Медовый месяц на Бали

Алекс как бы напомнила ему, что внешность знойной красавицы, популярность и высокие гонорары не спасают от боли. В сущности, его жена беззащитна. Против него, против его поступков, против его слов.
Это привело его в замешательство. Ему хотелось уберечь ее от всего, что способно ей навредить. В том числе и от него самого.
Он развернулся и посмотрел на свою красавицу-жену.
Она стояла в группе людей; на губах у нее играла ласковая улыбка. Он помнил, как эти губы шептали ему на ухо слова, которые лишали его остатков самообладания.
Она была самой высокой среди своих спутников - и самой красивой. К ней подошел подросток и о чем-то заговорил. Винченцо понял, что речь шла о боксе, потому что Алекс рассмеялась, передала кому-то свой бокал и, улыбаясь, встала в стойку. Она продемонстрировала Марко свой коварный хук правой, оставаясь при этом бесконечно сексуальной.
Он видел, как она очаровывала людей, с которыми работал, их потрясение тем, что женщина, обладающая столь блистательной внешностью, как бы сошедшая со страниц глянцевых журналов, может быть столь многогранной.
- Не такую жену я хотел бы для тебя, - сказал Антонио, протягивая Винченцо бокал шампанского.
Тот посмотрел на друга, который столько лет оказывал ему моральную поддержку, раздобыл начальный капитал, когда Винченцо только начинал свое дело. Всем, что у него было, он обязан старшему другу. Но есть вещи, которые Винченцо считал личными, закрытыми, даже для Антонио.
Вдруг Кавалли понял, что имела в виду Алессандра, и почувствовал сожаление. Он отпил шампанского, с удовольствием наблюдая, как все веселятся оттого, что кулак Алессандры задел подбородок другого юнца.
- А чего ты ожидал?
Антонио пожал плечами и улыбнулся, но его глаза оставались серьезными.
- Международная супермодель, Винченцо! Вечеринки, дизайнерские платья, высшее общество… сплошные блестки и никакой сути.
Винченцо не понравилось, что Алессандру сравнивают с какой-то одномерной красоткой.
- Алессандра не просто супермодель, Антонио!
- Все мы становимся жертвами стереотипов, si? - Старый друг рассмеялся. - Я испытал потрясение, когда узнал, что ты женился. Ты даже не намекал, что хочешь обзавестись семьей!
- Да, раньше мне такое и в голову не приходило.
- Знай об этом я, предложил бы тебе альтернативу. - Антонио кивнул седой головой куда-то за спину Винченцо. Обернувшись, он увидел свою помощницу, Анну. Судя по натужной улыбке, вечеринка не доставляла ей удовольствия. Что Антонио имеет в виду, черт побери? - Винченцо, тебе нужна сильная, надежная женщина, которая будет стоять с тобой рядом, как скала, осознавая свое место в твоей жизни. А не эта… пустышка.
- Антонио, ты говоришь о моей жене. И я ни разу не намекал Анне, что она значит для меня нечто большее!
Антонио пожал плечами. Его взгляд снова переместился на Алессандру, которая теперь беседовала с Анной.
- Ага… значит, внутри она так же неотразима, как снаружи, si?
Винченцо не ответил. Даже старому другу он не хотел признаваться во всем до конца. А истина состояла в том, что из-за Алессандры он совсем потерял голову. Ее верность Брунетти его изумляла. Ее решимость восстановить справедливость по отношению к брату отозвалась у него в сердце. Ее беззащитность его потрясла.
- Ее связь с Брунетти - сейчас для тебя лишняя головная боль. Она отвлекает тебя от цели, - не сдавался Антонио.
- Да, головная боль. Она… - Винченцо с трудом удержался, чтобы не сказать «ненавидит». - Ей не нравится то, что я собираюсь с ними сделать. Более того, она втайне пытается отвлечь меня от моих планов.
Глаза Антонио стали жесткими.
- И что? По-твоему, она добьется успеха?
Винченцо нахмурился.
- Антонио, ты меня знаешь. Она - лишь часть моей жизни. Роскошь, которую я себе позволил. - Он не добавил, что роскошь стала одержимостью. Когда она с грустью смотрела на него, ему хотелось пообещать ей весь мир, все, что угодно, лишь бы снова увидеть ее улыбку. - Алессандра - моя награда. Достойная жена для человека, который строит свою империю.
- Однако ты смотришь на нее голодными глазами. Как будто на самом деле она тебе не принадлежит.
Как будто ты хочешь… большего!
Винченцо не хотелось признаваться, что Антонио попал в яблочко.
- Может быть, ты забыл, Антонио, что значит смотреть на желанную женщину. Не отрицаю, она обладает некоторым влиянием на меня.
- Это-то меня и беспокоит. Она слишком сильно влияет на тебя. И ты многое готов простить и многое готов забыть, лишь бы угодить ей.
- Антонио, выражайся яснее!
- Я еще не так стар и слежу за новостями. Она отбросила тебя на несколько шагов назад, рассказав, кто ты такой на самом деле. В финансовых кругах до сих пор гадают, откуда ты взялся, как сколотил состояние и с какими намерениями. Ты утратил поддержку двух человек, которые были почти у тебя в кармане. Теперь тебе придется заново начинать охоту и найти других кандидатов, которые выстоят против объединенной мощи Леонардо и Массимо Брунетти.
- Мои пиарщики с тех пор значительно минимизировали ущерб. Но утечку допустила не Алессандра.
- И ты ей веришь? - Тихие слова друга дышали сомнением и недоверием.
- Да, - решительно ответил Винченцо.
- Мы долго и напряженно работали ради того, чтобы уничтожить Брунетти. Твоя свадьба может все пустить под откос. Хуже того, она может…
- Я хочу построить то, в чем мне отказывали всю жизнь: положение в обществе, дом, куда мне захочется возвращаться, создать династию. Что останется на ее месте, когда прошлое будет брошено на колени? - спросил Винченцо, злой, усталый и разгневанный, как никогда раньше. - Впервые в жизни я поступил эгоистично. Это не ошибка и не стратегический ход.
Неужели Антонио видит в нем всего лишь орудие мести? Осталось ли в нем что-нибудь, кроме ненависти, которая подпитывает его стремление к цели? Эта тревога… Он понял, что она нарастала в нем уже давно. Трещина, которая угрожала разрастись в зияющую пропасть всякий раз, как он навещал мать.
А потом он встретил Алессандру. Она стала для него глотком свежего воздуха. Он встретил женщину, которая наполнила его жизнь смехом и теплом, напомнила о том, что он мужчина, что ему нужны серьезные отношения.
Именно с этой женщиной он задумался о будущем.
- Лишь бы это не отвлекало тебя от главной цели, - заметил Антонио.
- Я ничего не забыл. - Он провел рукой по волосам. - Забыть я не могу, даже если бы хотел. Когда я вижу маму… - Он глубоко вздохнул и отвернулся, всякий раз, как он видел мать, рана открывалась вновь. - Антонио, верь мне!
Старый друг взял Винченцо за плечо.