Один за всех (СИ)

Брехт к походу подготовился. Нужен был повод для появления хоть и не очень большого отряда в Тироле. Как бы оно ни пошло, но всё же незамеченным это действо пройти не могло. Всякие чиновники австрийские без сомнения Францу доложат про появление войск в пока спорном графстве. А потому было создано сразу несколько отвлекающих внимание мероприятий. Часть войск, но в три раза меньше, чем намечалось, прогулялись до городка Розенхайм на границе с Австрией и устроили там тренировочный лагерь. Понятно, сразу прикатили австрияки и все подсмотрели, потом эти пару полков постреляли и ушли назад, а на их место опять пришли следующие, разбили палатки, опять постреляли. На этот раз австрийские лазутчики недолго крутились. Посмотрели, плюнули и не стали задницы морозить. А в лагерь стали потихоньку по роте новые силы подходить. Потом опять ушли, а через три дня вернулись теперь уже артиллеристы. Под недовольными взорами австрийцев бабахнули несколько раз и тоже стали сворачиваться. В четвёртый раз пришли кавалеристы и скакают, и лозу на полном скаку рубят, и друг на друга лавами скачут. Жуть. Почему нельзя это в Мюнхене делать? И эти тоже вскоре ушли. Опять пришли пехотинцы с чудными печками на колёсах. Больше никто лазутчиков не посылал. Надоело. К пехотинцам добавились артиллеристы, потом прискакала кавалерия и под утро все двинулись восвояси. Но, пройдя до реки Инн, развернулись и пошли по дороге вдоль реки на юг. Там пехоту пересадили на заранее пригнанных коней, и уже на четырёх ногах вся маленькая армия тронулась вдоль реки Инн на юго-запад к Инсбруку.
Не вся подготовка. Параллельно с этим в самом Инсбруке, вернее, в горах рядом с ним, начали баварские купцы и аристократы скупать земли и строить на них терема. Дома такие из дерева, для данных мест совершенно необычные. Опять появились лазутчик и… И узнали главную буржуинскую тайну. Тут, около Инсбрука, очень хороший климат для больных чахоткой, а сейчас в Баварии развернулась прямо истерия массовая по борьбе с этим заболеванием. Народ возами и каретами вывозят в Московию, а часть по реке отправляют в Крым, и вот теперь и тут начали строить лечебницы. Народу на строительство полно понагнали и всё идут и идут телеги и закрытые фургоны со строителями и материалами для строительства. Стали и местных строителей, кто горазд с деревом работать, привлекать. В домах только фундамент из камня, а все остальное деревянное. Австрийцы посмотрели на это и рукой махнули. Всё равно Тироль вместе с Инсбруком вскоре отойдёт Баварии, пусть строят, что хотят. И вот под видом завозки стройматериалов в пригороде Инсбрука был организован приличный воинский магазин с месячным запасом провианта и фуража для корпуса в десять тысяч человек и для десяти тысяч лошадей, соответственно. Не забыли и про порох, патроны бумажные и гранаты всех систем. Также был привезён резервный комплект черкесской и егерской зимней формы для этого корпуса. От Розенхайма до Инсбрука около сотни километров, проделав за два дня этот переход и отдохнув день, корпус переоделся в полевую форму и вторгся на территорию Итальянского королевства. От Инсбрука можно было сразу идти на Милан. Хорошая, хоть и временами горная дорога. Но в Милане к «Встрече» готовились, да и завоёвывать Милан и Итальянское королевство задачи не было. Потому пошли практически прямо юг к Вероне, через Больцано.
Очень хреновая горная дорога, Прямо, настоящий переход Суворова через Альпы. До Больцано по пустынным почти дорогам добрались, преодолев сотню с небольшим гаком километров за три дня. В городе оказалось два батальона французов и какое-то местное недоразумение. Вокруг горы и река, через которую не убежишь. Взяли городок Больцано в клещи и зачистили и от французов и от местного недоразумения, потеряв двух егерей убитыми и семерых ранеными. Брехт нанял среди местных сотню человек с подводами и лошадками и отправил их с ранеными в Инсбрук. Зачем сотню? А чтобы запутать. Потом, подумал, подумал и ещё сотню нанял, скупил всё продовольствие в городе и с разницей в один день вслед за армией отправил этот караван в Верону. Конечно, там, в Вероне, есть продовольствие. Его даже гораздо больше, чем в горном городишке. Там уже предгорье, а дальше плодородные поля. Зато продовольствия лишнего не будет в Больцано, когда туда придут французы, а что придут рано или поздно не стоит и сомневаться.
