Ложь, которую мы произносим

– Мне очень жаль. – Я достала из кармана двадцатифунтовую банкноту, которой собиралась расплатиться с няней. – Купите утром что-нибудь на завтрак.
Ангус быстро схватил деньги.
– Та.
Всякий раз, когда я подавала людям на улице деньги, Том говорил, что они все спустят на наркотики или выпивку и что я помогаю подпитывать их дурные пристрастия. (Единственным исключением были «отступные» Келли.) Но я знала, каково это – мерзнуть и голодать. А если мои деньги позволят бедняге пережить еще одну ночь, что в этом плохого? Кроме того, Фредди в безопасности.
– Ты никогда не должен так поступать, – сказала я, пока мы шли домой.
– Почему?
Временами мне казалось, что мой сын взрослый не по годам, а временами – что он почти ребенок.
– Я уже говорила тебе. Нельзя доверять незнакомцам.
– Но каждый человек – незнакомец, пока ты его не узнаешь. Так ты тоже говоришь. Разве нет?
– Да… но когда ты становишься старше, учишься различать, кто хороший, а кто нет.
– И всегда получается?
Нет, не всегда. Но как я могла это объяснить?
– Пожалуйста, больше не выходи из дома, не предупредив меня. Тебя уже отстранили от занятий. Разве этого недостаточно?
– Ты расскажешь папе?
Голос у него звучал обеспокоенно. Том умел быть острым на язык.
– Я должна.
Но муж все еще не брал трубку.
– Он разозлится, когда узнает.
– Нет, не разозлится. Я объясню ему.
Я потянулась к руке Фредди, но он оттолкнул мою ладонь.
– Я уже не ребенок.
– Тогда не веди себя как маленький.
– Мне нужно было выйти.
Я точно знала, что он имел в виду.
– Слушай. Что скажешь, если мы купим тебе собаку? Тогда начнешь уже слушаться?
– Да! – Фредди захлопал в ладоши. Не видела его таким взволнованным с тех пор, как он был маленьким мальчиком. – Конечно. А когда мы ее купим? А я смогу сам ее выгуливать? А она сможет спать на моей кровати?
Что я наделала? Том страшно рассердится. Но ведь его здесь нет? И это не ему пришлось бродить ночью по парку, разыскивая нашего сына. Тома никогда не было рядом, когда мне приходилось решать проблемы в школе или уговаривать Фредди сделать домашнее задание. Он все время проводил на работе.
– Посмотрим.
Няня до сих пор не ушла, зато муж все еще не появился. Возможно, он вообще не в офисе. Возможно, они с Хьюго в каком-нибудь баре жалуются друг другу на жен.
– Вы его поймали. – Няня явно испытала облегчение от того, что ее шкура спасена. – Почему ты ушел вот так, ничего не сказав мне, Фредди?
Мой сын пожал плечами:
– Ты спала.
Она покраснела.
– Я не спала!
– Да, спала. Ты задремала на диване.
Я была слишком зла, чтобы даже просто вступать в этот разговор. Мне хотелось, чтобы эта женщина ушла из моего дома.
– Убирайся! – сказала я.
Она посмотрела сердито.
– Мне нужны мои деньги.
Я грозно повернулась к ней.
– Позже отдам, хотя могла бы наказать тебя за небрежность, за то, что недоглядела за ним. Уходи, ладно?
– Круто, мам, – восхитился Фредди, когда няня с грохотом захлопнула дверь.
– Что касается тебя, – сказала я. – Ты больше никогда так делать не будешь. Понял?
Сын с недовольным видом затопал вверх по лестнице.
А я снова позвонила Тому. Он все еще не брал трубку. «Пожалуйста, оставьте сообщение после…»
К черту! Он все равно увидит пропущенные звонки. И конечно, поймет, что что-то случилось.
А потом я увидела сообщение от Зака:
«Рад был снова тебя увидеть. Не хочешь пропустить по стаканчику?»
Я удалила это и пошла в душ. Осознание того, что каждый день мне доступна горячая вода, по-прежнему доставляло удовольствие. Вода успокаивала. Очищала. Затем я нагая скользнула в постель между хрустящими простынями и свернулась калачиком, словно ребенок. Но было слишком холодно, поэтому я надела одну из свежевыстиранных фланелевых рубашек Тома для тенниса – первое, что попалось под руку.
