"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Принц про себя отметил, что слово "царство" в конце звучало бы лучше, но его не использовали. Выражая общий дух праздника, к принцу подскочил подвыпивший крестьянин и запел известные слова, раскрыв объятья:
 
 
При всём при том, при всём при том
 
Могу вам предсказать я,
 
Настанет день, когда кругом
 
Все люди будут братья!
 
 
Принц уклонился от объятий, пожал его руку и сказал:
— Дорогой, мне очень не хочется, чтобы все люди были братья. Ведь тогда моя ненаглядная жена станет моей сестрой. Да и твоя супруга тоже твоей сестрой.
Все вокруг рассмеялись, и принц тем самым пресёк попытки пьяного братания. А про себя он отметил, что демократические и республиканские идеи проникли в среду колонистов. "Ничего, реальная жизнь быстро развеет эти иллюзии. Люди поймут, что лучше повиноваться умному вождю, чем свободно попадаться на аркан степнякам либо в рабство к горцам". Кисса, стоявшая рядом, саркастически улыбнулась при словах о сестре. Мужик, получив рукопожатие от принца, кинулся к ней и завопил:
— Признаю свою ошибку! Я не хочу, чтобы ты была моей сестрой!
— В этом-то случае ты только выиграл бы, — ехидно пригвоздила его Кисса. — Ведь всё равно тебе меня завоевать невозможно.
Неожиданно для всех крестьянин выдал остроумный ответ и даже со стихами:
— Прекрасная, сейчас, глядя на тебя, я могу хотя бы мечтать о твоей любви. А будь ты моей сестрой, не мог бы даже этого. Послушай, что я тут попытался сложить:
 
 
Яркой красою
 
Я наслаждаюсь сейчас.
 
Это сиянье
 
Слепит глаза мне,
 
Но я свободен мечтать.
 
 
Кисса и принц были поражены. Люди уже переходили в другое состояние. Кисса вдруг обняла мужика и крепко его поцеловала. У того дух захватило, и он буквально остолбенел. А принц предпочёл использовать ситуацию как можно полнее:
— Граждане! Видите, как вы изменились всего за три месяца! Мог ли этот крестьянин, кстати, как, почтенный, тебя звать?
— Урс Ликарин, твоё высочество.
— Так вот, мог ли полгода назад Урс Ликарин мечтать о таком поцелуе самой Киссы? А сегодня он честно его заслужил. И теперь вы хотите, чтобы все люди были братья, чтобы вы, оказавшись в новом государстве, сравнялись с тамошними варварами! Замените в песне последние две строчки на:
 
 
И станем мы одним большим свободным братством,
 
Чтоб править честно нам всегда всем нашим царством.
 
 
Люди взревели от восторга и спели песню в новой редакции. Кисса подумала: "Да, братья-радикалы перестарались. Правильно, в новом мире нужна будет крепкая власть. Царство, в основе которого лежит братство благородных граждан. А не абстрактные свобода, равенство и братство". А вслух она сказала всё ещё стоящему и смотрящему на неё заворожённо Урсу:
— Ты сейчас можешь мечтать о большем, чем мой поцелуй. Но берегись. Правду говорят об удостоившихся любви Высокородной, будучи не подготовлен духовно, и сошедших с ума или, ещё хуже, ставших полностью раздавленными добровольными позорными рабами. Я поцелую тебя ещё раз и обещаю: если будешь и дальше развиваться и станешь настоящим Высокородным, благосклонно приму твои ухаживания. Так что учись, управляй будущими своими людьми, храбро воюй и люби тех, чью любовь сможешь выдержать. А сейчас подойди к моим ученицам. Вижу, что пара их с любопытством поглядывают на тебя, и лишь от тебя теперь зависит, сумеешь ли завоевать ночь, что будет тебе вспоминаться много лет.
И Кисса ещё раз поцеловала крестьянина. Клин клином вышибают. Он пришёл в себя, встряхнулся, с восхищением посмотрел на Киссу, но нашёл в себе силы с достоинством поклониться и шатающейся походкой (явно пьяным не от вина) направился к женщинам.
 
