Служба спасения

Утро все стремительнее переставало быть добрым.
—Очень смешно,— процедил Захар сквозь зубы и отодвинул тарелку в сторону. Хотел глотнуть кофе, но тот тоже оказалось холодным.
—Правда?— вскинулась Марина.— А мне вот невесело.
Напряжение все нарастало, а в воздухе явно запахло скандалом. Именно о такой встрече Захар и «мечтал», возвращаясь домой с суточной смены.
—Марин, ты чего?— примирительно протянул он, не желая доводить до ругани.— Я и так устал, как собака.
—От чего ты устал, Захар?— Она зло швырнула в сторону кухонное полотенце и сложила руки на груди.
—Я вообще-то со службы пришел,— напомнил он.— Домой. Я хочу отдохнуть.
Марина лишь криво усмехнулась. Ее личная бочка терпения переполнилась. Точнее, даже взорвалась. Нервы сдали, а негативные эмоции хлестали через край.
—А я думала, ты там живешь!— Ее сильно несло.— А к нам заглядываешь так, ради приличия, поздороваться.
—Марин, заканчивай,— холодно предупредил Захар. Его спокойствие тоже трещало по швам и грозило лопнуть в любую секунду.
—А я даже не начинала!— взвизгнула она и судорожно втянула воздух.
—Да что с тобой?— Он поднялся на ноги и попытался обнять, но жена увернулась и отошла к окну.
—Я устала так жить, Захар. Тебя никогда нет. Мы даже поговорить не можем нормально.— Претензии лились, как из рога изобилия, и закрывать на них глаза уже не получалось.
—Как никогда-то?— фыркнул он.— Вот я дома. Давай поговорим.
—Дома?— нервно рассмеялась Марина.— Да ты сейчас посидишь полчаса и позвонит кто-нибудь.— В голосе было столько злой иронии, что у Захара невольно волосы зашевелились.— Ты же у нас единственный спасатель в городе. Все всегда звонят тебе!
Трель дверного звонка прервала ее гневную тираду на самой середине.
—Не угадала,— хмыкнул Захар и закатил глаза к потолку.
Марина стиснула зубы и ушла открывать дверь, а он лишь проводил ее напряженным взглядом. С женой явно что-то творилось. Никогда прежде она не позволяла себе подобные сцены.
—Мариночка, а Захар дома?— донесся до Захара голос соседки, и кривая усмешка исказила губы.
—Клавдия Иванна, имейте совесть, он с суток пришел,— строго ответила Марина.
Все точно так, как и она предсказывала. Может, он и правда многого не замечал? Но по-другому не мог. Иначе это был бы не он.
—Все нормально,— крикнул он и двинулся к прихожую.— Что у вас случилось?
Марина лишь смерила его убийственным взглядом, но никак не прокомментировала. Просто демонстративно развернулась и скрылась на кухне.
 
    
Глава 5
Приняв бодрящий душ, Вера завернулась в полотенце и выбралась из душевой кабины. Зябко поежилась и встряхнула каштановую копну волос, избавляясь от лишней влаги. В воздухе отчетливо витало ощущение весны и предстоящего праздника, отчего настроение невольно улучшалось. Даже то, что восьмое марта третий год подряд выпадало на ее смену, не могло омрачить этот чудный день.
Вера случайно поймала отражение в зеркальной дверце шкафа, лукаво улыбнулась и отпустила полотенце, позволив ему скатиться к ногам. Окинула себя придирчивым взглядом и отметила, что в свои тридцать неплохо сохранилась. Не девочка, конечно, но и списывать в утиль было слишком рано.
Ее ладонь скользнула к упругой груди, словно случайно задевая затвердевший сосок. Затем второй, но уже более уверенно. Из горла непроизвольно вырвался судорожный вздох, а по коже рассыпались колючие мурашки.
Вера закусила губу, только сейчас осознав, как давно не чувствовала себя сексуальной и желанной… А может, даже и никогда? Не было в ее жизни бурной молодости, вечеринок до утра и безудержного спонтанного секса. Костя стал ее первым и единственным мужчиной. С ним она училась плотской любви, ему доверяла свое тело и чувства.
Когда это было? Казалось, в прошлой жизни. Еще до рождения дочери, а потом из женщины Вера как-то незаметно для себя превратилась в маму. Стоило признать, что в изменах мужа она виновата не меньше, чем он сам. Только легче от этого не становилось.
—Мам, ты там долго?— Голос дочери внезапно раздался за дверью. Как суровое напоминание о статусе.
Вера вздрогнула от неожиданности, мгновенно пришла в себя, а щеки предательски запылали.
—Уже иду.— Нервно схватив полотенце, она стыдливо завернулась в него. Включила ледяную воду, намочила ладони и приложила к щекам, чтобы хоть немного остудить пылающую кожу. Вот ведь что удумала — рассматривать свои прелести. Совсем уже из ума выжила.
—Ну ма-ам,— нетерпеливо протянула София.
Вера покачала головой и шумно выдохнула, окончательно обретая контроль над эмоциями. Открыла дверь и строго посмотрела на дочь:
—Соф, ну что такого случилось? Армагеддон?
—С праздником, мамочка.— Девочка встала на носочки и прижалась губами к ее щеке.— Папа звонил, скоро приедет, а я еще в пижаме.
Вера лишь закатила глаза к потолку и пропустила дочь в ванную. Видеть бывшего мужа хотелось меньше всего, но бывшим отцом-то он не стал. Поэтому приходилось мириться с его присутствием в своей жизни.
Включив чайник, отправилась собираться на службу. Иногда так хотелось надеть что-нибудь яркое и праздничное, чтобы сослуживцы вспомнили, что Вера все-таки женщина, но она одергивала себя. Специфика ее профессии не позволяла выпячивать пол. Все они равны перед лицом опасности: и мужчины, и женщины.
Вера натянула облегающие джинсы и голубую кашемировую водолазку, так подходившую к ее глазам, и достала косметичку. Сначала хотела привычно мазнуть тушью по ресницам, но рука неожиданно дрогнула и вместо туши нашлась подводка, а вслед за тем нарисовались аккуратные стрелки. Глаза сразу стали более выразительными, а взгляд глубже.
—Ма-ам, чайник вскипел,— крикнула из кухни София.
—Иду.
Вера поспешно провела блеском по губам и закрыла косметичку. В голове промелькнула шальная мысль смыть все эти художества, но времени, чтобы краситься заново, попросту не было. Отмахнувшись, она направилась на кухню.
—Какая ты сегодня красивая,— восторженно воскликнула София.— Накрасилась…
—Соф, я каждый день крашусь.— Вера мягко улыбнулась.
—Не так ярко.
—Думаешь, переборщила?— Она взволнованно посмотрела на дочь.
—Конечно нет! Тебе очень хорошо.
На душе стало немного теплее, и проснулась уверенность в себе.
—Завтракать будешь?
—Буду.
Вера положила яичницу в тарелку и поставила на стол перед дочкой. Налила себе кофе и отошла к окну. Восьмое марта, самое начало весны, а погода необычайно ласковая. Солнце светило уже такое по-настоящему весеннее, так и хотелось прикрыть глаза и подставить лицо под его лучи.