Ложь, которую мы произносим

Отличная идея. Как я ошибалась, недооценивая эту женщину. Оливия была именно тем другом, в котором я так нуждалась. Кем-то, кому я могла доверять.
* * *
Снова начался дождь.
Шины скрипят по асфальту.
Странное ощущение, как будто все это не по-настоящему.
Я начинаю дрожать.
Он замечает.
– Ты не боишься?
– Нет, – говорю я. – Конечно нет.
  
Глава 13. Том
 
До Сары я чувствовал себя любимым, только пока была жива мама. Но благодаря жене снова ощущал уверенность в себе.
До этих пор.
– Если ты любишь кого-то, то не обманываешь, – сказал я ей, когда мы опять поссорились через несколько ночей после того, как выяснилась правда. Я знал, что она старается, поскольку в кои-то веки в доме было чисто и она приготовила мой любимый ужин: лосось с гренками.
Но не мог выбросить эту историю из головы. Сара оказалась такой же, как мой отец, который не знал, когда пора перестать пить. Наркоманкой.
Она схватила меня за руку:
– Но разве ты не понимаешь, Том? Именно потому, что люблю тебя, я и не могла раньше сказать правду. – Она посмотрела на свой живот. – Не хотела, чтобы ты нас бросил.
– Я бы так не поступил.
Я говорил серьезно. Слишком хорошо знал, каково это, когда ребенка бросают родители. Вот как я воспринял смерть матери. Она словно бросила меня. А должна была изо всех сил стараться, чтобы остаться жить ради меня. Конечно, повзрослев, я понял, что это было невозможно.
И все же в моей голове царил сумбур. Множество мыслей сменяли одна другую. Я должен был как-то найти способ контролировать свой мозг и разобраться в ситуации.
Но когда я позвонил Хьюго с предложением наверстать упущенное и встретиться на следующей неделе после работы – не чтобы подробно рассказать ему о поступке Сары, а хотя бы выпустить пар, что, по-моему, было бы неплохо, – выяснилось, что у него свои проблемы.
– Оливия хочет еще одного ребенка, – сказал он мне в клубе. Мы сидели в укромном уголке бара. Вокруг нас было достаточно шумно, чтобы вести подобную беседу. – Думаю, беременность Сары заставила ее размечтаться.
– А ты не хочешь третьего?
Он фыркнул:
– Ни за что. Для начала мы не можем его себе позволить. И кроме того, дети давят на нас как на пару. Честно говоря, бывали времена, когда у нас были довольно тяжкие разговоры о разрыве.
– У вас? – потрясенно спросил я. Оливия и Хьюго поженились совсем молодыми – вскоре после университета, где и познакомились. Я не мог представить ни одного из них в паре с кем-то другим. – Ты никогда не говорил мне об этом.
– Ну, я не все тебе рассказываю.
Меня это немного задело. Поэтому я молчал, наблюдая, как Хьюго осушает двойной виски, который опрометчиво заказал в начале разговора. Не впервые я был рад, что не пью.
– Она особенно разозлилась, когда нашла номер телефона той женщины у меня в кармане, – добавил он.
– Что?
– Это ничего не значило. Просто случайная встреча в баре. Дети были еще маленькими. Я совсем не спал и чувствовал, что Оливия интересуется только ими. У меня не было интрижки или чего-то подобного.
– И она тебе поверила? – спросил я.
– Думаю, да.
А я не был настолько уверен.
Он вытер лоб.
– Мы прошли через это. Но у нас ни за что не будет третьего ребенка и всего этого давления. Так что сейчас она ведет себя со мной немного прохладно.
Хьюго махнул рукой официантке.
– Используй это время по максимуму, пока все не закрутилось.
– На самом деле я с нетерпением жду, когда мой ребенок подрастет и мы с ним пойдем в Музей естественной истории и Музей науки, – сказал я.
– Ха! У детей собственные представления о том, что весело, а что нет. Ты это выяснишь. Что касается того, когда он появится, – позаботься о том, чтобы у вас была няня. И что бы ни делал, следи за словом на букву «Р».
– Каким?
– «Р» – режим.
А! Эта тема регулярно всплывала в прочитанных мною книгах о воспитании детей.
– Ты же меня знаешь, Хьюго, я люблю режим.
 