Вечером жена сказала мужу со вздохом:
— Знала я, что нелегка доля властительницы, но не представляла, насколько. И ещё я не представляла, насколько гениальное изобретение наши гетеры и насколько важную роль они играют в нашем обществе. Ведь, кажется, они есть лишь в Империи?
— Да, дорогая. Изобретение это на самом деле линьинское. Но наши предки-старки создали Высокородных, добавив ещё духовности и многого другого, что является секретом наших школ и их цеха. А Император-основатель гениально сообразил, что этим женщинам нужно предоставить гормадную свободу при условии, что они полностью лишены прав участвовать в политической деятельности. Так что на празднике мне нужно было тщательно выбирать слова, чтобы не оказалось, что я говорю о политике в присутствии гетер.
— Знаешь, дорогой мой повелитель. Чем дальше, тем больше я тебя люблю, но почему-то абсолютно не ревную. Я вижу, что ты любишь меня одну, а государственные обязанности — совсем другое дело. Но понимаю, что их тебе приходится исполнять всей душой, иначе будет только хуже. Как ты правильно сказал, главное для нас: линии судьбы, и они сплетаются всё теснее и теснее. Не бойся, муж мой, я уже знаю, что никакой клеветник не заставит меня сойти с ума и начать тебе вредить.
— Не гордись, моя жёнушка. Злые языки страшнее отравленных торовских кинжалов, особенно когда за владельцем такого языка стоит сам Кришна. Ты, я уверен, распознаешь ложь, но ведь Князь Мира Сего способен лгать и правдой. И я, честно тебе скажу, больше боюсь такой лжи, чем примитивной клеветы.
* * *
Следующим утром к дверям дворца, занимаемого принцем, подошёл изгнанный вчера бакалавр Хирристрин. Он попросил мажордома передать, что просит извинения за своё вчерашнее поведение и разрешения вновь повидаться с принцем. Затем он уселся на землю немного в стороне, чтобы никому не мешать, и стал ждать. Как только как мажордом появился вновь, он спросил его об ответе.
— Никакого ответа не было, — презрительно сказал мажордом.
Домашние принца уже знали о том, что учёный с позором изгнан из дворца, и весть об этом разнеслась по всему городу. Собрались любопытные, но зрелища не было: выслушав ответ мажордома, ученый не стал что-то доказывать, а продолжал сидеть в той же позе. Он так сидел до вечера, только пахнуть от него стало хуже, поскольку он не вставал даже для отправления надобностей. Точно так же, без еды и питья, он просидел всю ночь. Может быть, ему было чуть полегче в смысле питья, потому что ночью шёл дождь, а учёный не укрывался от его струй. Утром эта мокрая и зловонная фигура всё так же продолжала сидеть, ничего не говоря и не двигаясь. Охранники и колонисты хотели его утащить, но принц запретил:
— Если он решил покончить с собой таким способом — его дело. Это почётный выход после того, как он полностью потерял лицо: он восстановит свою честь и заслужит торжественные похороны. Купите дорогой гроб, пронесите через парадный вход, а этому Хирристрину мельком скажите, что гроб заказан для него.
Слуги, посмеиваясь в душе, устроили целое представление, объясняя всем, что учёный решил покончить с собой от позора, и что принц готовится его похоронить как человека чести. Хирристрин не промолвил ни слова. Прошёл весь день и ещё одна ночь.
Арлисса не выдержала и подошла к учёному:
— Ты видишь, что мой муж непреклонен. Чего же ты ждешь?
— Я жду возможности извиниться перед ним и перед тобой за своё недостойное поведение и вновь поговорить с вами.
— Я принимаю твои извинения.
— Нет, высокородная, я их ещё не принёс. Отойди и не мешай мне ждать прощения или смерти.
К вечеру принц не выдержал и, проходя мимо учёного, сказал во всеуслышание:
— Я прощаю тебя и объявляю, что ты восстановил свою честь.