"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
— Облачившись в неподходящую одежду или ведя себя неподобающе, — процедила сквозь зубы мадам Ясмин.
Ян знал, что Бал Дождей, как и все подобные ему мероприятия — сосредоточение правил, церемониалов и условностей, при чем в таком количестве, что если бы кто-то взялся их записывать, то составил бы целый свод законов о том как, что, где и почему НЕ надо делать, если вы не хотите, чтобы целая орда благообразных мамаш, папаш и девиц на выданье не обсуждала вашу скромную персону на протяжении всего следующего года до очередного дня бала.
— В прошлом году ты пропустил торжество из — за необъяснимой лихорадки, с которой слег накануне бала и которая чудесным образом прошла, едва наступил рассвет, — продолжила давить мать. — В позапрошлом ты не был на балу, объяснив своё отсутствие необходимостью отправиться в командировку. И за год до этого ты поступил точно также.
— Не надо на меня наговаривать, — холодно проронил Ян, устало откидываясь назад и понимая, что изучить отчеты сегодня уже не получится. — В позапрошлом году тебе, как и всегда, удалось затащить меня на этот наискучнейший во вселенной мерзко — светский раут.
— Ты пробыл на балу ровно восемь минут, — недобро прищурилась мадам Ясмин, и темно-ореховые глаза под пушистыми черными чуть опущенными ресницами начали наливаться кровью, что означало лишь одно — вампирша теряла остатки самообладания. Хоть она и жила последние сто пятьдесят лет преимущественно среди людей, но контролировала себя куда хуже сына. — А после просто сбежал!
— Я не сбежал, — не согласился Ян, складывая руки на груди и готовясь к длительной обороне. — А придумал благовидные предлог, объяснивший мой уход.
— Благовидный предлог? — переспросила вампирша упавшим до глухого рычания голосом, в котором слышалось предвестие семейных разборок. — Маркиз де Турнон как раз рассказывал тебе о талантах его дочери Глорианды, когда ты вдруг прервал его словами «Извините, что-то здесь душновато», а после развернулся и покинул бал. Как впоследствии рассказывали присутствовавшие там дамы, уходил ты с широкой улыбкой, напевая себе под нос детскую песенку!
— Я так сделал? — притворно изумился Ян, прикладывая руку к груди. — Не помню. Ничего не помню. Наверное, в тот вечер у меня тоже была температура.
— У тебя было обострение наглости, — зашипела его мать, вцепляясь обеими руками в подлокотники, словно пытаясь удержаться и не впиться коготками в лицо сына.
Конечно, Ян бы успел увернуться. Неважно, насколько стара была мать — он был сильнее, тренированней, быстрее. На самом деле, и эта информация старательно умалчивалась, в скорости Князю не было равных среди вампиров. Мать это знала, как знала и то, что он не позволит расцарапать себе лицо, и перехватит разъяренную женщину еще до того, как та встанет с кресла.
— Возможно, — не стал спорить Ян и решил, что эту ссору пора прекращать. — Ладно, что ты хочешь? Говори конкретно!
— Хочу, чтобы ты позволил мне подготовить тебя к балу, — тут же по-деловому сообщила мадам Ясмин, выравниваясь в кресле.
— Если после этого ты успокоишься и больше не будешь врываться в мой кабинет, — выставил свои условия вампир, — то ладно.
Его мама широко улыбнулась, блеснув крепкими белыми зубами.
Глава 3
Через час он стоял в гардеробной, а вокруг него, как лиса вокруг зайца, наворачивала круги мама, присматриваясь к нему и так, и эдак, комментируя, что ей нравится, а что нет. Не нравилось ей практически все — начиная от стрижки сына и заканчивая его манерой держать одну руку в кармане брюк. Тут же вертелась Карла, снимая с него мерки под чутким руководством матери хозяина замка.
— Дресс-код в этом году очень строгий — White Tie, — щебетала мадам Ясмин, экспериментируя с его волосами, и зачесывая пряди то на одну, то на другую сторону, при этом периодически недовольно фыркая. — То есть, полностью торжественный.
— Как будто в предыдущие годы был какой — то другой, — морщась и пытаясь уклониться от маминых цепких рук, пробормотал Ян. — Он такой с шестнадцатого века, когда этот чертов бал начали проводить регулярно.
