"Инквизитор". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

— Не возьму ни пфеннига, — заверил кузнец.
Волкову было неудобно настаивать, теперь его желание заплатить выглядело бы невежливым.
— Я благодарен вам, барон, — с поклоном сказал он.
— Нет, это я благодарен вам, кавалер, за то, что вы проучили этих хамов из-за реки, на что никак не отваживался наш герцог. И не только я, все мы натерпелись от них обид. Я очень надеюсь, что вы примете моё приглашение на обед. Я и мои рыцари мечтают услышать о вчерашнем деле во всех подробностях.
— Именно так, — поддержал сеньора кавалер Рёдль, — мы стоим и гадаем, чем вам пробили шлем?
— Никогда не отгадаете, господа! — Волков даже засмеялся.
— Так пробить можно было только клевцом, — предположил один из рыцарей. — Дыра совсем маленькая. Били справа, прицельно.
— Не угадали. — Смеялся Волков. — Клевец я бы остановил рукой.
— Молот? Топор? Хотя нет, вмятина была бы больше, — гадали рыцари.
— Вы не поверите, господа, но это был моргенштерн, — улыбался кавалер.
— Неужели эти хамы ещё ими пользуются? — Удивился барон.
— Я тоже думал, что они в прошлом, — сказал Волков. — И не будь со мной моего второго оруженосца, так и умер бы, полагая, что это оружие уже ушло в прошлое. Уж очень был ловок этот горец.
Все засмеялись, а барон сказал:
— Всё, собираемся, Эшбахт, прошу вас быть гостем в моём замке. Обещаю вам хороший обед и отличное вино.
Волков стал серьезен, хоть и изменилось его отношение к барону, хоть и нравились ему его рыцари, но он произнёс:
— Господа, барон, не сочтите за невежливость, но я вынужден отказаться, обстоятельства требуют от меня быть всё время дома. Да ещё я хотел обязательно посетить отшельника на обратном пути.
— Вот как, — сказал барон с заметным разочарованием, — очень жаль.
— А святого человека вы хотите просить о чём-то? — Спросил Рёдль. — Я так всегда прошу его, что бы молился за мою победу на турнирах.
Рыцари опять засмеялись.
Волков задумался на мгновение, но решил сказать. Эти господа могли ему даже и помочь:
— Епископ маленский просил меня о деле, он считает, что здешние места изводит оборотень. И он просил меня того оборотня изловить.
— Оборотень? — Спросил Рёдль удивлённо. — Мы думали, это волки так расплодились в ваших пустошах, пока там не было хозяина.
— Думаю, что вы ошибаетесь, господа. — Сказал Волков серьёзно.
— Да ну, не может быть, — отмахнулся барон, ухмыляясь, — будь у нас тут оборотень, так не было бы здесь так скучно. Уж мы бы устроили на него хорошую охоту и нашли бы его.
— К сожалению, он тут есть, вот господин Брюнхвальд так дважды с ним сталкивался. — Волков указал на Максимилиана.
Все с удивлением смотрели на юношу, и тот опять стал смущаться.
— Вы видели зверя? — Всё с тем же удивлением спрашивал Рёдль.
— Кажется, да, — неуверенно отвечал юноша. — Два раза.
— Два раза? — Рёдль уже не скрывал улыбки. — Два раза видели вервольфа и всё ещё живы?
— Да, — опять неуверенно отвечал Максимилиан.
— Но говорят, что такой зверь необыкновенно свиреп, — заговорил другой рыцарь, — как же вам удалось уцелеть?
— Ну, первый раз, я залез на дерево… — Рассказывал Максимилиан, — а второй раз его сильно лягнул мой конь.
Тут рыцари и барон стали откровенно смеяться. Они, кажется, не верили ни единому слову юноши.
— Значит, ваш конь лягнул оборотня? — Успокоившись после смеха, сказал барон. Он опять подошёл к Максимилиану и положил руку ему на плечо. — Видно, это был какой-то слабый оборотень. Ну, да и Бог с ним, вы скажите, кавалер, а зачем вам к отшельнику?
— Я просил его помочь с поисками, он знает все окрестности и всех людей лучше кого бы то ни было. Он обещал подумать. Вчера, пока я был на реке, он приходил ко мне и передал, что он с делом разобрался. Думаю, что он вызнал про зверя. Вот, хочу с ним поговорить.
— Ну, что ж, желаю вам удачи, прошу вас обещать мне, что как только вы соберётесь ловить зверя, позовёте меня и моих рыцарей. Мы с удовольствием поохотимся. — Сказал барон.
— Да, — заговорил Рёдль, как только барон закончил, — а ещё я прошу вас звать нас обязательно, когда соберётесь бить горцев.
 
— Я обязательно позову вас, — обещал Волков.
— Да-да-да, — поддержал своего рыцаря барон, — всякие оборотни и лешие — это, конечно, интересно, это уж как получится, но вот если что-то касается горцев, мы настоятельно просим приглашать нас к делу. Это не бахвальство, кавалер, мы действительно просим вас звать нас, если понадобимся. Мы сочтём это за честь — стать под ваше знамя.
— Я обязательно позову вас, господа, — обещал Волков, — и вы будете драться под своим знаменем.
Они друг другу кланялись.
  
Глава 4
 
Когда поехали обратно, Сыч, который весь разговор с бароном и рыцарями молчал, заговорил:
— А ну, дай-ка, Максимилиан, твой меч глянуть.
Максимилиан молча протянул Сычу меч, ему было интересно, что Сыч с мечом делать будет, Волкову тоже было интересно. А Фриц Ламме ничего и не делал, осмотрел его, как барон осматривал, и вернул Максимилиану.
— Ну, и что ты там увидал? — Спросил юноша.
— В том-то и дело, что ничего, — отвечает Сыч, — пара мелких зазубрин и всё, понять не могу, чего его барон нюхал.
— Нюхал? — Удивился Максимилиан.
— Ну, рассматривал, — ответил Сыч, поморщившись от такого непонимания. — Вон, у кавалера какой меч, сплошное золото, а он твой взялся смотреть. К чему бы это?
— Что ты имеешь в виду? — Волков внимательно взглянул на Сыча.
— Да ничего, — отвечал Фриц Ламме. — Просто думаю.
— Думаешь… — Волков сделал паузу. — Думаешь, барон…
— Да нет… — Сыч сомневался. — Хотя всякое может быть. Если так, то всё складывается. Но уж больно легко он про то говорил, не сильно его этот вопрос заинтересовал.
— О чём вы? — Произнёс Максимилиан. — Думаете, что барон и есть оборотень?
Волков не ответил, стал думать, Сыч тоже молчал.
— Ну, Фриц, скажи, что ты думаешь? — Не отставал Максимилиан.
Фриц вдруг оскалился с противным ехидством, так он скалился, когда что-то сальное сказать собирался:
— Думаю, что барон из этих.
— Из каких, из этих? — Спросил юноша.
— Из тех, что не любят бабьи передки, да любят мальчишечьи задки. — Сказал Фриц Ламме и засмеялся.
— Чего? — Не понял Максимилиан. Сначала не понял. Потом посмотрел на Сыча и сказал. — Да не может быть.
— А ты что, не увидал этого, он едва тебя целовать не стал, — ехидничал Сыч.
— Кавалер! — Юноша обернулся к Волкову.
— Всякое случается, — серьёзно ответил Волков, ему сейчас было не до того, он думал о том, может ли барон быть оборотнем.
А Сыч все скалился и цеплялся к Максимилиану:
— А ты, Максимилиан, скажи, тебе бабёнки-то милы бывают, я что-то не припомню, что бы ты бабёнок тискал, хотя возраст у тебя подходящий, может, ты сам такой же, как барон?
Максимилиан покраснел, немного у него было опыта. Самый яркий случай произошёл с ним в Фёренбурге. Да, две девицы были очень хороши, их он вспоминал, особенно черноглазую, жаль, что они оказались ведьмами и их казнили. А про сумасшедшую Агнес и её звериные ласки так вспоминать не хотелось. А ещё ему нравилась одна женщина сейчас. Он о ней думал и даже мечтал о ней. Но она была много старше его, лет на десять, наверное. А ещё она часто украдкой шепталась о чём-то с господином, когда думала, что их никто не видит. Он специально приходил в дом господина рано утром. Женщина спала внизу на лавках, иногда она ещё не успевала одеваться, пару раз он видел её в одной нижней рубахе.
Он садился на лавку к стене и делал вид, что не смотрит на неё, пока она быстро надевала платье. Иной раз он успевал увидеть её ключицы и большой ворот рубахи, или даже темные пятна сосков или низа живота, что просвечивались через тонкую дорогую ткань.
Надев платье, она быстро и не без труда прятала под чепец свои пышные и непослушные волосы. И если ненароком ловила его взгляд, то едва заметно улыбалась ему. Он для этого и вставал ни свет, ни заря. Мылся и чистил одежду в темноте, причёсывался. И всё только для того, чтобы увидеть её в нижней сорочке и улыбку на её веснушчатом лице.