Яблоки не падают никогда
Она не сказала этого Эми. Она сказала: «Да, дорогая, ты права. Это, должно быть, очень нелегко».
Невозможно поделиться правдой о своем браке со взрослыми детьми. Они этого и знать-то не хотят по большому счету, даже если думают, что хотят.
Был один год, действительно плохой год, когда и мать Джой, и мать Стэна тяжело болели, а потом обе умерли с разницей в три месяца одна после другой. Как единственные дети в своих семьях, Джой и Стэн оплакивали матерей в одиночку. Именно тогда Джой тайно планировала побег. Ее мысль состояла в том, что она дождется, пока Бруки не окончит школу, на чем ее материнские обязанности завершатся. С каким удовольствием Джой обдумывала все это, даже представляла, как больно ей будет, упиваясь садомазохистскими фантазиями.
Но потом Бруки окончила школу, и снова все стало хорошо. Может быть, даже лучше, чем когда-либо. Они со Стэном возобновили выступления в паре и выигрывали турнир за турниром. Победы, казалось, затмевали все: сексуальную жизнь, бизнес. Джой сосредоточилась на выжимании денег из теннисной школы. Она открыла кафе и магазин товаров для тенниса, стала устраивать лагеря на каникулах. Вот так все и шло. Можно долго играть без поражений и проникнуться убеждением, что вы не можете потерять ни одного очка, пока это наконец не случается.
И вот они теперь. Джой не могла точно сказать, в каком месте застала их Саванна: на взлете, в падении или в точке, где они обрели равновесие, которое продлится до тех пор, пока смерть не разлучит их. Иногда ей казалось, что в их отношениях происходят приливы и отливы на протяжении одного дня или даже разговора. Она могла за десять минут испытать нежную привязанность к мужу, на смену которой являлось жгучее недовольство.
Джой начала смывать с волос дорогой кондиционер и вспомнила, что Нарель советовала оставлять его не меньше чем на три минуты. Джой решила потратить эти три минуты на наклоны вперед, до лодыжек, с закрытыми глазами. Бруки советовала ей делать это упражнение каждый день, чтобы улучшить подвижность голеностопа. Рекомендации своей дочери Джой выполняла не так послушно, как парикмахера, и ей захотелось сегодня честно сказать Бруки, что она выполнила ее упражнения. Она попрыгала на одной ноге, закрыв глаза и расставив руки в стороны на случай, если нужно будет за что-то ухватиться. Бруки могла не одобрить занятия гимнастикой в ванной. Если Стэн войдет и увидит, как она голая скачет на одной ноге в душе, то обхохочется.
Разумеется, мальчики уже познакомились с Саванной, когда помогали ей забирать вещи, и все прошло гладко, хотя ее бывший бойфренд оказался дома, но он не доставил никаких проблем и члены тела у всех остались целыми и невредимыми.
Вероятно, Саванна подружится с девочками? Но, наверное, с Бруки – нет. Бруки так занята своей клиникой и иногда бывает чересчур сдержанной. С другой стороны, Эми коллекционирует друзей всех мастей, где бы их ни встретила. Однажды она так подружилась с женщиной, сидевшей за рулем такси, что та припарковала свою машину и вместе с Эми и ее друзьями развлекалась всю ночь. Только благодаря этой милой девушке Эми нашла свой дом, в котором тогда снимала с друзьями квартиру!
Может быть, Саванна переедет к ней, если там освободится комната?
Хотя, честно говоря, Джой не спешила расставаться с Саванной.
Она перестала скакать, смыла кондиционер и ополоснула напоследок тело ледяной водой, которая, предположительно, должна заставить ее стволовые клетки формировать коричневый жир вместо белого, а коричневый жир явно лучше.
