Укус фаланги
— Слышь, братан, у тебя можно самокат подзарядить? Батарейка на нуле почти.
Охранник покачал головой и ничего не ответил.
«Вот толстый орангутан», подумал Кана. Соорудил самую милую улыбку, на какую был способен, и попросил еще раз:
— Братуха, я без самоката в офис потом опоздаю. Дай подзарядить, будь человеком.
Молчание. С тем же успехом можно было просить у восковой фигуры.
«Чтоб тебя расплющило, боров», подумал Кана. И памятуя о ждущем в офисе шефе-садисте, выложил на стойку под окошком тысячу тенге. Пробурчал легонько:
— Это за аренду электричества.
Охранник оглянулся, потянулся к стойке, выцепил деньги, сунул в карман брюк. В один миг заглотил, как хамелеон муху.
Нажал на кнопку, на датчике турникета вспыхнула зеленая стрелка. Путь свободен. Кана проскользнул за ограду, подошел к вахтовой комнатке, где сидел охранник, открыл дверь.
— Неа, — охранник поднял руку, покачал пальцем. — Здесь все розетки заняты. Видеокамеры, комп, зарядка для сотки… Шуруй в кабинет Лукина. Как раз дождешься его.
— Понял, — кивнул Кана. — А это где?
— Дальше по коридору. Кабинет номер десять. Слева, — махнул охранник.
Ну что же, так даже лучше.
Кана пошел по длинному коридору, таща самокат, с рюкзаком за спиной. Стены наполовину обитые коричневым деревом, а выше окрашенные в желтый цвет.
На дверях висели медные номерки, рядом на стене таблички с фамилиями и должностями сотрудников. Вот и десятый кабинет. Табличка с надписью подтверждала: «Лукин Е.К., доктор биологических наук, профессор».
— Вот и ты, мой друг чудесный, — сказал Кана и открыл дверь.
* * *
А кабинет-то немаленький у профессора оказался. Метров восемьдесят в квадрате, не меньше. Просторный, залитый светом из окон. Повсюду шкафы, стеллажи, клетки. Посередине диковинный стол с блестящими штативами, на них висят стеклянные колбочки и пробирки. Поодаль, у окна, еще столы, с мониторами компьютеров, а понизу мерно гудели процессоры. И никого из сотрудников.
Справа в шкафу кто-то зачирикал. Типа воробья. Кана глянул, а там на полке прямоугольная клетка, накрыта черной тканью. Наверное, воробей или дрозд какой-нибудь, кто там умеет чирикать. Не удержался, приподнял ткань.
В клетке сидел лемур. Маленький, с большими влажными глазами. Полосатый хвостик плавно двигался в воздухе. Пушистая прелесть.
— Как дела, малыш? — спросил Кана, и попробовал просунуть палец сквозь проволоку.
Лемур злобно заверещал, большие глаза полыхнули яростью. Кинулся к прутьям, лязгнул зубами.
— Ох ты ж, тварь ненормальная, — пробормотал Кана, еле успев отдернуть руку.
Оглядел стеллажи с пухлыми папками и толстыми справочниками. Подошел ближе, прочитал парочку корешков, шевеля губами:
— «Клиническая токсикология», «Вредные химические вещества — радиационное воздействие»… Ого, «Психиатрия и наркология». Хм, «Нанобиотехнологии. Практикум». Автор Лукин Е.К. Эге, это же мой клиент, во дает!
Уважительно покачал головой, отошел.
На длинном столе со штативами обнаружились электронные весы, как на базаре. Еще какие-то приборы. Кана наклонился, прочитал:
— Газоанализатор автоматический, 50 параметров, производительность: 120 тестов/час, — почесал затылок, изрек. — Мда-уж.
Много клеток и террариумов, как в контактном зоопарке. Большинство прикрыто черными кусками материи. Кана прошелся по кабинету. В открытых клетках копошились кролики. В террариумах сидели лягушки. Колония муравьев деловито сновала в стеклянном ящике. Рядом стоял такой же, только поменьше, на дне и стенках ползала саранча.
Кана огляделся, нет ли здесь тигра или гиены на привязи. В эдаких питомниках можно встретить кого угодно. Но крупных зверей здесь, к счастью, не держали.
Подошел к столам у окон. На полу отыскал удлинитель с свободными розетками, поставил самокат на подзарядку. Снял рюкзак с заказом, опустил на пол. Присел на кресло.
С улицы, из открытого окна, защищенного решеткой, доносилось мелодичное пение пташек. Свет солнца заштрихованным прямоугольником падал на поверхность стола, нещадно ее нагревая.
Кана сидел минут двадцать, лазал в смартфоне. Рассказал друзьям об утренних происшествиях, прочитал их сетования на головную боль от похмелья. Залез в соцсети, пролистал ленты новостей. Написал шефу сообщение: «Жду ответственное лицо клиента, компетентное за подписание акта приемки заказа». Подивился тому, что смог написать такую заумную дичь. Получил в ответ смску: «Ох и шутник же ты, Каримжанов!». Пробормотал:
— Макака ты с красным задом, Руслан Болатович, — и убрал смартфон.
Еще раз осмотрелся. Глянул на бумаги, разложенные по столу. Ничего интересного, отчеты и математические формулы. Затемненный экран компьютера. На соседнем столе микроскоп. Рядом длинные стеклянные трубочки в подставке, как в поликлинике, когда кровь на анализ берут. Вроде бы и вправду, кровью наполнены.
А на другом столе, позади, у черного лотка для бумаг, стоял пластиковый бутылек, наполовину полный минеральной воды.
Кана воровато оглянулся. Страшно хотелось пить. Плевать на нормы гигиены. Он взял бутылек, открутил крышечку. Приложил к губам, отпил. Вода теплая, слишком соленая. Сделал несколько глотков, поставил на стол.
Посмотрел еще раз на время. Вздохнул:
— Ну что они там, уснули, что ли?
Встал, решил опять пройтись по кабинету. Может, взвесить рюкзак? Или понаблюдать за муравьями?
Кана подошел к столу со штативами, и вдруг живот скрутила адская боль. Все перед глазами прыгнуло куда-то вверх и в сторону. Кана схватился за стол, чтобы не упасть. Казалось, сейчас кишки полезут наружу. Он замычал, не в силах сказать ни слова. Лег животом на стол, стараясь облегчить боль. Вдобавок, в черепе нарастало чудовищное напряжение. Перед глазами завертелись желтые круги. Он ничего не видел и ждал, что сейчас голова разломится на мелкие кусочки.
Кана махнул рукой и задел какую-то банку или кружку, или что там еще у них стояло на столе. Банка упала на пол и разбилась. Боль в животе была совсем невыносимая. В голове как будто взорвалась ядерная бомба. Кана зацепил рукой стопку бумаг, тоже уронил со стола.
Он повалился на пол, завопил, как резаный. Скрючился, прижав ноги и руки к животу. Полежал немного.
Боль в голове немного утихла. Он настолько сильно зажмурился, что когда открыл глаза, перед взором вертелись ослепительные желтые колеса и постепенно растворялись в воздухе.
Лежа на полу, Кана увидел прямо перед лицом крупного арахнида. Размером где-то с ладонь. Волосатая тварь угрожающе подняла щупальца, ощерила здоровенные черные жвалы, или как они там называются. Истошно заверещала. И кинулась на Кану.