"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Ага, посмеялся на собой Пётр, мужчина взрослый, а игрушки детские. Так ли на самом деле нужны эти смертоносные игрушки? Если верить второй памяти, то как карта ляжет. Кто-то в эти времена ни разу не сталкивался с гопниками, а кому-то одного раза хватило, чтобы упокоиться насовсем или поменять своё отношение к самообороне. Револьвер в нише радиоприёмника был куплен в два этапа. Сначала он приобрел сигнально-газовый шестизарядный револьверчик производства Тульского Оружейного Завода с силуминовым барабаном и бутафорским стволом, а потом купил у безымянных личностей настоящий барабан и ствол. Детали оказались взаимозаменяемы, как ему и пообещали. Возникло сильное подозрение, что и первую покупку, и вторую, он сделал у одной и той же группы. И группа эта походила на компанию рабочих оружейного завода, поставивших на поток вынос «лишних» деталей, превращающихся в полноценные изделия.
«Чего сидим, кого ждем? Встали пошёл уже!» — гаркнул на себя Фролов и двинулся в административный корпус завода, построенный в стиле Сталинский ампир с неизбежными колоннами и фронтоном. В то здание, единственное на заводе, куда можно было попасть без пропуска любому человеку с улицы.
На начальника железнодорожного цеха Чермета Петра вывела начальник станции Присады, к которой примыкают подъездные пути завода. Коллега Фролова относилась к тем, кто с сочувствием наблюдал за безнадежной борьбой с руководством Отделения Дороги. Её неожиданная помощь в вопросе трудоустройства оказалась своевременной.
— Пётр, сейчас на заводе идет чехарда, новые хозяева пытаются там всё реорганизовать. Я точно знаю, им требуются опытные железнодорожники.
— Большое спасибо тебе, Надежда, за контакты, пожалуй, я попробую постучаться в железнодорожный цех. Бумажки, отчеты — не моё это всё. Мне больше нравится крутиться среди людей, тепловозов и вагонов.
— Не надо в цех, там начальник тот еще тип. Лучше иди сразу в коммерческий отдел к Зайцеву, он нормальный.
Вот таким неожиданным способом Фролов попал на собеседование не человеком со стороны, а приглашенным по рекомендации. Потенциальный работодатель господин Лузгин оказался тридцатилетним крупным мужчиной, еще на раздавшимся вширь, но заматеревшим. Лицо как рубленое топором выражало решимость и абсолютно подходило ставленнику Кемеровской группировки, как чертик из табакерки, впрыгнувшей в Тульское бизнес-сообщество. Вообще, Петру было странно наблюдать реалии этого мира, так явно копирующие тот не случившийся вариант реальности. Вроде как КПСС тихо отошла от власти, а потом просто отошла в мир иной. Вроде кооперативы не случились, и у ВЛКСМ не появились инструменты для вывода средств из бюджета своего ЦК. Но опять из ниоткуда вышли люди с очень большими деньгами, и опять собственность оказалась в чьих-то руках.
— Пётр Семенович, признаюсь, я заранее навел справки о вас у ваших коллег. Практически все единодушно говорят, что вы грамотный инициативный смелый человек. Мне такой и нужен. Устал один ворошить это болото. Так что если готов, давай работать.
— Здорово, Александр Анатольевич. Только не очень понятна финансовая сторона вопроса. Тот оклад, который вы огласили ранее мне кажется смешным. За двести долларов я у вас работать не буду. Если у вас нет возможности платить мне больше…
— Погоди, чего сразу «нет возможности»? Да ты знаешь, какие люди меня сюда звали, какой мне карт-бланк выдали? — Фролов не стал поправлять потенциального начальника, и так же ясно, что он хотел сказать. А Лузгин продолжил — И мне нравится, что ты сразу в долларах свою зарплату считаешь. Это правильно, это деловой подход. Понятно, что на твоём уровне заработная плата платится в рублях и к доллару не привязывается. Но думать в баксах — это по-нашему.
— Плохо, что не привязывается. Инфляция скачет без остановки и передышки. Тот оклад, который сейчас кажется вполне приличным, через полгода будет уже нищенской подачкой.
— Думаешь, вся эта фигня продолжится?
— Даже не сомневаюсь. Бери в долг рубли, давай в долг баксы, иначе прогоришь.
 
