Служительница

Сборы были короткими, мы ведь и разобрать походные сумки толком не успели. Юнтон только отправил магистру Лайга весточку каким-то заклинанием о том, что мы отправились.
И мы, собственно, отправились. Правда, Деррику пришлось остаться в Карноре, ибо он чужак, его все равно никуда не пустят в Центре леса.
В эльфийский лес Кэлиниэль перенес нас портальным кругом, сооруженным им буквально за пару минут прямо в квартире. Это сложнейшая процедура, мастер Фодо рассказывал мне о построении таких кругов. Я не смогу так еще лет десять, как минимум. Если не двадцать.
Когда мельтешение магии перед глазами утихло, мы оказались на лесной поляне. И я почти сразу же потерялась в ощущениях.
Когда я прибыла в столицу Карнора, то восхитилась обилием разноцветной магией, что присутствует в городе. Там магия буквально везде, после первого восторженного впечатления это нагромождение различных цветов стало изрядно раздражать и послужило стимулом научиться приглушать видение, а то и вовсе выключать его. Я, впрочем, не выключала, а только приглушала яркость цветов.
Этот Лес был наполнен магией. Я смотрела и видела, что каждая травинка, каждый листик и цветок был до краев наполнен магией. Но цвета не роились бесформенно и громоздко. Каждый цвет, каждая магия была привязана к траве или цветку, который несет в себе этот цвет.
Мастер Фодо говорил мне, что цвет, обозначающий то или иное колдовство каждый видящий определяет по-своему. Например, атакующая магия у меня носит ярко красный цвет, но у другого мага этот цвет может быть, скажем, синим.
Здесь же, все цвета каким-то неведомым образом четко распределены и расставлены. На всей поляне я не видела, чтобы цветок был голубенький, а магия, лежащая на нем, красная. Нет. Магия тоже была голубенькая.
Удивительная гармония. Вот что это было.
А еще, лес вокруг был живой. Нет, я знаю, что все растения живые и лес тоже живет своей жизнью нам не доступной. Нет. Этот Лес был мыслящим существом. Он был Живым. И интересовался нами, разглядывал, пытался определить, чужаки мы или нет.
Кэлиниэль смотрел на меня с понимающей улыбкой. Знал заранее, какой эффект на меня произведет эльфийский лес. Знал ли он про то, что Лес живой, не понятно. Спрошу потом.
Юнтон застыл, воспринимая картинку гармонии частично и через мое видение. Связь в этом плане ему очень помогала. Но вот о Лесе он не знал. Не видел этой части моего сознания, я это ясно чувствовала. Что же выходит, Лес сам закрыл от него эту информацию?
Не понимаю.
Тут любопытство Леса начало возрастать, в моей голове вдруг все лесные звуки, шуршание листвы, пение птиц, звук ветра стали громче настолько, что, казалось, я сейчас оглохну. Резануло болью по ушам, я зажала их руками и буквально упала на корточки. Наверное, я вскрикнула. Не знаю.
Шум тут же прекратился. Теперь я не слышала вообще ничего. Подняла голову. Кэлиниэль крепко держит за плечи Юнтона. Оба обеспокоены. Но если Юнтон в панике, то Кэлиниэль просто волнуется. Юнтон открывает рот, но я ничего не слышу.
Звуки начинают возникать снова. Что это?
— Приветствую.
Это слово вдруг ясно различалось из многообразия лесных звуков. Это что же, Лес со мной говорит? Тут я вспомнила недавний разговор с Наставником о ритуалах и о том, что другим Богам легко меня заметить.
Получается, что эльфийский лес это Бог? Бог Лес. Вот оно что.
Поскрипев мозгами, я вспомнила, как Лэмир по началу тоже устроил мне сенсорный шок, пытаясь настроить со мной связь, я поняла. Он со мной поздоровался. А я сижу, как дура и ничего не отвечаю.
— Здравствуйте. — Пискнула я.
Дальнейшее щебетание птиц с шуршанием листвы можно перевести, как смех.
— Ты молода. Давно не видел новых Избранных. — Я помолчала. А что ответить на это? — Пришла за помощью Лэмиру?
— За информацией. Но и от помощи не откажусь, если предложите.
— Говори мне ты. Меня много, но я один. Меня зовут Лес.
— Меня зовут Майя. Здравствуй, Лес.
— Ты привела заблудшее дитя ко мне. Спасибо.
— Он сам пришел. Я его не приводила.
— Не спорь со мной. Я вижу, он пришел за тобой.
— Как скажешь.
— Я благодарю.
Помолчали. А что сказать? Лес явно затеял этот разговор с какай-то целью, просто слишком долго ее высказывает. Стоит подождать.
— Хочу попросить тебя.
— Проси. Я сделаю. Если это в моих силах.
— В твоих. Мои силы не подходят, но твои подойдут. Скажи моему Избранному, что ученик его прав. Время пришло.
— Я скажу. Но разве Избранный не должен сам хорошо тебя слышать?
— Все сложно. И долго. Если я возьмусь рассказывать, то мы простоим тут неделю. Сама все поймешь, когда их увидишь. Я одарю тебя. В благодарность. Теперь все. Устал я. Сложно говорить с тобой сейчас. Ты не дитя мое, плохо слышишь.
И все пропало, будто струна оборвалась. Звуки леса вновь стали просто звуками, не связными друг с другом. И я снова слышала Кэлиниэля и Юнтона.
— Предупредить не могли? — Ворчливо сказала этим двум.
— Майя? — Тихонько произнес Кэлиниэль.
— Да. — Ответила я. В этом должен быть смысл, зачем он зовет меня.
— Ты теперь с нами говоришь? — Спросил Юнтон.
— Да, с вами. Я тут вслух говорила, верно?
Понятно. Это Лэмир забирал меня в отдельное пространство, а другие Боги не имеют надо мной власти и вынуждены говорить вот так, когда я во плоти. И окружающие могут слышать мои реплики. Учту на будущее.
— Да. С кем ты говорила?
— С Ним, да? — Кэлиниэль все же знал что-то. — Ты говорила с Лесом?
— Да. Я говорила с Лесом.
— Что он сказал тебе?
— Поздоровался. — Пожала я плечами. Ничего ведь особенного он не говорил. Но Кэлиниэлю мой ответ не понравился, он жаждал подробностей, по глазам видно. — Благодарил, что привела заблудшее дитя. — Юнтон, сообразив, что это про него, возмутился, но промолчал. — Просил передать кое-что Избранному Служителю Леса. Отведете меня к нему?
— Конечно. Но что Лес сказал тебе, что не мог сказать самому Риольналю?
— Я не знаю. Он сказал, что это сложно. И долго. Не стал объяснять, а сами слова не несут в себе ответов. Только для тех, кто в курсе проблемы. И нет. Я не стану говорить их вам, я скажу только Избранному, как Лес меня и просил.
— Да. Ты права, конечно. — Согласился Кэлиниэль. — Пойдемте, тогда, я покажу вам дом.
Владения Кэлиниэля, по его словам, располагалось с самого края Центра Леса и охватывало довольно обширную территорию, на которой помещался не только довольно большой дом, но и производство трав, входящих в самые разные сборы, составляемые здесь же, в отдельном здании.