— Не ругайся, — легонько ударив его по лбу сложенными вместе пальчиками, одернула сына мадам Ясмин. — В этому году есть нововведение, основные цвета — синий и серебро. И это отличная новость!
Она хлопнула в ладоши источая радость ребенка, впервые оказавшегося на новогоднем утреннике.
— Почему? — устало спросил Ян, так как знал, что именно этого от него и ждут.
— Потому что тебе, как блондину, именно эти цвета необычайно идут, — заверила его мама все с той же жизнерадостной улыбкой. И метнулась в строну, туда, где на швейном столе лежало несколько отрезов ткани разных оттенков синего. Так же быстро вернувшись обратно к едва успевшему облегченно выдохнуть сыну, она начала прикладывать к нему ткани, выискивая оттенок, который наиболее выгодно подчеркнул бы благородную красоту её сына.
— Мама, — закашлялся Князь. — У меня такое ощущение, что ты решила сделать из меня не просто рядового участника бала, а его главную звезду.
— Так и есть, — не стала спорить женщина. — Ты уже его главная звезда. Количество участников, подтвердивших своё присутствие на балу, увеличилось вдвое, как только стало известно, что ты тоже будешь присутствовать.
И мадам Ясмин потянулась к следующему отрезу, отдав предыдущие три молчаливой Кларе. Последняя периодически кидала жалобные взгляды на хозяина, который отвечал ей едва заметным пожиманием плеч, мол, что тут поделаешь? Надо потерпеть. Мне и самому, видишь, приходится натягивать улыбку на лицо и изображать статую в ожидании, пока маман наиграется с новой игрушкой.
— А как они узнали, что я буду на балу, если я сам об этом узнал несколько часов назад, — Ян подозрительно покосился на мать.
Ответом ему стала еще более широкая улыбка, в которой просматривалась гордость победителя.
— Я сообщила об этом графине Баденской, а она уже рассказала всем остальным, — пояснила вампирша, пробуя новый отрез. — О, вот это то, что нужно! Клара, уберите все остальное.
И в несчастную служанку полетел разноцветный ворох ткани, который она, девяностолетняя вампирша, едва успела поймать, с таким энтузиазмом мадам Ясмин запустила в неё ставшей разом ненужной тканью, потому что нашла то, что искала — насыщенно синее полотно с мягким серебристым отливом, навевавшим ощущение таинственности. Ткань поблескивала на свету и действительно выглядела выигрышнее всех остальных вариантов.
— Ты будешь великолепен, — сунув край полотна в руки сына, мадам Ясмин отошла на пару метров назад и, сложив ладошки на груди, залюбовалась молодым Князем. — Ты и так великолепен, а в костюме из этой ткани ни одна девушка не сможет устоять перед тобой.
— В таком случае, — резко опустив руки, сурово воззрился на мать вампир, — тебе следует озаботиться поиском доктора.
— Зачем? — в недоумении моргнула мадам Ясмин, взмахнув длинными ресницами, словно опахалами.
— Если на балу начнется массовый падеж дам, то стоит заранее найти того, кто будет их всех откачивать. И посоветовать ему прихватить с собой побольше нашатырного спирта.
Вампирша выслушала сына с абсолютно невозмутимым лицом, на его попытку то ли пошутить, то ли съехидничать отреагировала тяжелым взглядом из-под бровей, а после заявила:
— Будешь упражняться в остроумии, заставлю остаться на балу до самого рассвета.
Ян решил не отставать от родительницы и парировал:
— Будешь мне угрожать — вообще никуда не поеду, а останусь дома, сидеть в халате и тапочках перед камином и слушать Бетховена.
Бетховен был в их семье чем-то вроде запрещенного удара, потому что мадам Ясмин ненавидела Бетховена и все в замке это прекрасно знали.
Вручив матери так полюбившийся ей отрез ткани, Ян громко топая покинул гардеробную.
— Ян, вернись! — понеслось ему в след разъяренное и тут же раздался громкий стук. То ли обоморочная эпидемия началась с Клары, то ли мать от злости пнула ногой в дорогой туфельке что-то тяжелое. Скорее, второе, потому что в такт звуку чуть дрогнули стены и скрипнула люстра на потолке. — Мы еще не выбрали бабочку!