Он сделал еще один глоток.
– Это ты сейчас так думаешь. Но ее представление о режиме не совпадает с твоим, если моя жена хоть в чем-то разбирается. Наши должны есть каждый день в одно и то же время, иначе можно подумать, что настал конец света. Оливия говорит, что так они чувствуют себя в безопасности. Но это прощание со спонтанностью.
Я сам не был склонен к спонтанности, поэтому испытывал определенное сочувствие к Оливии.
– И, – добавил Хьюго, который уже выглядел слегка опьяневшим, – она даже не допускает того, чтобы отослать их.
– Мы ненавидели интернат, – заметил я.
– Но он был полезен для нас, Уилкинс. – Он стукнул кулаком по столу. Пожилой член клуба, проходя мимо, бросил на нас неодобрительный взгляд. – Научил дисциплине, так ведь?
Ни один из нас не упоминал имени Чэпмена. Я по-прежнему почти каждый день думал о нем. О его жене и детях.
– В любом случае, – продолжал Хьюго, поднимаясь на ноги, – я бы лучше вернулся и притворился, что играю в счастливую семью.
На секунду он выглядел так, словно собирался по-мужски меня обнять, как это делают некоторые парни. Я отступил назад. Такое было не в нашем стиле.
– А как насчет тебя и Сары?
– У нас все хорошо, – ответил я.
– Хочу отдать тебе должное, Том. Когда ты связался с ней, я был поражен. Но теперь все понял. Оливия постоянно твердила, что Сара – глоток свежего воздуха. Я заметил, что они очень сдружились. Оливия все время разговаривает с ней по телефону и кладет трубку, когда я вхожу в комнату. – Его лицо потемнело. – Надеюсь, моя жена не нахватается у нее никаких идей. Твоя Сара вела довольно яркую жизнь, не так ли?
– Что ты имеешь в виду?
– Да ладно тебе, Том. Она же художница.
Я вздохнул с облегчением. На минуту подумал, что Сара, возможно, рассказала Оливии о наркотиках; возможно, даже о торговле ими.
В ту ночь я не мог уснуть. Несмотря на то, что на этот раз Хьюго действительно хорошо отозвался о Саре, я по какой-то причине не мог выкинуть из головы его оскорбление. То самое, которое подхватила малышка Клемми.
«Талоны на питание».
Что, если он с самого начала был прав? Сара и раньше совершала ужасные поступки ради денег. Вдруг и сейчас именно из-за денег она живет со мной?
В конце концов около пяти утра я встал.
– Ты куда? – пробормотала Сара, когда я направился в ванную.
– Мне нужно пораньше приехать на работу. – Это была не совсем правда. Но мне всегда хватало дел. – Спи.
– Вы сегодня даже раньше обычного, – раздался голос.
Это была Хилари, актуарий, которого мы наняли в прошлом году. У нее было впечатляющее резюме. Леди-Маргарет-Холл [6], Оксфорд. Приличный срок в конкурирующей компании. А теперь она присоединилась к нам. Как и я, Хилари предпочитала приходить пораньше и задерживаться допоздна.
– Мне нужно кое с чем разобраться, – сказал я.
– Мне тоже.
Нас перевели в офис открытого типа – то, что я ненавидел. Мне необходимо собственное пространство. Но я не возражал, когда мы с Хилари были вдвоем. Она не вступала в разговоры и не мешала мне, сообщая, что идет за кофе, и спрашивая, взять ли мне.
Однако сегодня я не мог сосредоточиться. Цифры, которые всегда успокаивали меня, скакали перед глазами. Я мог думать лишь о том, что моя жена не только принимала наркотики. Она еще и продавала их.
В какой-то момент я застонал.
– Что-то не так? – спросила Хилари.
Я поднял глаза. Она отличалась от других женщин в офисе, которые носили туфли на высоких каблуках, больше подходившие для вечернего выхода. Еще она не пользовалась косметикой. Ей даже нравились кроссворды. И я знал об этом только потому, что однажды утром, когда мы ждали лифт до офиса, она заканчивала разгадывать один в своей газете.