 
В Больцано местных не грабили и продовольствие на конфисковывали, а покупали, за серебро покупали. Если назад возвращаться придётся этой же дорогой, то зачем создавать себе среди местных врагов. Сейчас они были полностью на стороне баварцев, так их французы с их поборами и грабежами достали. Некоторых попрятавшихся французских вояк жители сами убили, а некоторых сдали баварцам.
— Вон, дяденьки, в том подвале французы прячутся.
— Спасибо пацан, держи талер серебряный. Ещё узнаешь, что про лягушатников, говори нам. У нас талеров много.
 Глава 10 
 Событие двадцать четвёртое
 «Бог всегда на стороне больших батальонов»
  Этот известный афоризм традиционно ошибочно приписывается Наполеону. 
  На самом деле — слова французского маршала XVII в. Жака д’Эстамп де ла Ферте. 
Что можно сказать об армии вторжения? Главное, что на армию она не тянет. Армия это тысяч пятьдесят, а то и больше. Корпус? Корпус, если он настоящий, а не обмылок, который тащил под Аустрерлиц маршал Даву, должен состоять из пары бригад, плюс куча всяких полков и батальонов отдельных. Тысяч двадцать должно быть в корпусе. А вот бригада⁈ Бригада — это вполне себе подходящее определение для «огромного» войска, что через Альпы тащил сейчас Пётр Христианович, порезвиться на просторы Апеннинского полуострова.
Бригада состоит из нескольких полков и ещё в ней есть отдельные батальоны и всякие роты специальные. Такое вот соединение и вёл под красным знаменем король Пётр I во Флоренцию. К его шести сотням егерей отобрали и подготовили, а также вооружили винтовками Бейкера, тысячу самых метких и выносливых егерей из армии Баварии. Вместо одного батальона стало три и теперь это можно смело назвать егерским полком.
К батальону гренадеров тоже тысячу добавили. Как и егеря, великаны вооружены винтовкой Бейкера, разница в том, что ручные гранаты у них никто не отбирал. Так чугунные шары с ремешком из толстой кожи и носят в специальном ранце. Разве что взрыватели усовершенствовали. Тоже эти полторы тысячи теперь можно полком считать. Шварцкопф только хоть и получил погоны полковника, на настоящего полковника не тянет. Как должен полковник выглядеть? Усы седые пышные, пузико, на котором ремень не застёгивается, и бакенбарды конечно. Настоящий полковник. А тут два метра глистообразного безусого непотребства. Когда куцые бороды рыжие в Мюнхене всем разрешили сбрить, то Вилли сбрил и усы и бакенбарды и подстригся короче некуда. Избавлялся от рыжести. Нет, не похож на полковника.
Пять сотен лезгин, а для кавалерии это настоящий полк, пополнили, всё же потери были, и дополнили ещё пятью сотнями. Самых здоровых и отважных из кавалеристов Баварии отобрали в новый кирасирский полк. Кирас хватает — у конницы Мюрата позаимствовали. Вместо кавалерийских карабинов баварский полк вооружили немецкими штуцерами удлинёнными, который посланный за винтовками Бейкера купец привёз из Гановера. «Егерь» называется. Ствол короче, чем у винтовки Бейкера и прицел дурацкий, но кавалеристы и не снайпера. Кроме того каждому выдали по два пистоля. Не двуствольных, как у лезгин, а одноствольных, так что огневая мощь у них пожиже. Зато сабли мюратовские, лучшие из отобранных, перековали баварские кузнецы в шашки. В целом полк естественно слабее лезгинского получился и опыта настоящего боевого у людей нет. Потому Брехт полки перемешал. Теперь два немецко-лезгинских полка.