Когда ты вернешься ко мне

Какого черта?..
Фрэнки ляпнул Вайолет какую-то мерзость, и я тут же на него накинулся.
– Проваливай, придурок.
– Какие мы чувствительные, Уитмор. Увидимся позже, чуваки, – бросил он и ретировался.
– Ты ведь придешь на вечеринку, Ви? – поинтересовался я.
Вайолет, словно затерявшаяся в собственных мыслях, ответила не сразу, но затем кивнула.
– Э-э, да, я приду.
– Отлично. Тогда увидимся, – произнес я и отвернулся, не сказав больше ни слова.
Потому что я трус…
Мне ясно представлялось, как будут разворачиваться события. На вечеринке я приглашу ее на Осенний бал. Мы начнем встречаться, и я переживу этот год, не сталкиваясь с нежелательными чувствами. Вайолет была такой же вечно занятой, как и я. У нас не останется времени на серьезные отношения. Я не разобью ей сердце. А она не сможет задеть мое. Идеально.
Во рту разлилась горечь.
– Эй, парень. Подожди, – окликнул меня Ченс. За мной неуклюже побрел мускулистый полузащитник. – Ты ведь придешь в субботу пораньше, чтобы подготовиться к вечеринке?
– Я же уже говорил, что да, разве нет?
– Хорошо, а то Эвелин пригласила половину школы. Включая странных богатеньких придурков, которые еще и курят на территории кампуса.
Я стиснул зубы. Пока мы шли через двор, я чувствовал на себе внимательный взгляд Ченса, его широкое лицо хмурилось в замешательстве.
– Ты в порядке?
– В норме, – натянуто ответил я. – Просто… беспокоюсь о своей маме.
– Ой, точно. Извини.
– Все нормально. Мне пора. Опаздываю на математику.
Он усмехнулся.
– Чувак, я не понимаю. Это наш выпускной год. Тебе математика даже не нужна.
– А мне нравится. И понадобится чертова тонна математики, чтобы вести бухгалтерские книги по автомобильному бизнесу.
– Может быть, лет через двадцать. Как только ты выиграешь Суперкубок или два, то сможешь кого-нибудь нанять, чтобы он делал все это дерьмо вместо тебя.
Я взглянул на Ченса Блейлока, парня, которого знал с детства, друга с начальной школы, товарища по команде по детскому футболу и не только. Его основная роль заключалась в передаче мне мяча, чтобы я мог быть героем, в то время как он принимал на себя жестокие удары от любого защитника, мечтавшего оторвать мне голову. Неблагодарную работу он выполнял с полной отдачей, жестоко ругая себя, если кому-то удавалось проскочить мимо него. Потому что он был моим другом. Моим лучшим другом, если уж на то пошло.
Интересно, как бы он отреагировал, если бы я сказал ему, что вместо перстня Суперкубка хочу пачкать руки машинной смазкой? Или о своих мыслях об этом «странном богатеньком придурке», который может заявиться на его вечеринку.
– Мне пора, – бросил я и отвернулся.
– Увидимся на тренировке? – крикнул вслед Ченс.
Я вздохнул.
– Да, конечно.

После тренировки в субботу я провел вторую половину дня, помогая Ченсу подготовиться к вечеринке. Мистера и миссис Блейлок не было в городе, они гостили у старшего брата Ченса в Оберне.
– Не знаю, почему они не запирают тебя в клетке каждый раз, когда выходят из дома, – пробормотал я, когда Ченс ограбил винный шкаф своего отца, помимо бочонка пива, который мы купили с помощью его старшего двоюродного брата. – Я думал, они усвоили урок после последнего буйства.
Ченс ухмыльнулся и понес три бутылки ликера из гостиной в просторную кухню.
– Потому что они знают, что короли школы, особенно выпускники, должны жить полной жизнью. Пока я не нанесу серьезного ущерба дому или мебели, все в порядке.
Он вылил бутылку водки в уотерфордскую хрустальную чашу для пунша своей матери.
– Моему отцу было бы насрать, – заметил я, распаковывая стопку красных пластиковых стаканчиков.
Хотя вряд ли бы я смог сейчас устроить дома вечеринку, даже если бы захотел. Я и на этой вечеринке не хотел находиться. Все казалось таким бессмысленным. Напиваться под ужасную музыку и болтать о всякой ерунде, как будто это вопрос жизни и смерти. Настоящий вопрос жизни и смерти разворачивался в моем собственном доме.
Я зачерпнул стаканчиком из чаши печально известный пунш Ченса: одна часть вишневого «Кул-Эйда», одна часть «Маунтин Дью», одна банка «Ред Булла» и миллион частей дешевой водки.
– Господи Иисусе… – прохрипел я, когда глоток огнем опалил пищевод.
– Секретный ингредиент – «Ред Булл», – гордо ухмыляясь, провозгласил Ченс. – С ним вставляет еще сильнее.
– Пахнет и на вкус как бензин.
– Шестьдесят процентов дам приходит от него в экстаз.
Мы посмеялись над цитатой из «Телеведущего», самого любимого фильма Ченса, и мне стало немного легче. А может, выпивка подействовала. Закончив подготовку, я переключился на пиво, пока начали стекаться ученики.
Но, как и на всех вечеринках, не успел я моргнуть, как внезапно огромный дом наполнился гостями, которые кричали, болтали, смеялись или танцевали под грохочущую, ритмичную музыку из современной звуковой системы мистера Блейлока.
Прибыли Донти, Исайя и остальные члены команды, и я оказался в центре своей компании, а со всех сторон до меня доносились чужие разговоры. Я вставлял слово то тут, то там, но обнаружил, что мои глаза блуждают по лицам сновавших по кухне людей, которые стекались к бочонку с пивом или чаше с пуншем.
Донти подтолкнул меня локтем.
– Ищешь кого-то особенного?
Я моргнул.
– Что?
– Выглядишь так, будто ждешь пассию на свидание и боишься, что тебя кинут.
– Ой, нет, – быстро отмахнулся я. – Наверное, Вайолет. Она должна быть здесь с Эвелин.
– Э, да? Собираешься пригласить ее на Осенний бал? Предложить встречаться?
Я пожал плечами и сделал глоток пива.
– Посмотрим.
Донте хохотнул.
– Ну естественно, мистер Крутышка. Ладно, можешь больше не искать, потому что твоя девочка уже здесь.
«Моя девочка», – подумал я. Звучало странно даже в мыслях. Как на иностранном языке.
Вайолет вошла вместе с Эвелин. На ней было облегающее платье, подчеркивавшее каждую линию фигуры. Волосы рассыпались по плечам шелковыми черными волнами, а темно-синие глаза нервно оглядывали переполненную кухню.
Она была прекрасна. Даже сногсшибательна. И собиралась стать прекрасным волонтером по уходу за пациентами; мама сказала, что их первая встреча прошла хорошо и что Вайолет умная, милая девушка с золотым сердцем. Только дурак не стал бы пытаться заслужить любовь и уважение Вайолет. И все же мой взгляд продолжал блуждать по толпе. В поисках…