Спасти Девять Планет. Том 2 (СИ)

Вскоре стало ясно, что эта участь постигла и двери Фаэтона тоже.
— Здесь кто-то был? — уточнил Никита.
— Нет, — сразу ответил Антон. — Мы следили, никто бы не подобрался.
— Можно подумать, вы бы заметили, — хмыкнула Яна.
Ее произошедшее, судя по всему, совсем не удивило.
— Можно окно разбить, — предложил Петр.
Впрочем, уверенным он не выглядел.
— Нет, просто пешком пойдем, — возразила Яна. — Только вы поешьте сначала.
Она указала на пакеты, что все еще держал в руке Блайт. Антон тут же вопросительно посмотрел на меня. Ну и его мысль я понял. Если вдруг в еде была какая-то отрава, то стоило бы оставить несколько человек, которые ее не пробовали.
С другой стороны…
— Ешьте, мы подождем, — сказал я.
Я понемногу начинал понимать, что происходит.
— Ты уверен?
— Да.
— Давайте, пока горячее! — подхватила Яна.
Поначалу неуверенные, почуяв запах, охотники довольно быстро расхватали порции. Тут же оживился Янин уродец, выводящим из себя верещанием заставив каждого отдать себе хотя бы по кусочку. Поели они в итоге быстро, но все равно небо к тому времени совсем перестало пропускать сквозь себя свет. На контрасте сияние фонарей тут же сделалось ярче, расчертив улицу длинными линиями черных теней.
— Теперь идем, — поторопила всех Яна. — Поздно уже.
Кивнув Антону, я двинул вслед за ней. Охотники разошлись чуть в стороны, контролируя пространство. Никита с Блайтом шли за мной.
Идти и правда оказалось недалеко. Линия обычных для городка одно и двухэтажных домов оборвалась, сменившись высоким забором из железных прутьев. Ограждали они заросший сад, который очень странно смотрелся на контрасте с иссушенными болотами, что покрывали большую часть пути к городку.
Еще через минуту мы остановились около ворот. За ними вымощенная потрескавшимся камнем дорога вела через сад к готическому особняку. На поверхности окон играли блики. Но понять внутренний это свет или отражение фонарей, с этого расстояния было нельзя.
— Выглядит похоже на то, что мы ищем, — заметил Никита после паузы.
Тут даже спорить было не с чем.
— Может из винтовок просто его раздолбать? — предложил Антон.
— Нам нужны доказательства, — возразил я. — В идеале — признание и живая преступница.
— Сильного влияющего может быть сложно удержать, — сказал Никита. — Тем более серого.
— С этим я разберусь.
Да и сейчас это была даже не главная проблема. Я пытался просчитать ситуацию, собрать больше информации, но пока это получалось плохо. На своей территории любой противник более опасен. И пока страницы ближайшего будущего оставались для меня недоступны.
Я бросил взгляд на Яну. Последнюю минуту она стояла около самих ворот, вглядываясь в окна особняка.
— Яна? — спросил я.
В ответ она пожала плечами и, сойдя с тротуара, зашагала по дорожке в сторону здания.
— Отлично, — вздохнул я. — Антон, остаетесь здесь, контролируете, что вокруг.
— Эм… Принял, — кажется, он хотел возразить, но не стал спорить. — Сделай всплеск Водной Стихии, если нужна будет помощь. Я почувствую.
— Хорошо. Никита и Трент со мной.
Младший Перлов тут же двинул внутрь, американец тоже, но с куда менее счастливым видом. Сам я первым делом догнал Яну. Поравнялся с ней. Метров двадцать мы прошли молча.
— Боишься? — спросил я негромко.
Даже не знаю, почему я это сказал. Выглядела она какой угодно, но только не испуганной. Однако ответила она неожиданно.
— Ведьма очень легко может умереть, — произнесла она. — Сама суть нашей силы в нахождении между живым и неживым… И, да, — добавила она, — я чувствую страх, но не так, как это обычно бывает. Он заигрывает со мной… — она чуть помолчала. — Раньше Наставница помогала мне ощущать грань и не отдаляться от нее, а теперь я должна сама ее найти… Сейчас же я будто в невесомости.
Мы остановились в нескольких метрах перед крыльцом. Она бросила взгляд вверх — на темные покрытые зелеными змеями плюща стены. В ее взгляде играла опасная решимость.
— Никто не в невесомости, — возразил я спокойно, тоже окидывая взглядом особняк. — Есть основа. Созидание и разрушение, знание и невежество, убийство и прощение. Пока ты выбираешь одно, а не другое, ты не в невесомости. И если тебя сбивают с толку, то просто нужно вспомнить о своем выборе. И все сразу станет куда однозначной и куда понятней.
 
Я замолчал. Потом уточнил:
— Я так понимаю, нам тоже нужно выбрать?
Крыльцо заканчивалось не одним, а сразу тремя входами. За темными стеклами в створках практически ничего не было видно.
— А?.. — Яна будто очнулась от каких-то своих мыслей. Надеюсь, меня она все-таки внимательно выслушала. — Да! Предлагаю разделиться!
— Чего⁈ — тут же возмутился Блайт. — Именно с этих слов всегда начинается всякая хрень!
Они с Никитой стояли чуть поодаль и до этого в разговор не вмешивались.
— А я думаю, хорошая идея, — пожал плечами я.
— Вот именно! — кивнула Яна с энтузиазмом.
— Но… это же… — американец явно был не готов к подобному фатализму.
— Да ладно, — в очередной раз хлопнул его по плечу Никита. Кажется, он тоже уже понял, что происходило. — Дверей три, так что я с тобой пойду. Как насчет налево?
— Но…
— Пойдем, пойдем.
Схватив Трента за рукав, Никита поднялся по ступенькам, и открыв левую створку зашел внутрь. Едва они отошли от порога, дверь тут же захлопнулась.
Хмыкнув, Яна опустилась на корточки, поставила на ступеньки Кузю.
— Йе-а-а⁈
— Да, ты выбирай.
— Йе-а-а!
«Ответив», уродец споро запрыгал по ступенькам. Забравшись до верха замер, принюхиваясь, а затем тут же вцепился в косяк правой двери. Открыть не получилось, и он тут же заверещал.
— Йе-а-а!!!
— Сейчас помогу!
Поднявшись, Яна надавила на ручку, и ее подопечный тут же нырнул в темноту. Оглянувшись на меня, девушка широко зевнула.
— Поздно уже. Увидимся.
С этими словами она вошла внутрь, оставив меня одного. Стены тут же стали давить, будто угрожая. Мол, не лучше ли тебе, парень, развернуться восвояси…
— Ну-ну.
Подойдя к средней двери я дернул за ручку…
…но та не поддалась.
— Я ведь все равно войду.
В конце концов, не я предложил эту игру. И если правила будут нарушаться…
Скрип!
Не успел я додумать, как дверь поддалась, открыв для меня темный проход.
— Так-то лучше.
Стоило мне войти, дверь за спиной тут же закрылась, погрузив меня в почти идеальную темноту. Впрочем, спустя пару мгновений, я разглядел впереди огонек. Ничуть не смущаясь, я двинул прямо к нему и вскоре дошел до уютного каминного зала. Стены были заняты уходящими под высокий потолок книжными полками, потрескивали в очаге дрова. Неподалеку от него стояла пара кушеток. На журнальном столике рядом с одним из них поблескивал гранями бокал с непрозрачной жидкостью.
Подойдя ближе еще пару секунд я размышлял, а потом окончательно убедился, что все понял верно.
Взяв бокал, я присел на кушетку, пару мгновений разглядывал тягучую похожую на кровь жидкость, а после залпом опустошил сосуд. Тело мгновенно наполнилось усталостью.
Я лег.
Вскоре мое сердце перестало биться.
* * *
Неизвестное место.
… солнце палило.
Жара проникала под майку, под шорты, под заботливо надетую миссис Джонс мне на голову панамку. Я держал в руке мяч, стоя у входа в футбольную коробку. Раз меня отпустили на поле, значит перелом уже сросся, а Джонсам — моим приемным родителям — оставалось одна или две недели. Они станут жертвами теракта, и я снова превращусь в сироту. На этот раз уже навсегда.
— Здесь есть кто-то? — спросил я негромко.
Я и так видел, что поле пустое, просто хотел услышать свой голос. Смотрел я с непривычной высоты. Кажется, мне было лет девять. Может десять. Точно не одиннадцать, потому что в одиннадцать я уже жил на улице.