Через некоторое время кто-то встряхнул и разбудил меня.
– Сара! Фредди вернулся?
Том. Ну наконец-то!
– Он в своей комнате, – сонно пробормотала я.
– Что произошло?
Я приподнялась на локтях.
 
– Я нашла его в парке с какими-то бездомными.
– Что?
– С ним все в порядке. Почему ты не отвечал на звонки? Где ты был?
– Долго гулял.
– В такое время? Почему меня не предупредил?
– Мне показалось, ты занята со своими друзьями-художниками.
– Ну правильно. Поверни это против меня.
Мне уже не хотелось спать, хотя часы показывали три ночи.
– С меня хватит. Тебе нужно чаще бывать рядом. Тогда у Фредди будет мужчина, с которого он сможет брать пример.
В его лице что-то дрогнуло.
– Я постараюсь. Но моя работа…
– Твоя работа не важнее нашего ребенка. И еще кое-что. Мы заведем собаку. Не говори «нет», я уже все решила. Фредди целую вечность просит об этом.
Он покачал головой.
– Так ты наградишь его за плохое поведение.
– Это научит его ответственности. В любом случае, на нашей улице произошла еще одна кража со взломом, и собака станет хорошим охранником.
Том выглядел так, будто собирался возразить, но просто вздохнул:
– Хорошо.
– Знаешь, увидев Фредди на скамейке с тем бездомным, я пришла в ужас. Дети страдают, когда их родители расстаются. И у тебя, и у меня были разные варианты ужасного детства. Неужели мы хотим повторить этот сценарий?
– Нет. – Он говорил медленно, словно эта мысль только что его посетила. – Ты права. – Затем Том обратил внимание на то, во что я одета. – На тебе моя тенниска.
– Мне было холодно.
Он нахмурился:
– Теперь мне придется снова ее постирать. Она будет вся в поту.
Так типично для Тома. Наш сын пропал, потом вернулся, а моего мужа волновало лишь то, что он считал «несовершенством». Я встала с кровати.
– Куда ты? – спросил он.
Я стянула эту дурацкую рубашку и швырнула в него.
– Спать на диване.
Он пожал плечами:
– Если ты этого хочешь.
Когда я уже почти заснула, зазвонил мой мобильный. На миг мне показалось, что это Том позвонил из спальни, чтобы извиниться. Но это оказалась Оливия.
– Ты одна? – прошептала она.
– Да. Что случилось?
– Мы с Хьюго сильно поссорились перед тем, как пойти на твою выставку.
– Из-за чего?
– Он нашел в моем телефоне сообщение.
– От меня?
Мы с Оливией постоянно посылали друг другу сообщения. Иногда с жалобами на мужей. Хьюго это не понравилось бы.
– Нет. – Она тихо рассмеялась. – От моего… ну, от моего коллеги с работы.
Меня пронзило неприятное чувство.
– Не хочешь рассказать мне больше?
– Я бы сказала тебе раньше. Честно. Но это застало меня врасплох. И я хотела сперва убедиться, что все серьезно. Мы работали вместе еще до того, как я вышла замуж за Хьюго, и теперь начали сначала. Прежде чем спросишь, он не женат. Ну, уже нет.
– Но ты замужем.
– Я знаю. И на этом все. Ты же понимаешь, каково это – быть замужем за Хьюго. Я достаточно тебе рассказывала. Ты чувствуешь то же самое к Тому.
– Но мы всегда соглашались, что сохраняем браки ради детей.
– Да, но ведь жизнь не вечна? И девочкам вредно видеть, как мы с Хьюго постоянно ссоримся. Слушай, я не могу долго задерживаться. Мне пришлось пойти в ванную, чтобы позвонить. Дело вот в чем: мне нужно, чтобы ты сказала Хьюго, будто вечером в прошлую среду я была с тобой. Сможешь?
– Хорошо, – медленно произнесла я. По средам у Тома всегда было позднее совещание на работе. Если что, я просто сказала бы, что Оливия приходила к нам домой. Он ничего не узнал бы.
– Спасибо. Ты замечательная. – Голос Оливии зазвучал мечтательно. – До чего приятно быть рядом с мужчиной, который считает меня привлекательной. С тем, кто понимает меня.
– Оливия, ты все обдумала? А как же девочки?
– Я бы никогда их не бросила, – сказала она. – Если я уйду, они уйдут со мной. Алекс это знает.