Скрижали судьбы

– Привет, Царёв. Спишь?
– Ты видел, сколько времени?
Мне звонил мой знакомый начальник из органов.
– Пока ты спишь, твоя любовница зарезала своего муженька.
– Ты там пьяный, что ли? Какая любовница? Какого мужа?
– А у тебя их несколько? – засмеялся мужчина. – Знаешь некую гражданку Волкову?
Вот здесь я уже полностью проснулся.
– Знаю.
– Так вот, её муж, уже покойный, нашёл фотографии, где вы с ней вместе в обнимку. Приревновал её, избил, а она в качестве защиты воткнула в него ножницы. Спасти не удалось.
– Что?!
Я сначала подумал, что это шутка. А потом до меня начало доходить, кто нанял за мной слежку. Но почему в обнимку? Между нами ведь ничего не было, пару раз обедали только.
– Что слышал. Завтра тебя вызовут на допрос.
– А где Настя?
– Гражданка Волкова в больнице без сознания. У неё множество ушибов, от удушения что-то с позвонками, и к тому же она была беременной. Тебя к ней не пустят.
– В какой она больнице?
– В первой городской.
Что ещё говорил мне знакомый, я уже не слышал. На автомате быстро оделся, завёл машину и поехал в указанное медучреждение.
В больницу я так и не попал: у палаты выстроили охрану, как будто оберегали опасного преступника. Удалось только поговорить с врачом, от которого я в подробностях узнал о состоянии здоровья Насти и о том, что она потеряла ребёнка.
Врачу я дал денег, чтобы на девушку не жалели лекарств, и сказал, что, если Насте что-нибудь понадобится, пусть сразу звонит мне.
Я должен узнать всё, что случилось. Должен выяснить, откуда эти фотографии, и вытащить Настю.
Бедная девочка! Она ведь ни в чём не виновата.
Два часа катался по городу, думал о том, что сейчас нужно делать. Я был готов купить весь этот город, для того чтобы её выпустили. Я был точно уверен в том, что кто-то копает под меня, а иначе этого бы не произошло. Кому-то нужно было, чтобы она не общалась со мной.
В семь утра я приехал в офис, который был ещё пуст. За час я осушил почти полбутылки коньяка.
Открылась дверь кабинета.
– А ты что здесь? Ого! А что празднуешь с утра пораньше? И почему меня не позвал?
– Настя в больнице.
– Какая Настя? А, жена Волкова. И что с ней?
– Её хотят посадить.
– Чего?! Ты перепил, что ли? Этого невинного ангела? За что?
Я не ожидал увидеть удивление на лице Серого.
– За убийство мужа.
Повисла нелепая пауза.
– Какого мужа?
– Серый, не тупи! Она грохнула Волкова.
– Вот так ни хрена себе новости!
– Меня кто-то подставил. Волков получил фотографии от неизвестного, где мы с Настей вместе. Когда она пришла домой, он начал её избивать, и она его пырнула.
– Не парься. Подкупишь кого нужно, и твоей Дюймовочке дадут условку. Ты же знаешь, как у нас это делается.
– В том то и дело, что кто-то уже подкупил ментов, чтобы её посадили. Я уже всё узнал. Она не выкрутится.
– А вот это уже… плохо дело.
В больницу меня так и не пускали. Попасть туда можно было только близким родственникам.
На улице я поймал её отца, который на время приехал в город. От него я узнал, что от Насти отказалась мать и что она же выгнала отца из дома за то, что тот помогает своей дочери.
Против Насти ополчились все. Друзья отвернулись от неё, и она осталась одна. В больнице я оплатил психолога, которого она не подпустила к себе ни на шаг.
Но после всех попыток прорваться к ней меня всё же таки постигла удача. Я знал, что она меня не примет, но я должен был попробовать. Я обязан ей помочь.
Перед тем как явиться в больницу, я зашёл купить цветы. Не мог появиться перед Настей с пустыми руками.
Я медленно открыл дверь в палату. Девушка лежала ко мне спиной, она была в белом халате, волосы на её голове спутались. Кажется, за эти дни она ещё больше похудела.
– Можно?
Она не обернулась, а только вздрогнула при звуке моего голоса. От этого мне стало не по себе.
– Насть.
– Ты можешь оставить меня в покое? Зачем ты вообще пришёл?
Она повернулась ко мне. Её кожа была мраморно-бледной, на ней были видны даже мелкие сосуды. Мне хотелось подойти и обнять её, но я не мог. В её глазах я видел вину. Она винила себя за то, что произошло.
– Я хочу тебе помочь.
Я и правда делал всё, что было в моих силах, но, как оказалось, я бился словно рыба об лёд.
– Мне? Помочь? Мне уже никто не поможет.
– Не говори так. Я всё знаю, знаю о фотографиях. Я понимаю, что ты не виновата и что кто-то хочет подставить меня. И я это выясню, я обещаю, что вытащу тебя отсюда.
– Саш, хватит, наигрались уже. Знаешь, наверное, если бы то, что я увидела на фото, на самом деле было бы в жизни, так, наверное, мне было бы легче, чем сейчас.
После этих слов она заплакала. Моё сердце разрывалось на части. Как же это больно, когда ты видишь, что твой любимый человек страдает, а ты не можешь ему помочь! Это подобно самой смерти.
– Я люблю тебя, – сказал я. Я полюбил это девчонку всем сердцем.
– Что? Любишь? После всего того, что я сделала, ты ещё и любишь меня?
– Ты ни в чём не виновата.
– Уйди, Саш, прошу, уйди и не приходи больше.
И я ушёл. Просто не хотел делать ей больно. Нет, я ушёл не навсегда. Я наблюдал за всем, что происходило, со стороны. Всё, что я смог сделать, – это подкупить судью, чтобы Насте дали минимальный срок.
На суд я пойти не смог, поэтому попросил Серого, чтобы тот всё проконтролировал. Я оплатил лучшего в городе адвоката, и он добивался пересмотра дела.
Я сидел в своём домашнем кабинете дома, когда ко мне приехал Серый.
– Как всё прошло? – спросил я, не помня, какой по счёту стакан уже допиваю.
– Её осудили на три года, – Серый подошёл к бару, взял ещё один стакан, налил себе виски и выпил. – Как ты сказал, я заплатил конвою и начальнику тюрьмы, чтобы её не трогали.
– Спасибо, брат.
Я залпом выпил ещё бокал виски.
– Сань, нужно помочь её отцу. Старик с каждым днём выглядит всё хуже и хуже.
– Хорошо. Сделай всё, что сможешь.
– Я могу ещё чем-нибудь помочь?
Я посмотрел на друга, который был сам не в себе.
– Нет. Дальше я сам.