"Инквизитор". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)
А епископ заметил его расстройство и сказал:
– Ладно, езжайте на свою войну, друг мой, буду за вас молиться, а над делом вашим я подумаю, – и пастырской рукой благословил барона знаком святого распятия.
Волков, зная слово епископа, обрадовался и, поцеловав тому перстень с распятием, поехал во дворец Кёршнеров.
Глава 3
Уже неделя минула, как барон собирал войска, когда к нему из Вильбурга явился гонец с повелением. Маршал писал ему вежливое письмо, а герцог приложил к нему печать, чтобы никто не сомневался в словах главнокомандующего. Смысл послания был таков:
«Немедля с теми людьми и средствами, что есть, выдвигайтесь к Фёренбургу; те нанятые, что ещё не подошли к вам, пусть идут туда же следом».
Хорошо, что он послал всю свою артиллерию на север, вперёд, заранее, за два дня до пришедшего повеления. Пруфф и его люди из Ланна к этому времени еще не поспели. И пушки на север потащил молодой офицер Эрнст Хаазе, которого нанял и уже прислал в Мален Брюнхвальд как пехотного ротмистра. Но по прибытии в лагерь Хаазе в разговоре с генералом сказал, что знаком с пороховым делом и желает быть при пушках. Генерал не возражал. Майор Пруфф в деле пороховом тайн не ведал, но вот характер у него был не сахар. Однако с этим Волков уже научился обходиться, а вот то, что майор был уже изрядно немолод… Так что молодой и, кажется, смышлёный офицер, желающий быть при пушках, ему никак не помешал бы. И генерал решил поглядеть на него в деле и начал с трудного.
Пушки хороши на поле боя, а при осадах так без них и вовсе не обойтись, но на поле боя и к стенам городов их нужно ещё доставить. Вот пусть и попробует. И Волков взял Хаазе в артиллерию вторым офицером на оклад ротмистра. И сразу поручил ему доставить пушки до Вильбурга. Пусть поймет, каково это быть артиллеристом, когда осенние дороги превратились в неглубокие канавы с холодной грязью. С ротмистром пошли одиннадцать артиллеристов, что проживали в Эшбахте, и двенадцать возниц с конюхами, которым приходилось присматривать за четырьмя десятками меринов. Артиллерия – это только в малой доле расчёт углов и пороховых зарядов. В первую очередь артиллерия – это лошади и возницы, подводы и телеги с ядрами, картечью и бочонками пороха. Вот пусть и покажет себя молодой человек в тяжёлом деле.
* * *Наконец приехал Пруфф со своими артиллеристами.
– Друг мой, вы ранены? – генерал увидел майора Пруффа в своём шатре, встал и пошёл к нему навстречу.
– Ранен? – Пруфф, кажется, удивился, а потом взглянул на свою палку, на которую до этого опирался. – А, вы про это? Да нет, не ранен. Это всё от чёртовой сырости… Колени пухнут от дождей.
– Ну здравствуйте, – Волков обнял заметно постаревшего майора. У того и лицо стало другим. Щёки, и особенно нос, покрыло множество мелких сосудов.
А майор, едва освободившись от объятий, сразу перешёл к делу:
– Я, признаться, не разглядел в лагере пушек, вы ещё не доставили их сюда, генерал?
– Думаю, что они уже на полпути к Вильбургу, – ответил Волков.
– На половине пути? К Вильбургу? – Пруфф был удивлён. – Позвольте полюбопытствовать: и кто же их туда везет?
– Я нанял офицера вам в помощь, он сказал, что знаком с пороховым делом, имя его Хаазе. Вот он их и повёз.
– Знаком с пороховым делом? – Пруфф презрительно поджал губы. – И сколько же ему лет?
– На вид лет двадцать, – ответил генерал.
– Двадцать! – воскликнул майор. – Ваша смелость, генерал, граничит с… безрассудством.
Волкову показалось, что Пруфф хотел сказать «с глупостью». Но всё-таки удержался в рамках вежливости.
– Присядьте, мой друг, – генерал усмехнулся, – не волнуйтесь вы так, ну не украдёт же он мои пушки, с ним одиннадцать моих людей.
– Не украдёт. Тут, возможно, вы и правы, но по таким дорогам он просто угробит лошадей, поломает оси и ступицы. Уж ремонт станется вам в копеечку.