Сегодня она расспросит Бруки об этом коричневом жире, и Бруки, вероятно, посмеется над ней и скажет, что она все перепутала. Джой старалась как можно чаще давать Бруки почувствовать себя умной и квалифицированной по части медицины. Бруки действительно была умной и квалифицированной, просто сильно нуждалась в одобрении и отчаянно пыталась скрыть эту свою внутреннюю потребность, так ясно отпечатанную на ее милом хмуром личике. Если бы она хоть немного подкрашивала губы.
Джой быстро вытерлась. Боже, она и правда немного нервничает!
Беспокоилась ли она о том, что дети заметят несоответствие между теми добродушными, любящими «Я», которые они со Стэном демонстрировали Саванне, и их истинными «Я»? Теми, в присутствии которых они росли? Да ладно, хватит уже! У них был счастливый брак по большей части, и они действительно добродушные и любящие, по крайней мере Джой-то уж точно.
Каждый из четверых ее детей горячо верил с свою версию того, как проходило его детство, и часто эти картины не совпадали с тем, что отложилось в памяти у самой Джой и других свидетелей тех же событий. Иногда один из них рассказывал историю о каком-нибудь происшествии, которого, по мнению Джой, не случалось вовсе, или, по крайней мере, все происходило не так, как описывалось, потому что фактами биографий она оперировала с легкостью: «Но мы тогда даже не жили в доме на Фейрмонт-стрит!»; «Но твоей бабушки уже не было в живых, когда тебе исполнилось тринадцать!». Иногда они спорили о том, кто был негодяем, а кто жертвой, кто мучеником, а кто героем. «Это не тебя ужалила пчела, когда ты помогал бабушке, упавшей в обморок на дне рождения Троя, а меня!» При этом Джой думала, что день рождения был у Логана, а не у Троя, и не пчела там была, а оса, и никого она не жалила. Эми считала, что помогала она, и больше никто, и бабушка не в обморок упала, а напилась.
Дети Джой не желали докапываться до правды. Что они помнили, то и было, а когда их версии событий не совпадали с другими, продолжали твердо отстаивать свою, упрямые, как их чертов отец.
Хотя иногда кто-нибудь из них смотрел на дело отстраненно и все вставало на свои места, тогда они заново анализировали события своего детства, глядя на них глазами взрослых, и говорили: «Погоди, может быть, в тот день бабушка была пьяна?»
Джой надела халат, чтобы идти на кухню. В первые несколько дней после появления в доме Саванны она каждое утро старательно одевалась, прежде чем покинуть спальню, но было просто удивительно, как быстро она успокоилась и перестала стесняться. Большинство гостей, какими бы милыми они ни были, создают впечатление, будто в доме что-то не так, и вы позволяете себе полностью расслабиться только после их отъезда, но Саванна вошла в дом, не оставив ряби на воде.
Джой заметила, что Саванна никогда не закрывает по ночам дверь в свою спальню, даже не прикрывает ее немного, а ложится в постель с распахнутой настежь, поэтому, если Джой шла укладываться позже, чем Саванна, ей приходилось красться на цыпочках мимо ее комнаты, будто там спал ребенок. «Спокойной ночи!» – кричала Джой, если прикроватная лампа горела. «Спокойной ночи, Джой! – весело откликалась Саванна. – Приятных снов!»
С болезненной ясностью Джой сознавала, что эта девушка, вероятно, приучилась быть незаметной в детстве. Она мало рассказывала о своих ранних годах, но обмолвилась, что росла в системе приемных семей. По ее словам, некоторые из домов, куда ее брали, были великолепны, просто фантастика! Тогда как другие – нет. Она много раз меняла место жительства, потому что какие-нибудь родственники забирали ее к себе, но потом что-то не срасталось или они меняли свои планы. Саванна призналась, что эти ситуации были не слишком приятны. О своих биологических родителях она ничего не знала, хотя смутно помнила какие-то встречи под надзором с ее настоящей матерью, но они прекратились, когда девочка была еще совсем маленькой, и сейчас Саванна не представляла да и не особо интересовалась, где теперь эта женщина.