Принц из Нью-Йорка

Чуть выше от моей головы пролетел игрушечный лось, справа, прямо возле скулы, шуршащий, красиво упакованный коробок.
Прямиком в нос прилетел ее ботинок. Хорошо хоть не каблуком.
— А ну ка иди сюда! — прорычал я, быстро огибая кровать и загоняя девчонку в угол.
Но она, какая то прыткая оказалась, с ногами забралась на кровать, и улизнула в другую сторону комнаты, прижимая к груди второй ботиночек.
Из носа потекло, и я слизнул кровяной ручеек.
— Иди сюда, не бойся! — хищно оскалился я. Второй ботинок в цель не попал.
— Не приближайся!!! Болтун… у которого ни стыда, ни совести!!! — В меня летели домашние тапочки, несколько вещей из бельевой корзины. Сама бельевая корзина.
— Пигалица, попадешься ты мне! — если жертва убегает… хищник ее преследует и ловит!
— И надо было же «такое», при всей родне говорить!!!
Предметы под руками у девчонки заканчивались. Ярость в ее голубых глазах сменилась паникой. Правильно! Бойся! Когда кидать тебе будет нечего, наступит мое время!
За дверью кто-то упал, а остальные зашикали на неумеху, призывая к тишине.
Нашли себе развлечение! Разберусь с Ксенией, и тогда займусь ими!
Последней каплей было спикировавшее на мою голову цветастое лоскутное покрывало и направленный на штаны зонт.
— А вот это некрасиво! Фрида сама для нас шила! — я лавировал между кроватью и разбросанными вещами, пытаясь ухватить чертовку! — Семейная традиция! На таких одеялах все поколения Картнеров детей делают!
— После сегодняшнего, я уж прослежу, что бы тебе детей нечем делать было! — и зонт в тонких девичьих ручках раскрылся, под ее испуганный писк.
— Вот ты и попалась, птичка! — я перехватил ручку зонта сбоку и потянул на себя.
Ненужный предмет я сразу отбросил, а вот вместе с девчонкой повалился на спину… прямиком на семейную реликвию!
Теперь она уже не пищала, а довольно громко вскрикнула.
Ее мягкие бедра сомкнулись вокруг меня, я притянул Ксюшу за шею.
Черт, вот чего она кричала, ей же больно! Ее шея!
— Прости! Больше не трогаю! Шшш… — наши лица практически соприкасались. Вместо шеи, я оплел руками девичью спину. Ксения затихла. Ладонью стерла кровь с моих губ и подбородка.
Подстать самому обычному извращенцу, мне безумно захотелось облизать ее пальцы… один за одним.
Искусанные, распухшие малиновые губы приоткрывались и манили. Я уже почти почувствовал их вкус, настроившись на полноценный поцелуй!
— Они затихли! Может нужна помощь? — раздалось из холла.
За что мне это??? Неужели я так много грешил?
— Можно к вам? Я принесла горячий шоколад! — дверь за нашими спинами раскрылась, ввалился брат с невесткой, Серена и Фрида с подносом. Из-за дверного косяка в спальню воровато заглянул отец! Они что, все с ума посходили?
— Нельзя! Мы заняты! — рявкнул я, снимая с себя Ксюшу и укладывая ее на спину на одеяло, пряча за кроватью.
— У него кровь носом идет Мэг! Ты видела?
— Я видела, что они … прямо на полу!
— Я замок амбарный на дверь повешу! — если я заговаривал таким тоном, сотрудники бежали очень быстро, и прятались. С семьей тоже срабатывало.
— Им помощь не нужна! Мы все поняли! Уходим! — Со скоростью звука родственники исчезли, заботливо закрыв за собой дверь. Лишь трость отца еще какое то время постукивала по деревянным половицам.
Как же я раньше не замечал, что звукоизоляция в доме ни к черту?
— Я иду в душ. А вы… Мистер Картнер, спите на полу. На вашем «залетном» одеяле вполне себе удобно!
Девчонка опять пробежала прямо по кровати и скрывалась в ванной комнате.
— Пять… четыре… три… два… — начал я отсчет, и победно возвел к потолку руки, когда кудрявая макушка высунулась из-за двери.
— У меня совсем нет сменных вещей. Как мне тут с вами праздники проводить?
«Власть снова вернулась в мои руки»! — злорадно подумал я.
 
Глава 17. Сладкий сон
Мне нестерпимо хотелось спать. Смена часовых поясов. Стресс. Сколько сейчас часов в Москве?
Я стояла под теплым душем, закрыв глаза, и меня слегка пошатывало.
Нужно просто постараться отключить голову, и не думать о произошедшем.
Сменного белья не было, поэтому я натянула спортивные штаны Дэрека и футболку прямо на голое тело, и застирала белье в раковине, развесив на змеевике.
Я подумаю обо всем завтра.
В комнате было уже темно, свет выключен. Мистер Картнер послушно улегся на полу. Он спал, или делал вид, что спит. В любом случае мня это устраивало.
Сверху матраса на широкой кровати лежала воздушная перина. Подушки тоже были пуховыми, будто приглашающими в сладкий сон, и я не стала противиться. Спать в одежде не очень хотелось, но выбора не было, как и моей пижамы. Примерно через секунду я уснула, не обращая внимания на разыгравшуюся за окном вьюгу.
Сон действительно был сладким.
Я стояла, абсолютно голая, в раскаленной сауне. На коже проступили капельки пота, и их жадно слизывал мужчина. Красивый, напористый…стоящий передо мной на коленях в насквозь промокшей одежде.
— С добрым утром спящая красавица! — мягкий баритон окутал меня своим теплом.
Я рывком села на кровати, лишь чудом не задев головой склонившегося надо мной американского бизнесмена. Где был сон, где реальность? Границы стерлись!
Меня пробивала крупная дрожь, а на лбу проступила испарина. Надо же! Моя же голова становится мне врагом!
Видимо моя слишком долгая «девичья» жизнь, и физическое воздержание дали о себе знать!
— Я принес тебе сменную одежду. — И рядом со мной на кровать опустились новые серые штаны и чистая белая футболка.
— Я покорю всех в этом доме своим изысканным гардеробом… — вместо «С добрым утром», выдохнула я.
— Уже покорила, поверь. — Дэрек присел на краешек, он пристально смотрел в мои глаза. — Службы доставки не работают, иначе бы я…
Он что, чувствует себя виноватым?
В комнате было, на удивление чисто, практически ничего не выдавало нашей вчерашней стычки. На прикроватной тумбе тускло горел светильник. В остальном было достаточно темно.
— Который сейчас час? — я откинула одеяло, и спустила ноги с кровати, садясь рядом с бизнесменом.
— Еще рано… но у нас много дел. Иди в ванну, я подожду. — И меня навязчиво подтолкнули в спину.
Стараясь не смотреть на мужчину, я быстро убежала чистить зубы, причесываться и переодеваться. Белье за ночь не высохло, но белые футболки Мистера Картнера так просвечивали, что варианта идти без белья не было.