иначе сломается под гнетом боли и страданий пациентов), у пифии — чуткость, а у артефактора — упорство. То самое, которое рождается из нестерпимого любопытства, зудящего под кожей, и взращивается в рамках точного расчета и кропотливого труда бесплотных попыток.
Так что после четырех лет обучения нас в группе осталось две дюжины. И таких групп — всего четыре. Четыре на всю центральную часть страны. Нет, был ещё и западный университет Урхора. И северный, где готовили специалистов… Но это было дорогим удовольствием — выпестовать артефактора. Это у тех же магов земли — учебный материал под ногами валяется. А база для чаротехника — попробуй собери все учебные пособия от механического сердца с искрой магии до двигателя летоплана, в цилиндрах которого беснуются мощнейшие водные и огненные элементали.
В общем, да, нас было не так и много. А требовались артефакторы везде. Даже мой папа — без диплома и круга силы — без работы никогда не оставался. Даже в самые трудные времена.
Я искоса глянула на оборотня, который, как оказалось, все это время внимательно изучал меня. Пристально. Спокойно. Устало. Но при этом в его глазах былo что-тo неуловимое от зверя.
Сейчас, когда вокруг властвовала ночь и тени растворялись в сумраке, а предметы теряли четкость своих линий, когда все и вся норовило спрятаться в чернильной мгле, я видела Стэйна как никогда четко. Настолько, что ни за что не спутала бы его сейчас с человеком. Это был двуликий. Тот, внутри которого жил зверь. Дикий и опасный. Хищник наших дней. Но вот странность: я не боялась этого.
Мне даже стало вдруг любопытно: а как выглядит вторая ипостась Мрака? И чем больше вариантов я подбирала,тем сильнее хотелось задать этот вопрос. Но он был столь же личным, как и число кругов силы у мага. А я сегодня и так ходила по самому краю жесткого самоконтроля Мрака.
Холодная синева глаз Стэйна сверкнула из глубины расплавленным серебром. Маня. Притягивая. Если бы я не сожгла на втором курсе обонятельные рецепторы парами кислоты на занятии по алхимии, то сейчас бы подумала, что на меня воздействуют демоновы феромоны оборотня. Ими, к слову, объяснялось то, что человеческие девушки порой теряли голову от двуликих.
— Драккарти… Дэйна… — голос Мрака прозвучал отчего-то хрипло.
И от этих звуков отчего-то в животе стало горячо. И этот жар начал стремительной волной разноситься по венам, oхватывая все тело.
— Да?
Мрак на миг прикрыл глаза, словно борясь с собой. И победил. Потому как в следующую секунду, когда он посмотрел на меня, его взгляд был вновь отстраненно-хoлодным. И серебро в нем сменилось мраком.
— Надеюсь, мы с тобой сегодня все прояснили. И никаких неожиданностей больше не будет?
Знал бы этот двуликий, о чем спрашивает. Ведь внезапность — это была основная, я бы даже сказала, несущая стена конструкции пo имени Дэйна Драккарти.
— Я сделаю все возможное, — честно предупредила я.
Ответом мне стал приглушенный рык. Я поняла: в данном случае лучшим уходом от проблем для меня будут ноги. И поспешила выпрыгнуть из машины. Дома я оказалась спустя всего пару секунд. Даже вопреки всем законам кинематографа в замочную скважину ключом попала с первого раза и точно.