Моя дорогая попаданка
– Если реликвия так важна, почему вы готовы её продать?
Брови мистера Шайна сдвинулись, он произнес:
– Лично я – не готов. Но у учредителей свои взгляды на жизнь. Нам, простым смертным, непонятные.
– Ясно, – отозвалась Женя, не желая лезть в дела, которые ее не касаются.
Они пересекли зал, поднялись по ступенькам и, наконец, оказались в комнате, где стоит лишь один экспонат.
Блестящий шар, чуть больше футбольного мяча, темно-бронзового цвета, испещренный хаотичными параллелями и меридианами. Снизу его подпирает металлическая тренога, которую установили на камень высотой в метр.
– Вы специально, для экспозиции его на каменюку поставили? – спросила Женя, приближаясь к экспонату. – Чтоб зрелищней?
Мистер Шайн покачал головой.
– Эта, как вы говорите, каменюка – часть экспоната, – сказал он. – Вся конструкция является реликвией. И прошу заметить, его ни разу не выставляли. Как только экспонат появился у нас, охотники за древностью мигом активизировались. Так что сейчас вопрос стоит о том, кому реликвия будет принадлежать в итоге. Я, естественно, против того, чтобы её увозили. Но моего мнения никто не спрашивал. Остается надеяться, что она попадет в достойные руки.
Женя впечатленно причмокнула.
– Ничего себе, – произнесла она и наклонилась над блестящей сферой. – Впервые такое вижу.
– Я знал, что вы поймете, – с явным облегчением произнес управляющий. – Вам что-нибудь нужно для работы?
Женя покачала головой.
– Спасибо. У меня все с собой. А высокоточную технику сюда все равно не доставить.
– Тогда, эм… Вас оставить? – немного смущенно спросил мистер Шайн.
– Буду благодарна, – с улыбкой отозвалась Женя. – Предпочитаю работать одна. Мне нужно делать записи. Лучше, если никто не будет отвлекать.
– О, безусловно, – охотно согласился управляющий. – Но… Может вам чаю?
Женя постаралась улыбнуться как можно любезнее и кивнула, не в силах отказать этому учтивому человеку.
– Если вас не затруднит.
Тот выдохнул с явным облегчением.
– Тогда миссис Адамсон вам принесет, – сказал он и поспешил удалиться.
Не теряя времени, Женя приступила к осмотру реликвии. Разложив щеточки, лупы, блокноты и смартфон, она принялась пытливо изучать поверхность предмета.
Он оказался полон противоречий. Сама конструкция и способ обработки говорили, что изготовлен он с помощью высокоточных технологий. Однако едва заметные гравировки на треноге и в углублениях полос на шаре, да и сам камень, буквально кричали о древности.
Женя так увлеклась работой, что не заметила, как контролерша принесла поднос с чаем и тарелкой печенья. И только отправляла их в рот, когда спустя час ощутила голод.
Она ковырялась, вглядывалась через увеличительное стекло, переписывала замысловатую клинопись в блокнот и искала в интернете сходне символы. Но ничего похожего мировая паутина не предоставляла. Экспонат был определенно древним, определенно подлинным, и совершенно не понятно, кем и как созданным.
Спустя несколько часов, она вытерла лоб и только теперь заметила, что все еще в накидке, которую вручил реконструктор-недоучка. Она потянулась, чтобы снять, но тут на глаза попалось углубление у самого основания постамента.
Наклонившись, она осторожно провела по нему кисточкой, так, на всякий случай, чтобы ничего не испортить. Затем оглядела с помощью увеличительного стекла.
На бортах углубления тоже обнаружились символы. Один из них залеплен то ли грязью, то ли еще чем-то.
Вооружившись тончайшим скребком, она осторожно почистила край. Грязь отвалилась, но теперь в глубине появилась какая-то ветка.
– Как оно туда попало, – недовольно выдохнув, произнесла она и отложив скребок, просунула палец.
Немного повозившись, она обрадовалась, что смогла ухватиться, но палец неожиданно кольнуло.
– Ай! – воскликнула Женя и резко выдернув, сунула его в рот.
К великому изумлению, клинопись в углублении начала наливаться багровым цветом. Женя вытаращилась на это почти восхищенно. Но, когда краснеть стали и символы на меридианах, стало не по себе – того количества крови, которое капнуло из пальца, явно не могло хватить на такую площадь, даже если весь постамент внутри пронизан специальными каналами.
Со скрежетом меридианы пришли в движение, шар завертелся, поблескивая бронзовыми боками. Перепугано охнув, Женя цапнула телефон и стала снимать видео, чтобы начальство не приняло ее за чокнутую.
Шар с меридианами все ускорялся. Женя таращилась на происходящее, не веря, что видит все своими глазами. От вращения воздух тихо загудел, блеск шара стал сильнее. Скорость нарастала, и Женя невольно попятилась. А когда уперлась спиной в стену, комнату залила яркая голубоватая вспышка и на несколько мгновений ослепила.
Заслонившись руками, Женя взвизгнула. Пронеслась мысль, что нужно было отказываться от командировки, пусть и за такие деньги.
Лишь спустя несколько мгновений комната вновь погрузилась в рабочий полусвет. Шар уже принял привычные очертания, клинопись побледнела, и экспонат опять стал обычной дорогой древностью.
Протерев глаза, Женя выдохнула. Руки тряслись, в голове звенело, словно она только вернулась с рок-концерта. Почему-то казалось, произошло нечто противозаконное или что-то около того. Хотелось поскорее отсюда убраться.
– На сегодня хватит, – пробормотала она, нервно сглатывая.
Смахнув дрожащими пальцами печенье в пакетик, Женя засунула его в сумку и в несколько глотков допила чай. Затем собрала инструменты и вышла в коридор.
Едва покинула комнату, сразу полегчало, словно от того веет опасностью. Хотя в разные мистические вещи Женя не верила, сейчас казалось, что реликвия и в самом деле странная.
Она тряхнула головой, ибо настоящий оценщик древностей не должен допускать бредовых идей. Только факты, только научный подход.
– Бред и суеверия, – добавила она.
В коридоре царила пустота, и эхо тихим шелестом разлетелось в полумрак.
Женя вздохнула. Она забыла спросить мистера Шайна, где найти обещанную гостевую комнату, а сейчас его в музее может не быть. Как и контролерши. Придется все же где-то искать хостел.
По памяти она кое-как выбралась из хитросплетений коридоров и нашла кабинет управляющего. Его, как и ожидалось, на месте не оказалось.
– Чудненько, – сказала Женя себе и двинулась через обширные залы к выходу.
Залы заметно потемнели и вечером выглядят как-то удручающе и мрачно. Экспонатов не видно, словно их на ночь уносят. Хотя это логично, такие ценные предметы древности лучше содержать под надежной охраной, в сейфах. Она бы тоже не рискнула оставлять потерянную статую Венеры вот так, на ночь. А о том загадочном шаре и говорить не чего.