"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Над письмом Ильи Андреевича Федор просидел весь вечер. Вернее, просидели они с Ниткиным. Петя, со свойственной ему рассудительностью, тут же заявил, что поездку в Петербург он организует, ибо и мама, и тётя Арабелла, и даже Петин дядя-опекун, генерал-лейтенант Сергей Владимирович Ковалевский, — все считали, что кадета Солонова настоятельно требуется пригласить в гости. А уж там они сообразят, как передать письмо Илье Андреевичу.
— Выходит, и он считал, что инсургенты у нас там шалят…
— Как и Бобровский, — буркнул Федор. Признавать правоту Левки не шибко приятно, но что поделать.
— Но про машину молчок.
— Ясное дело, Петь, что молчок! Я б тоже на его месте молчал.
— Конечно, он её там ладил-ладил, а потом…
— Да, может, ещё и не он!
— А кто же?
— Профессор нам про Илью Андреевича ничего не говорил! Только и сказал, что, мол, с трудом нашли место!
— А как бы они её туда засунули? — возразил здравомыслящий Петя. — Ясно, что кто-то из корпуса только это и мог сделать! Нет, Федь, ты как хочешь, а Илья Андреевич — он оттуда.
Спорить Фёдору не хотелось. Может, оно и так, может, и нет — что это меняет в главном? В главном — что инсургенты-эсдеки, встревоженные, насколько понял Федя, разысканиями Ильи Андреевича в подземельях, решили его застрелить? Хотя…
— Погоди, что-то не складывается, Петь.
— Да чего ж не складывается-то?
— Ты послушай! — Федя даже слегка хлопнул друга подушкой и у бравых кадет едва не завязалась было благородная подушечная дуэль, если бы оба они вовремя не вспомнили про письмо. — Послушай! Если эсдеки всё знали про эти ходы, да так, что решили — Илья Андреевич для них угроза, то почему ж они их раньше не использовали? Прошли бы тихонечко к самому дворцу, постреляли б государев конвой… Особенно когда тот штурм-то был? Под шумок бы всё и сделали!
Петя ответил не сразу, задумался, видать, Федины доводы оказались убедительны.
— Думаю, не всё у них готово было, — изрёк он наконец. — Ещё думаю — к са́мому дворцу, наверное, не подойти. Мы ж так ту потерну и не прошли до конца. Может, там тупик или ещё что.
— А может, — вдруг осенило Федора, — они как раз тот приоратский ход тоже нашли, и он-то как раз куда надо и ведёт? Может, потому они в Илью Андреевича и стреляли?
— О! — Петя поднял палец. Помолчал, подумал и снова изрёк: — О!
Одобрив сей достойной царя спартиатов тирадой догадку друга, Петя с энтузиазмом принялся развивать теорию дальше.
И выходило, что таки-да, инсургенты, скорее всего, потерпев неудачу в зимних выступлениях, решили действовать хитрее. Ведь удалось же им взорвать эшелон Семеновского полка? — так отчего бы не повторить, только поднять на воздух теперь уже весь императорский дворец с августейшим семейством?
И, значит, они выследили Илью Андреевича, а дальнейшее было уже «делом техники», как выразился Петя. Зима, вечер, темно, выскочить, выстрелить — и бежать. План, увы, удался. И это значило, что инсургенты очень близки к исполнению своего плана.
— Это почему?
— Потому, что без Ильи Андреевича они нужного хода найти не могли. А теперь нашли, значит. И стал он им ненужен.
Федор задумался.
— А зачем вообще в него стрелять?
— Как зачем? Злодеи ведь.
— Злодеи, верно. Но что бы им сделал один преподаватель физики, что навёл их на требуемый ход? Вот они в Илью Андреевича выстрелили, и все теперь на ногах — и полиция, и жандармы, и мы. Что ж они, совсем глупые? Если хотели государев дворец подвзорвать — чем бы Положинцев им помешал?
— Ну, как сказать, — задумался Петя. — Они ж не знают, что Илье Андреевичу известно. Потащут они взрывчатку этими ходами, да на него и наткнутся. А ну, как он не один случится? Вот и решили — мол, проще убить будет. Слышал же, жандармы всё равно на БОСР списывают? На эс-эров? И верно — скольких они уже убили, и чиновников, и полицейских, и офицеров…
Приходилось признать, что Петя тоже прав.