– Присядьте, майор, – повторил Волков, видя, что тому непросто стоять, – Хаазе довезёт пушки, тем более что от Малена до Вильбурга дорога неплоха, везде на ней есть канавы и водоотводы. Довезет, не волнуйтесь.
– Нет уж, – Пруфф, по обыкновению своему, начал артачиться, – покормлю людей, да и поеду этому вашему бойкому ротмистру Хаазе вослед. Посмотрю на этого молодца, и на пушки, и на лошадок посмотрю.
Говорил он всё это с видимым недовольством, и Волков понял, что молодому ротмистру при встрече не поздоровится. Но, может, это и к лучшему.
«Ничего, ничего. Зато у Пруффа он многому научится, майор – человек, конечно, вздорный и неприятный, но дело своё знает».
В общем, то, что он отправил пушки и весь артиллерийский обоз заранее, было решением мудрым.
* * *После получения приказа, уже на следующий день, генерал выдвинулся к Вильбургу. Перед выходом Волков послал гонца к Брюнхвальду сообщить, чтобы он заканчивал найм людей и с теми, что уже наняты, выходил вслед за ним. И так как полковник шёл почти без обоза, то уже у Вильбурга он нагнал главные силы, и тогда возле столицы земли Ребенрее генерал смог провести смотр своих войск. А так как лагерь был недалеко от городской стены, то об этом узнал и сам герцог. Он с небольшой свитой приехал посмотреть набранных генералом солдат.
– Солдаты ваши, кажется, не очень хороши, – заметил Его Высочество, проезжая с генералом перед строем и вправду не очень хороших солдат. Доспех у многих был плох, и оружие плохо. Выделялись только те солдаты, которые были наняты в Эшбахте. Эти были хороши. У большинства доспех на три четверти. Заметно, что опытны, настоящие ветераны, доппельзольдеры. Но таких не набралось и трёх сотен, так как денег, чтобы платить им двойную стоимость, не было. И скрашивали общую картину стрелки. Были они в хорошей одежде и крепкой обуви, все в кирасах, но не все в шлемах, у многих шляпы с заломанным полем. Бравые сержанты и ротмистры выделялись сине-белыми шарфами, а в начале строя высокий прапорщик Франк, в окружении охраны, держал великолепное бело-голубое полковое знамя с чёрным вороном. Перед стрелками гарцевали на дорогих конях суровый и одноногий полковник Роха со своей нечёсаной бородищей и два молодых капитана: Вилли Ланн и Руди Клейнер. Оба красавцы в дорогих кирасах, шляпах с перьями, в шарфах, перчатках и плащах.
Курфюрст остановился напротив Рохи и в ответ на снятые офицерами шляпы кивнул им.
Но недовольство сюзерена всё-таки проскальзывало в его голосе.
– И сколько же вы наняли людей, генерал?
В этом вопросе слышались вопросы другие: и это всё? Вот на это вы потратили кучу моего серебра?
– Тысячу триста шестьдесят пехотинцев и триста шестьдесят стрелков. Ещё около пятидесяти артиллеристов. Это не считая возниц и конюхов.
– И где же ваши пушки, генерал? – спросил курфюрст, снова оглядывая строй. – Я их не вижу.
– Я выслал орудия с обозом вперёд, чтобы они поспели вовремя; дорога тяжёлая, тащить их придётся долго.
– Тем не менее… – герцог опять осматривает солдат и замечает весьма флегматично: – Я рассчитывал на иные результаты.
«Господи, да какого же дьявола вы сюда припёрлись, Ваше Высочество?!».
И как Волкову ни было неприятно, но ему пришлось объяснять своему сеньору, почему людей меньше обычного:
– Осень, никто не хочет воевать в грязи, пришлось брать ценой, моим мушкетёрам пришлось платить по четырнадцать монет, чтобы они согласились, да и то пошли не все. Даю вам слово, монсеньор, что мне из ваших денег не перепало ни пфеннига.
Герцог поморщился и взглянул на Волкова: я вас умоляю.
И не поймёшь по его взгляду, чем он опять был недоволен. В общем, высочайшее лицо, прежде чем уехать, пригласило генерала к ужину. Но Волков сразу понял, что это всего-навсего знак вежливости, и, сославшись на дела, с благодарностью отказался. Его Высочество не настаивал.
– Вот и какого чёрта он тут смотрел? – спросил у Волкова Роха, когда тот подъехал к своим офицерам. – Что ему не сидится в своём дорогущем доме с большими окнами?