"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

— Но Стефан же был на войне, — с гордостью напомнила Паулина.
— Да кого там только не было, вся шляхта для простых ратных на одно лицо, — отмахнулся старик. — Мы с Стефаном выедем из Дарницы, я в Пшоничи — строить мост, а он вроде как к яворам. Переправимся через Ладу, там я его спрячу, а моим войскам, ожидающим на том берегу, представлю Стешку Рубаку уже как господаря. Все.
Как же складно все получалось у Ковальского, будет ли так в жизни? Паулина никак не могла решиться, что-то останавливало ее. Может совесть, а может страх разоблачения, который принесет ей и сыну бесчестье.
— А можно взглянуть на этого… Рубаку, — осторожно спросила она.
— Отчего ж нельзя? Эй, Стефанку? — властным голосом рявкнул старик.
В дверь вошел незнакомец, среднего роста и светловолосый как королевич Стефан, примерно такого же возраста, а может чуть старше, — на этом скромное сходство с королевичем заканчивалось. Этот загорелый с обветренной кожей воин, с тяжелым бычьим взглядом, бритым черепом на котором красовался казацкий оселедец и пшеничными усами, свешивающимися по обе стороны ото рта, совсем не походил на представителя древнего королевского рода, хотя в роду у Каменецких тоже были казаки-южане.
— Он совсем не похож на Стефана, — шепнула Паулина Ковальскому.
— Так и что? Переоденем, волосы пока отрастут, можно и шапку надеть.
— Готов умереть за моего сына? — внимательно посмотрела на парня королева.
— Готов, государыня, — не задумываясь, быстро ответил Стешка Рубака, низко кланяясь.
Паулина хотела еще что-то спросить, но в комнату заглянул слуга.
— Из Дарницы гонец прискакал, — осторожно сообщил он хозяину.
— Говори, — разрешил продолжить Ковальский.
— Королевича Стефана отравить хотели, — выпалил слуга.
Паулина охнула и, резко вскочив, опрокинула кресло.
— Он жив?! С ним все в порядке?!
— Жив, здоров, — это в двери ворвался столичный гонец. — Собака издохла, что куриную ногу с тарелки сперла.
— А отравитель? — прошептала королева, бледнея.
— Ищут.
— Я согласна, — поспешно обернулась Паулина к хозяину. — Пан Ковальский, спасите моего мальчика!
  
Глава III. Покушение?
 
— Это ты матери бересту подкинул?! — Стефан, сжав кулаки, надвигался на Михася.
— Нет, конечно, на кой оно мне? — буркнул денщик, обиженно раздувая ноздри.
Они стояли друг против друга в огромной дворцовой зале, и их громкий шепот гулко разносился к потолку.
— А кто еще мог сказать, если нас там только двое было? — прошипел королевич. — Кто еще?
— Да может ты, хозяин, сам кому проговорился, — не уступал Михась, — откуда мне знать?
— Я догадывался, что ты матери про меня докладываешь, но пугать-то ее зачем? Она ж потом ночами не спит?! Своей матери такое про себя сказал бы? А? — Стефан схватил великана за грудки, собираясь, не смотря на разницу в росте, встряхнуть того как грушу.
— Не я это, не я, — спокойно убрал от себя руки королевича Михась. — И матушке-королеве никогда об вас ничего не докладывал, — крепкая обида денщика выразилась в переходе на Вы. — Побожиться могу. Вспоминайте, кому могли случайно обмолвиться. А может это ведьма сама во дворец и подбросила, глаза страже отвела и прошмыгнула. Ведьмы, они все могут.
— Ну ладно, не ты, так не ты, — остыл Стефан, отступая.
Если уж честно, то он успел как шутку рассказать о лесной встрече и Каролине. Ну так, хотелось посмотреть, забеспокоится о нем любимая или нет. Та всполошилась, занервничала, умоляла быть осторожней, даже всплакнула. Стефан окрыленный, начал ее успокаивать, мол, бредни старухи. Каролина обещала молчать, но что взять с бабы, у всех у них языки быстро вертятся, такая уж порода. Могла с кем из родни поделиться, с матушкой своей, например, а та, тоже из беспокойства, подкинуть бересту королеве.
Михась все еще надуто смотрел в пол.
— А чего там за переполох на кухне был? — немного заискивающим тоном перевел Стефан тему разговора.
— Собака со двора забежала да ногу куриную сперла, ее догонять, она на двор рванула, ну ее для приличия погоняли, а она пару кругов пробежала да издохла, — сразу принял «извинение» хозяина Михась и весело принялся рассказывать о случившемся.
 
