"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
Выйдя на берег, он взял захваченный с собой деревянный планшет, прикрепил на него лист отличной бумаги и набросал пару рисунков прекрасной нагой девушки, сидящей на камне у моря. Один он немедленно подарил невесте, которая была покорена и так на него посмотрела, что осталось лишь поцеловать (конечно же, по обычаям старков, без всякого возбуждения; непорочность невесты царевич строжайше сохранял до свадьбы, понимая, что опасность в этом смысле грозит лишь от него: ему бы у Штлинарат не хватило воли воспротивиться).
Затем, когда принц и невеста искупались ещё раз и оделись, принц помахал платком, и с корабля прислали шлюпки за царственной парой и за друзьями принца. Когда шлюпки подошли, принц стал обходить друзей и каждого из них благодарить за службу, пока не приблизился к Таринголакту. Его он не стал удерживать, когда тот пал ниц, а вместо этого шесть раз как следует вытянул плетью по спине:
— Говорил же я всем, больше общайтесь со старкскими свободными женщинами и с цветником Иолиссы! А ты не удержался и бросал на невесту жадные взгляды!
Такое решение было крайне необычным: за это полагалось немедленно снести голову. А тут лишь наказали за нерадивость и несдержанность. Ещё одному другу тоже досталось, но послабее, с подобным же выговором. А третьему царевич заявил:
— Тебе велели охранять нас и не допускать опасности ни с какой стороны! А ты, бросив один взгляд в сторону невесты и перепугавшись её красоты и собственной несдержанности, больше не смотрел внутрь оцепления и мог бы пропустить угрозу.
После такого выговора царевич снёс голову нарушившему приказ и велел отнести тело на корабль, забальзамировать и в Калгаште с почестями похоронить.
Вернувшись на корабль, принц подошёл к капитану и пригласил его в свою каюту.
— Ты подглядывал за нами?
Капитан решил, что, если уж умирать, то с честью.
— Я наблюдал за морем около вас, чтобы в случае чего защитить, а потом уже не мог отвести взгляда от тебя, властитель, с прекрасной невестой.
— Я видел зайчики подзорной трубы и ложь привела бы тебя к позорному концу, — сказал Тлирангогашт, десяток раз проехавшись плетью по спине капитана. — А сейчас возьми кошель с золотом, и чтобы больше в публичные дома и к шлюхам не ходил. Ухаживай за свободными женщинами, чтобы больше не приклеиваться к чужой красоте.
— Но ведь их за золото не купишь, — уныло сказал капитан, все привычки которого принц сметал, как волной цунами: теперь не выпьешь в трактире с подобными себе, не погуляешь вместе с ними, придётся идти в компанию высокородных, пить это кислое вино вместо водки и рома, пытаться улестить капризных красавиц, вместо того, чтобы просто ухватить за грудь девку и засыпать ей в подол несколько сребреников.
— А без золота тебе до них тоже не добраться, — улыбнулся принц. — Тренируй дух свой и волю, и будешь среди моих друзей, и кошель будет отнюдь не последним.
Во дворце Тлирангогашт представил невесту отцу и попросил у него прощения за самовольство. Ашинатогл с удовольствием простил его, понимая, что такая свадьба сделает больше для блага царства и династии, чем любой самый выгодный политический брак. Царь был крайне доволен решением наследника: теперь очень многие должны были начать его воспринимать как настоящего агашца. Штлинарат была ошеломлена стремительным ходом событий и железной волей мужа, который совершенно подчинил её себе, но так, что ей было приятно.
Штлинарат на три дня подготовки к свадьбе поступила в распоряжение дам и родственниц. Её поселили в гареме царя. Мать и дамы всячески давали ей советы, как вести себя с мужем, а она вежливо соглашалась с ними и поражалась их наивности и часто глупости по сравнению с тем, как её обучали в "школе невест" у старков.
Затем три дня гуляла свадьба. Отца невесты Турнготлина привезли во дворец, и царь объявил ему свое полное прощение. Слепец плакал от радости за дочь, а на следующий день после свадьбы объявил о своём желании уйти от мира. Царь расцеловал брата и сказал, что по достоинству ему нужно уходить в Великий монастырь. Через месяц в Лангишт пойдут корабли с дарами царя монастырю и с вестником, который должен будет задать монахам несколько вопросов. С ним и отправится Турнготлин.
Ночью, после жарких объятий, Тлирангогашт вдруг проснулся. Жена обнимала его и говорила во сне: "Милый Арс, наконец-то мы с тобой до конца вместе. Теперь нас никакой царевич не разлучит".
