Полоса везения строгого режима
Захар отмахнулся – пусть делает, что хочет. К тому же он всю троицу с утра не видел. Теперь они каждый день встречались в парке. Базука с удовольствием мутузил пацанов, Веру с тем же удовольствием тискал. И, надо признать, результаты тренировок все-таки были: удар у Николая становился все тяжелее, Женька наконец-то научился уворачиваться – фиг зацепишь так же запросто, как раньше, а Вера сейчас сапожнику фору даст в словарном запасе. Они, хоть и постоянно на него ругались, но прогонять из компании давно перестали – тоже чувствовали, что под его контролем матереют.
Вера, только услышав краткий отчет, сразу заголосила в желании помочь. Как и ее друганы. Иного от шахматистов ожидать и не стоило. Меньше чем через час они все собрались у Базуки и разместились кружком: кто на диване, кто в креслах. И принялись сосредоточенно кумекать.
– Захар, какой примерно склад? Можешь показать на карте? – отвлек его от сонливости Женька.
– Могу, наверное, но точно не уверен – их там несколько однотипных.
– Вот в этом и дело! – обрадовался очкарик. – Одинаковая застройка, причем здания строились сразу под любую коммерческую недвижимость!
Базука нахмурился:
– Ты это к чему?
– К тому, что у нас уже есть схема строения – все входы, выходы и даже подземная труба от виадука. Однотипная застройка, и я нашел одно здание, которое выставлялось для аренды, сразу со всеми планами! У Марата наверняка такое же!
– Ну допустим… – Бойков пытался уловить ход мыслей. – Вы теперь знаете, как войти на склад – это просто гениально. Так я это еще вчера знал – через входную дверь!
– Ты что, вообще не слушаешь? – Вера хмуро глянула на него. – Мы пролезем туда через какой-нибудь задний ход, на первый взгляд известный только своим. И подложим деньги в кабинет Марата, там как раз по плану легко понять, где кабинет. Тогда он убедится, что кто-то из своих и взял. Будет ли он после этого искать крысу на стороне? Или все-таки забьет, раз деньги вернули?
– Не уверен, – Захар потер подбородок. – Но на левых точно думать будет уже в последнюю очередь. Простой замок я вскрою, но если там более серьезный механизм – это уже не мой уровень.
– Ну вот! Мы на тебя в этом вопросе и рассчитывали! Кто сможет, если не Базука? – заулыбался Ник. Он вообще к Бойкову всегда был настроен теплее остальных, как будто он был его тайным героем и образцом для подражания, о чем лучше помалкивать.
В принципе, это была хоть какая-то стратегия: вернуть деньги, но так, чтобы было непонятно, кто именно вернул. Уж градус напряжения у Марата точно снизится – может, и забьет на дальнейшие поиски.
– Вы еще учтите, – прибавил Захар новый аргумент, – что у них там наверняка хранится куча дорогостоящей нелегалочки. А это значит, что охрана есть и днем, и ночью.
– Учли уже! – Женька иногда умел выглядеть очень высокомерным. – Жаль, что ты отсутствовал, хотя ты присутствовал. Именно поэтому должны пойти все из нас. Устроим шумиху перед главным входом. Андрей тихонько заберет из гаража отца свою первую машину, пригонит туда. Я поищу в интернете, как устроить взрыв. Но даже если не получится, то обольем бензином и подожжем, тоже должно неплохо смотреться. Это на мне. Пока охрана выбегает и смотрит, что происходит, остальные проникают в задний проход…
– Как ты сказал? – перебил Базука.
Но Женька от темы не отклонился:
– Это от долгого общения с тобой у меня русский язык сбои начал давать. И неудивительно, что только ты это расслышал. Короче, вы внутри склада. Если кто-то из охраны останется там, Ник и Вера в масках отвлекают их на себя – по крайней мере неразбериху создать смогут, чтобы время выиграть. Но это только на крайний случай, если кто-то останется в здании.
– А как они отвлекут их на себя? – наконец-то дошло главное до Короленко.
– Они справятся, – зачем-то ответил за шахматистов Базука, как будто похвалил. – Продолжай.
– И всё. Вы с Андреем проникаете в кабинет и кладете деньги на стол. Если даже Веру и Ника увидят, то так и запомнят – с чулками на лицах. Отступаете через ту же дверь и уносите ноги – машину подгоним заранее.
Более дурацкого плана на свете просто не бывает. Но Базука представил взрывающийся в черное ночное небо автомобиль Короленко – и на этом ощущении завис. Он много чего в жизни делал, но до такого руки пока не дошли. А попробовать хоть разок хочется.
– Звучит очень романтично, – признался он. – Я даже возбудился. И да, теперь я точно в деле и попрошу у отца пару уроков по взломам, чтобы замок нас уже точно не остановил. Поздравляю, Королек – птичка певчая! Чуешь запах? Так пахнет твоя возможность жить!
Короленко выглядел так, словно ничего не чуял. Наоборот, погружался в горькие думы. И все же выдал, когда от него ждали лишь бурной радости и благодарности за помощь:
– Тут такое дело… Мы не можем вернуть все деньги, потому что денег в наличии уже не имеется.
– Издеваешься? – мягко переспросил Захар и сам себе ответил: – Издеваешься. И много уже спустил?
– Все, – это было не шепот даже, а просто звук, призванный скорее не быть услышанным. Но после Андрей пояснил чуть громче: – Часть прогулял, оставшиеся отправил в фонд помощи больным чем-то там, я даже не особенно выбирал. Решил, что это единственная правильная цель для бесчестно нажитых денег.
Бойков заговорил ласково, как с несмышленышем:
– То есть о больных чем-то там ты подумал, а свои отклонения вылечить забыл? И сколько же было всего бесчестно нажитых денег, дорогой ты наш филантропично-меценатский благотворитель?
Короленко извиняющимся взглядом окинул всю компанию и ответил искренне:
– По моим старым меркам – вообще ерунда. По моим новым меркам – неподъемная сумма, которую я долго буду собирать в должности помощника бухгалтера. Обращаться к отцу не хочу, это шаг назад. Но новую машину он попросил принять в подарок, это знак нашего желания не рвать последние связи. Я могу ее продать.
– Можешь, конечно. Это же за пятнадцать минут делается, – окончательно расстроился Бойков. – Пока ты машину продавать будешь, нас всех по очереди найдут.
– Ерунда! – перекричала его отважная Вера, которой в добрых делах всегда море кажется по колено. – Пока скинемся. Потом Андрей отдаст. Его жизнь, как и наши, впрочем, важнее любых денег!
– Серьезно? – Короленко и дышать боялся – так много было в нем необъятной благодарности. – Ребят, мне даже просить об этом неудобно.
– Просить и не надо! – улыбнулась ему Вера омерзительно ласково. Базуке надо будет с ней беседу провести – девица не знает пока, как и кому нужно улыбаться. – Мы и так поможем! Ну, кто сколько сможет? Я у родителей тысяч пять попрошу. А может, даже и больше дадут!
– Ну… я тоже могу у своих несколько тысяч выпросить, – поддержал ее Николай.
И Женька не отстал: