Медовый месяц на Бали

- Значит, ты все уже знаешь.
Массимо взял ноутбук и направился к двери.
- Для человека, который ненавидит фамилию Брунетти и все, что с ней связано, Кавалли, ты ведешь себя очень похоже на Брунетти.
Из него как будто выкачали воздух. Массимо словно ударил его кулаком под дых.
- Не смей…
- Да что ты? Это черта Брунетти - губить людей, которые могли бы нас спасти. Разве ты этого не понял, когда собирал на нас досье? Разве Натали тебе не сказала, что я чуть не потерял ее из-за того, что запутался? То же самое сейчас у вас с Алекс. Наш отец… да, наш отец, - повторил он, увидев, как дернулся Винченцо, - отказался от двух хороших женщин, которые могли бы увести его с разрушительного пути… Подумай о том, что я сказал. Похоже, ты в самом деле его сын. Больше, чем мы с Лео.
Слова Массимо подрывали его уверенность. Очень долго он стремился к одному: уничтожить фамилию Брунетти и все, что с ней связано. Кроме того, многие рассчитывают на него.
Но постепенно он начал видеть в братьях Брунетти не просто порядочных людей. Несмотря на его агрессивную тактику, ни один из братьев не пытался ему отомстить. Более того, они пригласили его в свой дом - в тот самый дом, который он собирался снести.
Он понял кое-что еще. Их волнует, как он поступит с ними, а не с Алессандрой.
Да, он выбрал свой путь, собираясь добиться справедливости. Но он никогда не хотел попутно причинять боль невинным людям. Вдруг ему показалось, что он застрял между прошлым и настоящим. Между своими обещаниями и своими желаниями.
И вместе с ним в гуще событий очутилась женщина, на которой он так порывисто женился, которая сегодня выглядела так, словно он разбивает ей сердце.
 
Охваченная нерешительностью, Алекс стояла в огромном кабинете Леонардо. Ей предстояло принять решение. Винченцо оказался прав. И то, что она оказалась здесь, означало: в глубине души она свое решение уже приняла.
Больше нельзя существовать в подвешенном состоянии. Особенно после всего, что она узнала об Антонио и всех, кому навредил Сильвио Брунетти. После того, как она наконец поняла, какую тяжелую ношу много лет тащил на себе Винченцо.
Теперь она знала, что им двигало. Она по-прежнему считала, что он неправ, но уйти от него не могла. Как и оставаться в стороне, пока еще есть возможность ему помочь.
- Вы серьезно имели в виду то, что говорили вчера на вилле? - спросила она, не давая себе времени передумать.
Лео и Массимо дружно обернулись к ней. Очертания миланских зданий на фоне неба у них за спиной окрасились в красивые оттенки оранжевого и синего. Когда она вошла, на их лицах отразились изумление и тревога.
- Алекс! Что-то случилось? - спросил Лео, выходя из-за стола. Он развязал галстук, сбросил пиджак. Алекс сразу поняла, как он устал, и снова почувствовала себя виноватой. Лео и так хватает забот о Нее и малышах, которых она ждет! Теперь вот она…
- Простите, напрасно я пришла.
Массимо метнулся вперед и преградил ей отступление.
- Нет, bella. Не убегай!
- Конечно, я говорил серьезно, - произнес Лео у нее за спиной. Его голос дышал убеждением. Он погладил ее по плечу. - Алекс, тут ты ни при чем. Ты нам ничего не должна.
Алекс глубоко вздохнула и развернулась. Сколько она его знала, Леонардо был честным и порядочным; он словно решил не быть таким, как его отец.
- Алекс, выкладывай, что тебя тревожит! - Лео смерил ее озабоченным взглядом и вздохнул.
- Я знаю, вы не можете простить Винченцо за то, чем он занимается. За все, что он уже сделал. Но теперь я понимаю, что им движет. Он занимается этим много лет - ищет справедливости для тех, кто не в состоянии добиться справедливости для себя.
И хотя он винит во всем невиновных, его мотивы… выдают честного человека. Ребята, уж вы мне поверьте, он… не чудовище. Я не смогу… и дальше оставаться его женой, если вы считаете его монстром. Ваше мнение очень важно для меня. Вы моя семья.
- Алекс, мы знаем, что он не чудовище, - вмешался Массимо, подходя к ней. - Даже если мы забудем, Натали ежедневно напоминает нам об этом. Не может быть чудовищем человек, который добровольно помогает заблудшей девчонке-подростку.
- А вы простите меня, если я… останусь с ним?
Массимо присвистнул, и Лео смерил его испепеляющим взглядом.
- Алекс, это твоя жизнь. Твое счастье. Что бы ты ни выбрала, мы по-прежнему будем тебя любить. - Лео вздохнул. - Если только он не причинит тебе боли.
- Не причинит, - ответила Алекс, сама не зная, откуда такая уверенность. Прежде она не раз убегала и много потеряла, потому что не оставалась и не сражалась. Когда она заговорила, ее голос звенел: - Лео, он не причинит мне боли. У его поступков есть причины. Их много. Сейчас он пока не в состоянии видеть ничего другого. Но в нем говорит не только месть. И я хочу попробовать остаться с ним.
Массимо положил руку ей на плечо, как будто почувствовал, как она напряжена.
- Мы уже давно готовились к худшему, bella. Еще до того, как он ворвался в твою жизнь.
- И даже если он заберет все, что мы построили, мы все воссоздадим. Он нас не разорит. Надеюсь, ты не считаешь нас идиотами? - насмешливо добавил Лео, и Алекс улыбнулась, несмотря на то что ее глаза наполнились слезами. Как Винченцо не понимает, из чего сделаны эти мужчины? Каким бы гнусным мерзавцем ни был Сильвио Брунетти, Лео и Массимо руководствуются тем же кодексом чести, что и он сам.
- По большому счету, БФИ и вилла значат очень мало. Мы с Массимо уже усвоили этот горький урок. Нея и малыши, Натали… те, кто для нас важнее всего, останутся с нами, даже если все остальное отберет Винченцо, понимаешь? Поэтому поступай, как считаешь нужным. Делай, что подсказывает тебе сердце, Алекс, а мы всегда тебя поддержим, - закончил Лео, подходя к ней.
Алекс упала ему на грудь и, всхлипывая, вдыхала знакомый аромат. Вот что такое семья. И вот чего не знает Винченцо. Вот что она хотела создать с ним - ради нее и ради Чарли. И ради самого Ви.
Она собиралась сделать огромный прыжок.
 
    
Глава 8
Винченцо открыл дверь и вошел. Несколько секунд он стоял неподвижно, растерявшись. Он дал Алессандре несколько дней, чтобы она пришла в себя. И она предпочла прятаться здесь - не только от него, но и от всех.
С одной стороны бывшая оранжерея была застеклена от пола до потолка; отсюда открывался живописный вид на ярко освещенное озеро. Прищурясь, он смотрел по сторонам. Всюду коробки - некоторые закрыты, но большинство открыто, и оттуда торчат разноцветные куски материи.
Столешницы красного дерева не было видно из-под груды альбомов и документов. Винченцо поднял один альбом и пролистал, рассматривая эскизы изысканных вечерних платьев и стильных блузок и костюмов. В дальнем углу стояли две суперсовременные швейные машинки; на стойках висели платья и другие предметы одежды.