"Ну что же, задача ещё труднее и интереснее, чем я думал. Сознанием жены я уже овладел, а вот подсознанием отнюдь нет" — улыбнулся царевич, переборов мгновенное желание убить непокорную. — "Ничего. Скоро и им овладею".
Утром он подарил жене свою картину, изображавшую Калгашт, как его видно с моря. Штлинарат была поражена. Над светлым и радостным морем с красивыми парусами кораблей протянулась тёмная полоса, как будто гнойный струп, нижнего города черни. Эту рану ограничивает мощная стена столицы, за которой купола храмов и башни дворцов. В верхнем городе всё как будто светится изнутри, а на нижний наползла тень тучи.
— Ты намерен выжечь гнойник?
— И сделать город ещё красивее, — подтвердил царевич.
Вдруг лицо царевича потемнело.
— Жена моя любимая. Всякое может быть. Если меня убьют, немедленно уезжай в Лиговайю и выходи замуж за Арса!
— Муж мой, ты зачем такое говоришь? — остолбенела Штлинарат.
— Надо, чтобы ты это знала и на всякий случай была готова. Я скажу точнее. Если у нас ещё не будет сына, уезжай немедленно, как бы тебя ни уговаривали. Если же он будет, то я перед смертью попытаюсь тебе сказать, оставаться ли, но ты знай: оставаться можно, лишь если он будет царём. Надо быть или царём в Агаше, или гражданином в вайе.
— Гражданином? Но ведь мы обвенчались не по старкскому обряду.
— Мы оба граждане, наш сын или дочь будут гражданами. И ещё раз повторяю, в этом случае выходи замуж за Арса.
Жена неожиданно обняла и поцеловала своего мужа, а Тлирангогашт понял, что он выиграл её сердце и на другом уровне тоже.
И тут Штлинарат запела припев из своей песни, глядя ему в глаза:
Слились наши души воедино:Даже смерть теперь не разорвет.Впереди единая судьбина,Вечная любовь и общий род.И вновь её шокировал муж.
— Ты неправа, жена. Смерть нас разлучит. Я уже не перерожусь как человек.
Страшный смысл этих слов дошёл до Штлинарат лишь намного позже.
А через пару дней царевич застал свою жену, которая напевала новую песнь, как люди не могли разбить любовь юноши и пери, но пришел демон, очаровал и перехватил чувства пери, и умчал её к себе во дворец.
В серебряном свете луны пери в лес волшебный слетела,В прохладной потока струе обмыла изящное тело,И вдруг ненароком она на мшистых камнях поскользнулась,В пучину её повлекло, лишь ойкнуть один раз успела.Охотился там богатырь, — муж стройный и ликом прекрасный.Услышал боец молодой крик девы почти что безгласный,Увидел в коварных волнах молящую белую руку,И бросился в реку герой, поток презирая опасный.На крепких руках молодца пери незаметно очнулась,К лицу того, кто её спас, с опаской она обернулась,Горящие взоры двоих вдруг накрепко души связали,И губы невинные их вдруг в чистом лобзаньи прижались.Надела небесная дщерь крылатое белое платье,Сказала она про себя великого неба заклятья,Рукою махнув жениху, в мир горний она улетела,А витязь к царю своему, просить разрешенья на свадьбу.И дали влюбленным цари на вечный союз дозволенье,И свадебный пир на весь мир готовить пришло повеленье,А лебедь с лебёдкой своей, сгорая в огне ожиданья,За сладкую муку свою Судьбу восхваляли в моленьях.И прибыл на свадебный пир принц-демон, коварный, могучий,Чьё пламя великих страстей способно рассеивать тучи,Кто может и путь осветить, и сжечь тебя вдруг одним взглядом,Блистая красой неземной, он стал вдруг грозой неминучей.В живительном ветре любви красою пери наливалась,И злые подруги её от зависти уж задыхались,Не видела дева вокруг недобрые, лживые взоры,И слушала старых подруг, коварным речам поддавалась.Сказали гадюк языки, что милый других привечает,Что смотрит со страстью на них, обнять их, разлучниц, желает,И дева в безумье своем любимого тяжко винила,И царь, чтоб любовь сохранить, до свадьбы бойца отсылает.Пленился великий ифрит пери, даже в грусти прекраснойЛюбовью всесильной объят, её соблазнил речью страстной,В глазах его огнь и напор, в глазах её страх и желанье,И свадьбу принц-демон сыграл с пери, что вдруг стала согласной.Залил он супругу свою любви обжигающей влагой,Дарами её задарил, умом поразил и отвагой,Но боль в сердце не утолил великий её соблазнитель:В укромном его уголке тот витязь пронзил душу шпагой.