— А чего ж издохла-то? — удивился Стефан.
— Так, стыдно должно стало, то ведь твой обед, хозяин, был, — неудачно пошутил Михась, но увидев расстроенный взгляд Стефана, кашлянул в кулак и, подстраиваясь, тут же добавил, — молодая псинка была, может сердечко шума не выдержало. Да то ж всего лишь собака.
— Ладно, пойду я, меня Каролинка ждет, — вздохнул Стефан, понимая, что Михась снова подловил его на слабости. — Прикрой перед отцом, скажи — я у Вашика.
— Прикрою, как не прикрыть, — пробасил Михась.
Но как же тяжело пробираться по дворцу незамеченным: кругом толкались слуги, охрана, в галереях прогуливались праздно шатающиеся вельможи. Стефан, натянув на глаза шапку, бочком попытался выскользнуть на задний двор. Из правого крыла вывалилась шумная толпа приятелей-шляхтичей. «Сейчас прицепятся с расспросами, потащат пьянствовать, не вырвешься», — начал отступать в тень колонны Стефан и натолкнулся на брата Георгия.
— От дружков прячешься? — ехидно скривился брат.
— Да так, — неопределенно пожал плечами Стефан.
Острого языка Юрася Стефан побаивался, другое дело степенный и серьезный Рыгор, всегда тебе обстоятельно и терпеливо подскажет, объяснит — как надо делать, а как не надо, Юраське же только б над меньшим потешиться.
— К зазнобе своей навострился? — безошибочно угадал Юрась.
— С чего ты взял? — встрепенулся Стефан.
— Полфлакона вонючки альтской на себя вылил, уж вестимо куда путь держишь. Спать-то с собой кладет или так, стишки читаете? — шепнул Юрась на ухо меньшому.
Старшие братья не были похожи на Стефана, от матери южанки им достались темные как смоль волосы и черные вишни глаз. И теперь эти карие очи насмехались над робким Стешкой. Можно было с гордостью дать понять неугомонному братцу, что и он, Стефан, умеет красавиц уговаривать и крепость давно сдалась, но тогда упала бы тень на любимую. Поэтому он, проворчав: «Я пошел», попытался вырваться из кольца братского внимания.
— Слушай, Стеша, — совсем другим, серьезным тоном проговорил Юрась, — говорят, тебя отравить хотели.
— С чего ты взял? — оторопел Стефан.
— Ну как, собака издохла же, та, что обед твой сожрала, отец велел труп к аптекарю отнести, проверить.
— Я того не знаю, — проворчал Стефан.
— Ты уж поосторожней, ладно? — тяжелая рука брата легла на плечо. — И чего сам по улицам шастать собрался, Михась где?
— И без Михася справлюсь, — дернул Стефан плечом, сбрасывая руку Юрася, чувствовать себя великовозрастным малышом, о котором заботятся старшие, ему надоело. — Пошел я.
— И зря ты с этой бабенкой связался, отец недоволен будет, — полетело ему вдогонку.
Стефан, не оглядываясь, ускорил шаг. «Вечно лезет, куда его не просят», — сердился он на брата.
Каролина встретила любовника в полумраке опочивальни, ничего не сказав, сразу обвила ручками шею, припала к груди, давая ощутить парню округлости нескромных форм, потянулась к губам.
— Сладенькая моя, карамелька, — прошептал ей пошлость Стефан, на ходу скидывая жупан и позволяя пухленьким женским пальчикам стащить с себя рубаху.
Каролина была на пять лет старше Стефана, небольшого роста, немного полноватая, но гибкая и шустрая, с копной темно-русых вьющихся волос, волоокими глазами восточной серны и манящими надменно надутыми губками. Молодая вдовушка умела не только приманить, но и удержать подле себя высокородного любовника. Стефан был пылко увлечен, с головой отдаваясь первому серьезному чувству.
— Я так испугалась, так испугалась за тебя, — всхлипнула Каролина, утыкаясь лбом в шею Стефана. — Тебя же хотели отравить, весь город об этом болтает.