Безумные русские ученые. Беспощадная наука со смыслом

Друзья, однако, не остались глухи к судьбе ученого, и их долгие и настойчивые хлопоты увенчались успехом: в 1871 году Сеченов был избран профессором физиологии Новороссийского университета в Одессе. Почти шесть лет провел ученый в этом университете. В Одессе он продолжил свои специальные исследования (в особенности по изучению газов крови). В это время вместе с супругой-сподвижницей Сеченов принял участие в переводе трудов Чарльза Дарвина, в частности его книги «Происхождение человека и половой подбор».
В 1876 году Сеченов был избран профессором Петербургского университета. Двенадцать лет работы в этом учебном заведении (1876–1888) дали исключительный результат для развития русской физиологии и науки в целом. В этот период Сеченов создал настоящую школу русских физиологов. Среди учеников Сеченова были такие выдающиеся ученые, как Н.Е. Введенский и Н.П. Кравков.
Совет профессоров Петербургского университета ходатайствовал о присуждении Сеченову звания заслуженного профессора, но получил отказ. Уже третий раз крупнейшие ученые ставили вопрос об избрании Сеченова действительным членом Академии наук, и снова все закончилось отказом. В 1888 году Сеченов был вынужден покинуть Петербургский университет из-за разногласий со своим учеником Н.Е. Введенским.
Две важные линии, намеченные Сеченовым, – оценка значения торможения процессов, протекающих по всей нервной системе, и раскрытие внутренней природы процесса торможения – были развиты его учениками Павловым и Введенским. Но Введенский сразу высказал сомнение в правильности объяснения, данного торможению Сеченовым. Он разошелся со своим знаменитым учителем в понимании природы нервных явлений, отверг гипотезу о специальных угнетающих рефлексы центрах и придал самому понятию о торможении принципиально иной характер.
Еще в начале XIX столетия физиологи заметили, что мышцы во время сокращения издают так называемый «мышечный тон» – некий звук, показывающий, что в основе естественного возбуждения мышцы лежит ритмика отдельных возбуждений. Но долгое время никто не мог снять эту ритмику непосредственно с нерва. Впервые это удалось только Введенскому, когда он применил в исследованиях телефонный аппарат. Выслушивая импульсы, передающиеся по нерву во время его работы, ученый пришел к выводу, что нервный ствол практически неутомим – в течение многих часов он способен воспроизводить ритмические импульсы, не проявляя при этом, в отличие от других возбудимых тканей, никаких признаков утомления! В 1886 году Введенский обобщил свои исследования в докторской диссертации.
Установленный им факт неутомляемости нерва противоречил выдвинутому в свое время Сеченовым химическому объяснению процесса возбуждения. Именно вопрос о тормозных центрах и стал камнем преткновения между учителем и учеником. Не исключено, что именно научные расхождения с учеником подтолкнули Сеченова к ранней отставке. Позже Введенский не раз отмечал, что мотивы выхода Сеченова в отставку были сложными: в них сказывалось и утомление от преподавания, и желание жить за границей, и желание полностью отдаться научно-литературным работам. Но кроме указанного, писал Введенский, чувствовалось в Сеченове и «страстное опасение, что он загораживает дорогу молодым силам».
На наш взгляд, это принципиальное открытие неутомляемости нерва как живой материи вполне могло смутить маститого физиолога-материалиста. Никакие химические обоснования этому не находились. Получалось, что внутри человеческого организма открыт некий вечный двигатель, который противоречит всем законам материального мира. По законам физики, равно как и химии, говорящим о сохранении энергии и о неизбежном переходе одного вида энергии в другой, всякое действие материального тела обречено на «уставание». Здесь же получалось, что никакого уставания нет и быть не может. Думается, что великий физиолог испытал настоящий шок. У него на глазах, его же собственный любимый ученик, используя его же методы, доказывал нечто, что выбивало из-под стройной материалистической теории саму ее основу. Открытие неутомляемости нерва в какой-то мере оказалось подобным открытию законов термодинамики, которые образовали трещину в некогда стройной и механистической концепции мира, определенной ньютоно-картезианской парадигмой.
«Именно в это кризисное время по какому-то странному стечению обстоятельств Сеченов и решил, наконец, узаконить свой брак с Боковой. Они обвенчались в церкви по православному обряду. Ученый уехал в родное имение Теплый Стан и провел там целый год. В Теплом Стане Иван Михайлович обыкновенно бывал в очень хорошем расположении духа, – писал о нем один из его учеников. – Он делал визиты соседям и играл в карты, всегда в безденежные игры. Он умел хорошо беседовать с малообразованными деревенскими женщинами, без всякого усилия удерживаясь в кругу их домашних садовых и кухонных интересов».
Лишь по настоятельной просьбе друзей Сеченов вернулся к преподавательской деятельности и пошел на скромное место приват-доцента в Московский университет. Прославленного физиолога это нисколько не смущало. Может быть, в этом следует искать и стремление к какому-то самоуничижению. Открытие неутомляемости нерва никак не вписывалось в теорию, по которой все в человеческом организме и в области рефлексов объяснялось простыми химическими законами. Приехав в Москву, Сеченов начал читать в клубе врачей публичные платные лекции. Это дало ему скромные средства для покупки за границей необходимой научной аппаратуры.
В это время Карл Людвиг предложил приват-доценту Сеченову для работы свою лабораторию. Однако русский ученый отклонил столь лестное предложение.
Только в 1891 году Сеченов стал, наконец, профессором Московского университета.
4 декабря 1904 года Императорская академия наук «сочла за особое удовольствие» избрать Сеченова своим почетным членом. А на следующий год 15 ноября 1905 года Иван Михайлович скончался. Бокова Мария Александровна надолго пережила своего знаменитого супруга и ушла из жизни лишь в 1929 году.
Самое главное в учении Сеченова состояло в том, что психический процесс по способу своего совершения (происхождения) он рассматривал как рефлекторный. Сеченов предпринял попытку «ввести физиологические основы в психические процессы».
Огромное значение имеют работы Сеченова по открытию в центральной нервной системе периодических электрических колебаний. Современное изучение биоэлектрических токов в центральной нервной системе, в том числе в человеческом мозге, приобрело сейчас огромное значение.
Работы Сеченова с газами крови открыли новый закон физической химии растворов.
Чрезвычайно большое значение имеют также работы Сеченова и в особенности его ученика Введенского в области физиологии периферического нерва.
Ученик Сеченова, Введенский, не остановился на достигнутом и открыл состояние «парабиоза», или преддверия к умиранию (дословно: пара – около, биос – жизнь).
Парабиоз – состояние обратимое.
При восстановлении лабильности в очаге стационарного возбуждения нервная ткань вновь приобретает способность проводить возбуждения. Клиническая смерть, реанимация и прочие пограничные состояния человеческого организма между бытием и небытием открылись человеку, чтобы подвергнуть материалистическую науку еще большим испытаниям.