Благословение Луны

- Кстати, Сильван стала королевой Бъярны, - сообщила мне Влада, не отрывая взгляда от моего огненного демонёнка. – Что-то там у них случилось, переворот какой-то, теперь лорд Никлаус стал королём.
- Ты с ней говорила? Она ещё злится? Счастлива?
- Видела её, но она вела себя соответственно статусу. Холодно кивнула мне и всё.
Влада стала первым помощником нового командира Императорского отряда – Джеро Н’рока, обзавелась личным телепортатором и перемещалась по миру, выполняя миссии.
Теперь они выполняли те же функции, что Рэм и Адриан когда-то.
Джеро стал куратором, а Влада – преподавателем, которые выявляли самых талантливых академистов, чтобы впоследствии привлечь их на службу Гехарии.
Адриан упразднил закон о принадлежности этернийских полукровок роду отца. Дебаты по этому поводу шли долгие и ожесточённые, но поскольку два Правящих лорда – Тхалар и Кетро - высказались за принятие закона, у остальных просто не оставалось выбора. Правда выявленные полукровки всё равно должны были принять силу этернийского рода, то есть выбора у ребёнка – оставаться антропитом или стать этерном – по-прежнему нет, но хотя бы с матерями не разлучают.
С пробуждением источника Тхалар произошло усиление и других источников этернийской силы. Благословение Луны возродилось и набирало силу, сводя всё больше пар. Не всем это нравилось, но с богами уже не поспоришь.
Ну, а мы с Рэмом… Хотелось бы сказать, что мы жили безмятежно и счастливо, но это невозможно, когда управляешь герцогством, у которого под боком Царство ифритов. Жизнь постоянно подбрасывает нам испытания, но мы продолжаем с ними справляться. Вместе.
   
Глава 25 
  
Лианелл Тхалар
Я сидела на краю обрыва, с улыбкой наблюдая, как внизу догорают следы моего преступления. К свежему вечернему ветру примешивался запах древесного дыма – это удивительное сочетание с детства кружило мне голову. Возможно, потому что, так всегда пахло от отца, а возможно потому, что любовь ко всему, что связано с огнём передалась мне от предков по крови.
- Лианелл Тхалар, ты снова взялась за своё?!
Я вздрогнула и слегка поморщилась. Мать умеет портить весь кайф – это просто её сверхспособность. Кричать на всю округу с соседнего холма магически усиленным голосом так, чтобы слышали все поселенцы, её любимое занятие. Нет бы подойти и тихо отчитать лицом к лицу, как это делает отец.
- Мама, я просто прибирала беспорядок на наших землях, как ты меня и просила.
- Да, я просила.
Мама оказалась рядом меньше, чем за минуту. Длинные распущенные волосы, чуть отставая, легли на её плечи волной. Лучи заходящего солнца запутались в золотых прядях, окрашивая их в розовый оттенок. Люблю свою маму, она самая красивая, хотя и ужасно вредная.
Мама махнула рукой на догорающие останки моего безобразия в низине.
- Только я не просила сначала устраивать этот самый беспорядок.
Я пожала плечами, поднимаясь с земли и отряхивая ладони.
- Сама насорила, сама убрала. В чём проблема?
В маминых золотисто-карих глазах мелькнула усмешка, хотя губы оставались сердито-поджатыми.
- Зачем ты устроила этот бардак, можешь объяснить, Лианелл?
Я снова посмотрела на дело своих рук. Ну что сказать… Решила провести эксперимент. Устойчивость особо опасных растительных форм к огню ифрита. Вывела небольшой плотоядный лесок, вырастила за один день – не без помощи одного парнишки из рода Сильяэр, который добровольно поделился силой, чтобы только посмотреть, как я стану это делать. Затем взяла и сожгла. К слову, я передала лесу и свою тхаларскую способность к вытягиванию магии. Надо сказать, что деревья долго боролись с ифритским огнём, но всё-таки даже магически выведенное дерево против такой мощи устоять не сможет.
- Могу, - просто ответила я. Мама закатила глаза.
- Не заставляй меня отдельным предложением просить тебя объяснить всё это.
- Хорошо. Я решила устроить небольшую пакость в надежде на то, что после неё моя новость тебя не очень сильно расстроит.
Мама догадалась. Золотисто-карие глаза распахнулись, на лице мелькнуло растерянное выражение лица.
- Только не это, Лиа!
- Да, мама. Я всё решила. Я хочу учиться в Императорской Академии.
Знаю, что для мамы это болезненный вопрос. После покушения лорда Сильяэр прошло много лет, но никто из нашей семьи, кроме отца, никогда больше не бывал в Лланарэ. Как я не просилась посмотреть столицу, навестить поместье Кетро, всегда слышала лишь отговорки в духе «слишком опасно».
В качестве компенсации запрета на выезд из герцогства Тхалар с раннего детства мне разрешалось буквально всё. Иногда правда для вида кто-то из родителей показывал строгость, но всерьёз меня никогда не наказывали.
- Чем тебе не угодила Академия огненных искусств в Аэрлоне?
- Не знаю… Тем, что здесь преподают только огненные искусства?
- А что ты собиралась изучать в столице?
- Очень хочется прослушать курс по энергопотокам. Говорят, антропиты достигли в этом больших успехов.
Мама закатила глаза и со вздохом предупредила:
- Что ж… отцу сама скажешь.
Мы вернулись к поместью. Отец обнаружился на тренировочном поле, где каждый вечер перед ужином обучал братьев основам ближнего боя. Правда пятилетние близнецы пока не очень-то серьёзно воспринимали тренировки, а отец позволял им дурачиться и играть. В отличие от меня и четырнадцатилетнего Валехара. Нас отец тренировал по отдельности и по-настоящему жёстко. Маме об этом знать не полагалось – только на этих условиях папа согласился обучать «запрещёнке». Особенно меня. Пришлось долго и слёзно уговаривать, мотивируя и напоминая о том факте, что, когда мама поступила в Императорскую Академию, она регулярно подвергалась опасности именно, потому что девочка и не тренировалась раньше. Отец долго не мог воспринять моё намерение всерьёз – слишком уж бережное отношение к маме перенеслось и на меня. Но мама-то этерно-антропийская полукровка – человек на половину, а я – ифрито-тхаларская кровь. В общем, однажды, пока отец шутливо уворачивался, я умудрилась нанести ему рану. Довольно серьёзную.
Маме не сказали. Она бы нас просто убила на месте. Любовь у родителей друг другу сильная и иногда раздражающая. В общем, я папу перевязала, пересидели тихонько, пока он регенерировал, а потом начались настоящие тренировки.
Вообще он всегда был слишком мягок с нами, возможно, потому что ему самому в детстве не перепало отцовской любви, и он как бы компенсировал это, но тренировок это не касалось.
- Рэм, послушай, что тебе скажет наша дочь, - хмуро объявила мама, приближаясь к отцу.
Пронзительно-яркие зелёные отцовские глаза сконцентрировались на моём лице, но я не смогла издать и звука. Не знаю, как сказать ему, что хочу покинуть герцогство Тхалар. Правда отец, со смехом увернувшись от очередной шутливой атаки со стороны близнецов, сказал: