Яблоки не падают никогда
– По нашим сведениям, ваш отец ни разу не попытался позвонить вашей матери на мобильный телефон, – сказала Кристина.
В первом расследовании убийства, которое она вела, мужчина позвонил двадцати друзьям и родственникам и очень достоверно изобразил в разговорах отчаяние, но ни разу не попытался связаться со своей якобы пропавшей женой. Зачем звонить ей? Он знал, что она не ответит.
– Вам придется спросить об этом его самого, – сказал Логан.
– И где, по-вашему, сейчас ваша мать, Логан? Как вы думаете, что происходит?
Логан продолжил свою прежнюю мысль, будто пытался что-то прояснить для себя:
– Значит, он отправляет нам ложные эсэмэски и прячет телефон под кроватью? Не где-нибудь, а именно там? Разве он не уничтожил бы его? Если он способен кого-то убить, вы не допускаете, что у него хватило бы ума и на то, чтобы избавиться от телефона?
– Может быть, он не мог ясно мыслить.
– Я не знаю, где она, и вы ошибаетесь. Я волнуюсь, потому что вы правы, это странно и не похоже на нее. – Логан опять заерзал на месте и рассеянно махнул рукой кому-то, вышедшему из аудитории. – Но в то же время мне кажется, может быть, ей нужно было ненадолго уехать, или она таким образом хочет что-то показать.
– Зачем вашей матери что-то показывать таким образом? – (Логан поднял руки.) – И что именно она хочет показать?
Он покачал головой, уставился в стену и выпустил изо рта воздух, как струйку сигаретного дыма.
Кристина придала своему голосу легкую агрессивность. Эта невнятица начала раздражать ее.
– Одно с другим не сходится. Вы говорили, у ваших родителей были идеальные отношения, а теперь утверждаете, что, может быть, ваша мать исчезла, чтобы что-то показать отцу.
– Я никогда не говорил, что у них были идеальные отношения. Конечно, без проблем не обходилось. Как у всех. По вашим словам.
– Не могли бы вы поточнее описать, что это были за проблемы?
– Вообще-то, нет. – Он вздохнул. – Вы сами можете точно проанализировать брак своих родителей?
– Мои родители разведены, – коротко ответила Кристина.
Она могла бы очень точно описать их проблемы. Они развелись из-за тарелки. Выйдя на пенсию, ее отец завел привычку каждый день в одиннадцать вечера готовить себе сэндвич с хумусом и томатом. Мать Кристины просила его споласкивать тарелку и ставить ее в посудомоечную машину. Он отказывался. Это каким-то образом противоречило его принципам. Так продолжалось несколько лет, пока в один прекрасный день мать Кристины не вынула эту тарелку из раковины и не запустила ее отцу в голову, как фрисби, после чего заявила: «Я хочу получить развод». Отец был ошарашен и ранен. Не физически ранен. Голову он успел пригнуть. В конце концов он заключил, что его жена рехнулась, и снова женился, не прошло и года. Тем временем мать Кристины увлеклась горячей йогой и подсела на сериал «Рассказ служанки». «Под его взглядом» [3], – мрачно приветствовала она дочь каждый раз, как та звонила ей обсудить приготовления к свадьбе. Мать говорила, что счастлива за вторую жену отца Кристины и желает ей прожить в браке столько же лет, сколько она, и не встать на ее точку зрения.
– А как насчет домашних дел? – спросила Кристина. – Какие-нибудь проблемы?
– Домашних дел? – Логан моргнул, как частенько моргают мужчины, когда женщины заводят разговор о пустячных бытовых проблемах в очень серьезном тоне.
«Это была всего лишь тарелка», – неустанно повторял отец Кристины. Он так и не понял, что эта тарелка выражала неуважение. Пренебрежение. Равнодушие.
– Домашними делами занималась моя мать, – ответил Логан. – Это никогда не вызывало проблем между родителями. В этом смысле у них был традиционный брак. Она… из того поколения.
– Но разве она, помимо этого, не участвовала в управлении теннисной школой?
Логан занервничал.
– Я не говорю, что это было справедливо. – (Кристина ждала.) – Я говорю, что ни разу не слышал, чтобы они ссорились из-за домашних дел.
Он непроизвольно скривил губы на словах «домашних дел»? А его глаза переметнулись на Этана в поисках мужской поддержки? Что мелет эта девица, уму непостижимо? Или она проецирует на эту ситуацию свои предрассудки? Кристина тоже ни разу не слышала, чтобы ее родители ссорились из-за домашней работы, и тем не менее тарелка в раковине разрушила их брак. Он просто игнорирует меня, Кристина. Я прошу его так мягко, а он просто не обращает внимания. Нет людей слишком старых или слишком воспитанных, чтобы внезапно не сорваться.
– Так из-за чего же они ругались?
Логан посмотрел в сторону:
– С моим отцом иногда бывало трудно. Теперь он изменился.
Ну вот, мы уже к чему-то приближаемся.
– Он когда-нибудь бил вашу мать?
– Боже! Нет. Никогда. – Логан опять посмотрел на нее, в его глазах застыл ужас. – У вас создалось неверное впечатление.
И все же Кристина приметила нечто мимолетное: вопрос, мысль, воспоминание? Но искорка промелькнула, и она успела ухватить ее.
– Никогда? – попробовала надавить она.
– Никогда, – ответил Логан. – Простите, если я вызвал у вас такую мысль, потому что это совершенно не так. Просто иногда отец бывал… не в духе. Это все, что я имел в виду. Он замыкался в себе, когда был расстроен. Как многие мужчины его возраста. Но он обожал мать. – Логан пробормотал что-то неразборчивое.
– Простите, я не расслышала.
Он натянуто улыбнулся:
– Я сказал, он обожает мою мать. Он до сих пор обожает мою мать.
Кажется, Логан тоже собрался замкнуться в себе.
Кристина сменила тему:
– Что вы можете сказать о женщине, которая некоторое время жила у ваших родителей в прошлом году? Обе ваши сестры упоминали о ней.
– Саванна, – тяжело проговорил он. – Да что о ней сказать? Там возникли сложности на какое-то время.
– Какие?
– Всякие.
Глава 13Прошлый сентябрь
Значит, это пока она не найдет, где жить, – сказала Джой Бруки, расхаживая по гостиной с зажатым между ухом и плечом телефоном и вытирая пыль специальной тряпкой из микрофибры, которую купила на одной из тех мерзких вечеринок, где ей приходилось терпеть демонстрацию товаров в исполнении милой женщины, трое детей которой много лет без особых успехов посещали занятия у Джой и Стэна, поэтому Джой посчитала себя обязанной приобрести три тряпки из микрофибры, по одной за каждого ребенка.