— Так что надо Веру просить.
— Просить?! — вдруг возмутился тихий и кроткий обычно Петя. — Требовать! Человека мало что не убили, а ты — «просить»?! Довольно, хватит, напросились!
 
И вновь приходилось признавать правоту друга.
* * *
В ближайший же отпуск — в субботу — Федя явился домой, преисполненный решимости, аки Перикл перед Ареопагом.
Вера была дома. Она вообще почти никуда не ходила последнее время. Гимназистки-тальминки старшего, выпускного класса, конечно, уже начали готовиться к выпускным экзаменам, но при этом не забывали веселиться: вечеринки с танцами, любительские спектакли и концерты, каток, и прочее.
Неизменными и верными рыцарями прекрасных юных тальминок постоянно являлись кадеты старшей, первой роты Александровского корпуса. Они уже все давным-давно перезнакомились — корпусные и гимназические балы, каток, частные вечеринки; тётушки, помнившие времена блаженной памяти государя Александра Освободители, качали головами на нынешние свободные нравы, но и только.
Надя, средняя сестра Федора, хоть и не обрела ещё все права и привилегии выпускного класса, но тоже время даром не теряла: после всех зимних потрясений так хорошо было вернуться к обычным забавам!..
А вот Вера — нет.
Сиднем сидела дома, обложившись толстенными томами. Папа только крякал, глядя на счета, присылаемые милейшим Юлием Борисовичем Ремке, что держал книжную лавку «Ремке и Сыновья».
И это были не какие-нибудь там французские романы или модные журналы. Солидные труды по истории и политэкономии, дозволенные цензурой. Что сестра с ними делала, Федор не знал, да и знать не хотел до поры до времени.
И сейчас, едва взглянув на сведенные вместе брови кадета, его старшая сестра вздохнула, откладывая книгу.
— Ну, чего тебе?
— Много чего. — Федя закрыл дверь в комнату сестёр. — Эсдеки твои нужны, вот чего.
Вера, против его ожиданий, не стала ни фыркать, ни отнекиваться, ни даже раздражаться, как в прошлые разы.
— Ты опять про эту выдумку с побегом?
— Нет, — Федя покраснел, но смутить себя не дал. Сейчас это уже казалось и впрямь не столь гениальной мыслью. — Побеги — побегами, но есть дело поважнее.
Что-то всё-таки, видать, изменилось в нём самом.
— Рассказывай.
— В Илью Андреевича Положинцева стрелял Йоська Бешанов, — выпалил Федор самое главное. — А Бешанов — это твои эсдеки.
И не услыхал даже ожидаемого им и возмущённого «да какие они мои?!»
— Ты уверен? Разве твой Илья Андреевич знает, кто такой Йоська Бешеный? Видел его где-то?
— Не видел. Но описал очень подробно. Даже удивительно, что успел разглядеть.
— Видимо, они хотели наверняка… вот и потеряли осторожность, подошли слишком близко… и фонарь, наверное, там был…
— Наверное. Конечно, может, Илья Андреевич и ошибся…
— Да не ошибся он, — с досадой сказала сестра. — Йоська — он… он на всё способен. Ярость и обида в нём небывалые. Почему одним всё, а таким, как он — ничего?
— Учился — и было б ему всё, — буркнул Федя.
— Дорогой мой! — восхитилась сестра. — Тебе сколько лет? Заговорил, ну словно нянюшка или наша mère. Сам-то этому правилу следуешь?
— Ну, следую… как могу…
— Ладно, не дуйся, — махнула рукой Вера. — Я только говорю, что Йоська — он и впрямь может. Стрелял уже, и без малейших колебаний, не зря его на стражу ставили… Так чего ж ты хочешь? Что я должна сделать?
Федя, как мог подробно, а, с другой стороны, кратко изложил их с Ниткиным теорию.
— Проберутся и подвзорвут, как семеновцев! — закончил он.
Вера молча кивнула.
— Что, ты согласна? — несколько опешил бравый кадет. — Не будешь говорить, что всё чепуха и ерунда?
— Не буду, — сказала сестра. — Потому что от них всего можно ждать. Только всё равно не ясно, чем мы можем помочь?
— Нужно, чтобы Охранное отделение проверило бы все подземелья. Чтобы следили.
— Ну, а я что?
— А вот ты теперь уже должна их там предупредить! И без отговорок!..