Роман без обязательств

- Здесь это не важно. На острове очень уединенно. Мы уезжаем через полчаса.
 
Аполло не сводил с Софи взгляда. Та прилежно кивала, слушая объяснения десятника. На ней были желтые брючки капри и белая рубашка, завязанная на талии. И сабо. Голову закрывала шляпа; коса лежала строго между лопатками.
Он принял бы ее за шестнадцатилетнюю девчонку, если бы не помнил, как она вчера впускала его в себя, умоляя, извиваясь… посылая их обоих на вершины блаженства… Возможно, она и согласилась на временную интрижку, но позавчера он кое-что заметил в ее глазах, и ее выражение задело его до глубины души.
Неожиданно он понял, что, думая о семье и детях, уже не испытывает прежнего отвращения.
Вчера ему стало не по себе, а потом неожиданно для себя он сказал Софи: когда-нибудь у нее будет семья и дети. Только с другим. Не с ним. Во рту у него пересохло. Он внушал себе, что испытывает по отношению к ней лишь собственническое чувство любовника. Больше ничего. Ему не нужно большее. Даже с Софи. Особенно с Софи.
Аполло увидел, как десятник поддерживает Софи за талию, чтобы она не потеряла равновесие на узкой доске. Его снова охватила ревность. Он догнал их и взял Софи за руку.
- Милос, отсюда ее поведу я, спасибо.
Он заметил, как Софи покосилась на него и как удивился десятник. Делая вид, будто ничего не замечает, Аполло повел Софи на открытую площадку на вершине холма. Она немного запыхалась. Он выпустил ее и обвел рукой окрестности:
- Здесь мы разместим солнечные панели. Курорт будет целиком на самообеспечении энергией.
Она вертелась по сторонам, приставив ладонь козырьком ко лбу.
- Неужели ты поставишь наверху только солнечные батареи? Здесь прекрасное место для эксклюзивных апартаментов. Отсюда прекрасно видно окрестности и море. Идеальное место, чтобы любоваться закатами и рассветами!
Аполло огляделся и понял: она права. Он проследил за ее взглядом; она смотрела на море и на другие острова вдали. Небо было таким ярко-синим, что болели глаза. Ни одного облачка. Вокруг жужжали насекомые, пели птицы. Пахло травами.
Он покачал головой:
- Несколько лет проект разрабатывает лучшая компания, никто еще не предложил такого.
- Вот как… - Софи вспыхнула; внутри поднялось опасное тепло. - Возможно, я ляпнула глупость. Скорее всего, кто-нибудь уже выдвигал такое предложение, но его по какой-то причине отвергли.
- Посмотрим.
- Почему ты решил купить остров? - спросила Софи, слегка сбив его с равновесия.
Прежде чем ответить, Аполло долго смотрел на море.
- В детстве мой брат обожал греческую мифологию. Мама любила рассказывать нам перед сном мифы и легенды. - Он усмехнулся. - Я считал их скучными. Меня больше интересовало, как что устроено. А брат был мечтателем - пошел в маму. Я же весь в отца. После того как наши родители умерли и нас перебрасывали из одной приемной семьи в другую, он часто говорил, что не может дождаться, когда вырастет и уедет из Афин. Сядет на корабль и объедет все острова, посмотрит места, о которых идет речь в мифах и легендах. Афины казались ему слишком грубыми. Он умел глубоко чувствовать. А в банду вступил, скорее, чтобы выжить. Потом начал принимать наркотики… и все. Он пропал.
Сердце у Софи болело за Аполло и его брата.
- Почему ты не кончил так же, как твой брат?
Аполло пожал плечами; его глаза подернулись грустью.
- Наверное, я по натуре более циничен, чем Ахилл. И лучше умел выживать. Я старался держаться подальше от уличных банд. Он же оказался более восприимчивым к влиянию улицы. Отец призывал меня усердно учиться, уверял, что ученый человек всегда заработает на кусок хлеба с маслом. Я с головой ушел в учебу, а когда опомнился, было уже поздно.
Она поняла: в том, что случилось с братом, Аполло винит себя.
- Вы были детьми. Твой брат был старше. И ты не обязан был заботиться о нем. Это должны были делать взрослые…
Аполло презрительно хмыкнул:
- Наших приемных родителей интересовали только деньги, которые они получали от государства за то, что взяли нас.
Софи отвернулась и снова посмотрела вдаль. Собственные эмоции ее немного смущали. Конечно, трогательно, что Аполло купил остров в память о брате. И строит здесь курорт… Он стремится сохранить окружающую среду на острове, что, в свою очередь, поспособствует развитию местной экономики…
Курорт станет по-настоящему передовым и роскошным. В его центре расположатся отдельные апартаменты с собственными бассейнами, террасами и потрясающим видом; там же построят несколько ресторанов, спа, тренажерный зал и бутики, где будут продаваться местные продукты и изделия.
В главном корпусе тоже будут суперсовременные номера и панорамный бассейн. Аполло, кроме того, планировал построить «умные» коттеджи, куда смогут приезжать и оставаться надолго писатели, художники, поэты. Софи поняла: планируя курорт, он все время думал о брате.
- Пойдем, - сказал он. - Отвезу тебя в город. У меня там короткая встреча в муниципалитете. Ты выпьешь кофе и осмотришься.
Она заметила, что Аполло не взял ее за руку. Он положил ладонь на полоску голой кожи между блузкой и брюками, его ладонь обжигала сильнее, чем солнце.
 
В городке с Аполло обращались, как со знаменитостью. К нему подходили старики и пожимали ему руку; женщины застенчиво улыбались, качая на руках младенцев. Всеобщее внимание, видимо, смущало его. Он делано улыбался. Он снова взял Софи за руку и повел на площадь, окруженную деревьями, дающими спасительную тень, где располагались многочисленные кафе и таверны с открытыми верандами. Софи радовалась тени; на жарком полуденном солнце она как будто начинала увядать.
Он заговорил с владельцем. Тот принялся бурно жестикулировать, жестами приглашая Софи сесть.
- Что ты ему сказал? - спросила она.
- Просил принести тебе все, что ты захочешь, пока я не вернусь. Я быстро.
Она смотрела ему вслед. Сегодня он надел выцветшие джинсы и белую рубашку поло. Джинсы не скрывали его крепких ног и ягодиц. Когда к ней подошел владелец кафе, она вспыхнула.
Он жестом показал в сторону Аполло и что-то сказал по-гречески. Софи не поняла слов, но ей показалось, что владелец кафе благодарен Аполло за то, что тот в одиночку снова вдохнул жизнь в их маленький остров. Только потому, что хотел почтить память брата.
Софи улыбнулась и приложила руку к груди.
Владелец улыбнулся и с сильным акцентом спросил по-английски:
- Что вы хотите?
Софи попросила кофе, так как постепенно пристрастилась к здешнему крепкому напитку.
Она заметила толчею на площади; женщины украшали все поверхности цветами.
Когда они подошли к таверне, Софи вскочила, чтобы помочь повесить гирлянду цветов над входом. Они не говорили по-английски, она не говорила по-гречески, но все смеялись. Впервые за долгое время у нее, несмотря на горе, стало легче на душе. Ей очень хотелось узнать, зачем столько цветов, но в ответ на все ее расспросы женщины только смеялись. Вдруг они покраснели и замолчали - многие едва не кланялись. Софи не нужно было поворачиваться, чтобы понять, кто стоит у нее за спиной. Она его чувствовала.