Полоса везения строгого режима

Вначале она даже попыталась воображать, что приоткрывает рот от ласки какого-нибудь Короленко, но все ее чаянья пошли прахом, ведь приличные парни так не целуются. И чем неприличнее вел себя Бойков, тем еще более неприличного продолжения ей хотелось. Мысли их отчасти совпадали, парень уже задыхался:
– Да я целиком в рабочем состоянии! – он смог смеяться даже во время поцелуя. – Наплел тупой очкарик, а я-то себе вообразил, что мне конец! А конец-то в порядке! Пощупай.
Он попытался перехватить ее руку и представить необходимые доказательства. Вере удалось вовремя сообразить и спрятать ладони за спину, отчего ее прижимать стало еще удобнее. Но Базука продолжал сходить с ума от счастья:
– Или это только с тобой будет получаться? Ну фигня тогда, с этим-то я уж как-нибудь смирюсь, лишь бы ты выжила.
Вера случайно вообразила, как она будет вместе с ним выживать, если все же позволит ему утянуть себя в подсобку, и зарделась еще сильнее. Пора было спасаться от себя самой, но ноги отказывали. К счастью, ее спасли извне.
Захар, всего лишь миг назад задыхающийся от обоюдной радости и наслаждения, вдруг отстранился, свел брови и констатировал:
– А теперь ты уже не такая потрясающая…
Причина в виде Женьки неслась прямо к ним и пока еще не заставила Базуку даже выпустить разгоряченную и раскрасневшуюся Веру из хватки. Наоборот, он поцеловал снова, но уже с заметной злостью. Женька же, привлеченный общим кипишем, подругу спасал:
– Ну-ка убери от нее свои губехи, иначе я за себя не ручаюсь!
Угроза только придала Базуке азарта. Все еще притягивая к себе девушку, он сумел выписать Женьке удачный подзатыльник. И ощутил себя полным победителем: импотенция ему пока не грозит – сейчас об этом в холле универа каждый осведомлен, и он все равно смог обоим гипнотизерам накостылять, несмотря на ужасающее воздействие на сознание.
Прилетел и Николай, тоже принцессу от дракона спасать. Вцепился ему в другую руку. Не зря все-таки занимался, ему удалось хотя бы оттолкнуть агрессора на шаг, но на этом моменте Базуку прорвало на честность:
– И ты здесь, шпендель? Я смотрю на вас троих и боюсь уржаться – до какой же степени вы неудачники. – Он мгновенно пришел в свое обычное расслабленное состояние. – Про твой провал, герой-любовник, первокурсники уже анекдоты сочиняют. Ты бы хоть с куклой потренировался, но неужели рыжим даже резина отказывает? Ты, лапочка, даже бьешь как девочка – ни себя, ни подругу защитить не можешь. А всех смешнее эта дура, которая настолько отчаялась, что освоила гипноз для привлечения парней. Иначе-то никак, мышь ты серая? У меня к вам только один вопрос остался: насколько же стремно быть вами?
Ему, разумеется, никто не ответил, а целовать Веру, вдруг ставшую самой обыкновенной, он уже расхотел. И без того видел, как уязвил – она ж поплыла уже, заразилась, отвечала как взрослая, вот пусть теперь его выпад обмозгует. Потому Базука оправил небрежным жестом тонкий свитер, развернулся и ушел, оставив троицу отекать.
– Он уделывает нас с поразительной регулярностью, – забурчал Женька. – Кто-нибудь ведет счет?
Вера, которой хотелось расплакаться от обиды, демонстративно вытерла губы и выдала только:
– Козел!
Ник почесал висок и пробубнил задумчиво – больше для самого себя:
– А про куклу-то дельная мысль… Почему он мне раньше не подсказал?
Его друзья закатили глаза к потолку, и Женьке пришлось резюмировать:
– Оставим расправу над ним на потом, у нас есть настоящее преступление, не забыли? А пока давайте воспринимать этого гада просто как стихийное бедствие – его не надо оценивать, с ним можно только смириться. И в тонусе он нас держит, чего уж говорить. Вер, ты как? Может, заявление на него накатаешь – за домогательства?
Вера промолчала. Пока их Женька не прервал, было не совсем ясно – кто кого домогался. И именно потому ей сейчас на душе было так гадостно: разъедала мысль, что Базука на самом деле ее только презирает, что вся его страсть не имеет ничего общего хоть с какой-то симпатией. И, как любая девушка, она не могла с этим примириться. Нет, он ей был абсолютно не нужен, но хотелось бы, чтобы и в нем промелькнуло зерно сомнения. Сам о том не подозревая, Захар Бойков сделался для хронической достигаторши такой необходимой в жизни галочкой.
    
Глава 9. Как победить, даже проиграв
– Короленко уехал, пока ты с Базукой сосалась, – бессердечно отчитался Николай. Посмотрел на угрюмое лицо подруги и добавил благосклоннее: – Но тебя никто не обвиняет.
Без этой фразы Вера и не подумала бы, что ее можно в чем-то обвинить. Однако сейчас лучше было сосредоточиться не на претензиях, а на деле.
– Я могу написать ему в соцсети, выманить на разговор.
Женька тоже в нее не верил:
– Без вранья или запугивания никуда ты его не вытащишь, пока не окажешься в непосредственной близи. А вранье в своих интересах – это точно не тот путь, по которому мы идем.
Но Вера все же решила попытаться. Написала со смартфона Андрею: «Привет!», и почти не удивилась, когда он сразу ответил ей тем же. Все же ей удалось хоть немного заинтересовать местного красавчика, он вовсе не так к ней равнодушен, как когда-то был.
Она с победным видом продемонстрировала приятелям его ответ и взялась за жертву всерьез: «Андрей, кое-что случилось, и нам нужна твоя помощь. Всем известно, что ты хороший человек, потому и обращаюсь напрямую. Встретимся? Я расскажу подробнее».
Он начал печатать без паузы: «Я бы с удовольствием, но не сейчас. Отец попросил помочь с работой, мне надо проверить кучу бумаг. Твоя проблема подождет до завтра?»
– Не похоже на отговорку, – резюмировал Ник, прочитав. – К тому же нам самим надо выманить преступника на личную встречу, это тоже займет время.
И Женька согласился:
– Я тут вот о чем подумал. Мы собираемся заставить Короленко нам помогать, но честнее будет сначала помочь ему. Его отец владеет сетью автозаправок? А не мы ли с вами являемся лучшими студентами своего курса? Уж с парой цифр-то поди разберемся. Так почему бы нам не помочь Короленко с бумагами, а потом честно рассказать уже о наших делах? Тогда ни о каком использовании и речи не пойдет.
Все согласились. Андрей некоторое время возражал, но, похоже, его там всерьез завалили отчетами, потому он сдался и назвал адрес, куда подъезжать.
Доехали до нужной заправки они на троллейбусе, Вера уже во время пути связалась с младшим братом и всю дорогу пыталась узнать у него пароль входа на его страничку – им нужно было общаться уже непосредственно с педофилом, отодвинув ребенка с траектории огня. Ромка, хоть уже и поверил старшим, что его пытается кто-то жестоко обмануть, все равно долгое время не сдавался. Сестре пришлось приложить все усилия по убеждению.
Переписку они уже видели, но когда Вера наконец-то вошла, то в очередной раз убедилась: на той стороне очень хотят недвусмысленного общения с несовершеннолетним, нотки грубого флирта проскакивали в каждой из пяти фраз. Вера, притворяясь шестиклассником, отвечала собеседнику и улавливала явные признаки давления, заигрывания, а иногда и провокации «на слабо».