— Верно! Что, мутишь эту тему потихоньку?
— Нет конечно, ростовщиков убивают. Или их подручные убивают должников. Не моё. Хоть я и охотник, но не на людей.
— Во как! Я тоже охотник! Слушай, здорово же! Как тут с охотой?
— Да практически никак. Кроме зайца в полях зимой да утки по осени, брать некого. Да и зайца встретить — полдня проходить надо. Не то.
— Да-а. А я сам из Тайги, у нас с охотой всё нормально. Слышал про такое место?
— Да. Большая станция и поселок городского типа в Кемеровской области.
— Верно. Блин, с охотой забыл, о чем говорили. Четыреста пятьдесят долларов в рублевом эквиваленте я тебе могу пообещать. Так нормально?
— Заявление сейчас писать?
— Пиши, я продиктую и заберу. А то через кадры два месяца оформляться будешь. Нет у меня двух месяцев, ты мне сразу нужен. Слушай, а выходи с понедельника уже!
— Меня без отработки не отпустят. Так что две недели по-любому придется на Сортировке торчать.
  
Глава 2
 
Старт
 
На ковер Пётр ехал в несколько другом настроении, чем собирался поначалу. Ну да, рассуждал он, барабаня пальцами по рулю, запасной аэродром есть, можно дразнить гусей. Опять же, что мне могут предъявить? Я полностью владею ситуацией, четыре выговора в текущем году как бы намекают на отсутствие методов против Кости Сапрыкина. Кстати, Сапрыкин не Костя, а начальник локомотивного депо Сортировка. И против него тоже нет методов. Новый начальник Сортировки Скрепышев, сменивший пару лет назад Шафороста поначалу не очень понял, куда попал, а потом сразу понял. Флаг ему в руки.
Весной этого года на Сортировке произошло следующее: одним не очень воскресным днем начальник станции шел уверенной походкой и хозяйским глазом осматривал свои владения. Вот на этот хозяйский глаз ему и попался маневровый локомотив, подающий на нефтебазу цистерну. Он точно знал, что никакое топливо в их адрес не прибывало, никаких операций по подаче груза на пути нефтебазы не предстояло. А цистерна груженая — это видно по просевшему рессорному комплекту тележек. Маневры были остановлены по радиосвязи, вся подозрительная деятельность составителя с вагоном была пресечена, Скрепышев вернулся на пост для разбора ситуации. Оказалось, что вагон привёз дизельное топливо и в депо числился уже выгруженным. Маневровый диспетчер просто велел подать «порожняк» на пути нефтебазы, а составитель просто выполнил указание. Как всё просто оказалось. Непросто себя повел только начальник. Во время обеда ему позвонил инкогнито и человеческим голосом предложил встретиться и поговорить, так сказать, разрулить ситуацию. Это было «последним звоночком» в буквальном смысле. Скрепышев посидел на диване полчасика, а потом начал звонить сам. В милицию и заодно уж в КГБ. Пётр знал, как развивалась история не понаслышке, его шеф очень подробно поделился информацией о происшествии, видя в заместителе поддержку и опору.
Следствие было молниеносным и эффективным, прижатые к стенке неопровержимыми уликами злоумышленники сдали всех, признали вину и быстренько сели. Не на диван, конечно, а на более жесткую мебель. Оказалось, что одним темным мартовским вечером к маневровому диспетчеру Сортировки и приёмосдатчице депо подошел водитель бензовоза и предложил вступить в преступную группу. Обычное дело, в Новоузловске водилы регулярно шляются по железнодорожным путям и предлагают людям, отработавшим дневную смену, вступать во всякие преступные сообщества. Убедив новых подельников, водитель побежал к знакомому директору нефтебазы и взял в аренду у него одно из топливных хранилищ. А дальше совсем просто, приемосдатчица проводит по бумагам выгрузку шестидесяти тонн солярки, маневровый диспетчер даёт команду переставить цистерну с путей депо на нефтебазу, водила её сливает в арендованный танк, а потом нанимает еще несколько бензовозов для вывоза топлива в неизвестном направлении. В это время в локомотивном депо никто не замечает пропажу шестидесяти тонн солярки. Сколько раз хитрый водитель проделывал этот трюк? Естественно, один. И сразу попался.