Скрижали судьбы

Вот только этого мне не хватало! Открываю багажник, а там лежат два калаша[2]. Ну какой нормальный человек будет возить с собой такое оружие, да ещё и в багажнике? Он бы его ещё на переднее сиденье положил и пристегнул!
Похоже, у меня вообще отсутствует чувство самосохранения. Нормальные люди, увидев всё это, убежали бы и не оглянулись, но нет, Анастасии Андреевной нужно помочь. Муж меня точно убьёт. Сначала прочитает мне лекцию о том, что нужно не помогать плохим дядям, а сразу звонить в полицию и бежать, а потом уже убьёт. Где это видано, чтобы жена полицейского помогала бандиту?.. Хоть фильм снимай.
И всё-таки между двумя калашами, парой бутылок воды и какими-то шмотками я нашла ту злополучную аптечку. Достала бинт и пошла к потерпевшему.
– Давайте перевяжем рану, пока не приехала скорая или кого там вызвал ваш друг, – мужчина только привстал и начал снимать пиджак. – Я помогу, – помогла снять пиджак, расстегнула рубашку. – Пуля прошла навылет, это уже хорошо, не застряла.
Потом я молча начала перевязывать ранение бинтом. Мужчина сидел молча и смотрел на меня, не сводя глаз.
– Откуда ты всё это знаешь? – хриплым голосом спросил Александр.
– Знаю что?
– Всё это. Про пули и что нужно делать.
У меня в голове сразу возникли мысли об убийствах. Когда люди становятся свидетелями такого вот происшествия, их редко оставляют в живых. А голос того самого Серого, с которым я разговаривала, давал в этом убедиться.
Моё сердце заколотилось чаще. Может, забинтовать его и убежать, пока никто не приехал?.. Муж поругает сначала, а потом ведь защитит, или вообще ничего не буду рассказывать ему. Так, наверное, будет правильнее.
А если сейчас приедут все их братки, запихнут меня в машину и увезут?
Боже, с каждой мыслью мне становилось ещё хуже. Нужно сказать, что мой муж полицейский, тогда хоть будет надежда, что меня отпустят. Ведь с властями-то связываться нельзя. А если у них всё куплено?..
Вот тут-то меня вывели из ступора. Парень поднял мою голову за подбородок, посмотрел мне пристально в глаза и сказал:
– Не бойся, я ничего тебе не сделаю, но тебе нужно будет поехать со мной в больницу, – он повернулся ко мне боком и потянулся к папке, которая лежала на панели машины. – Вот, держи, отдай это Серому, когда он придёт в больницу, и можешь ехать. Тебя никто не тронет, даю слово, – после всех сказанных слов мужчина закашлял.
Вот блин, теперь ещё и в больницу с ним ехать! Вообще замечательно. И когда теперь домой приеду, неизвестно, и скандалу с мужем точно быть. Даже не знаю, чего больше боюсь: остаться в живых или реакции мужа на всё происходящее.
– Спасибо, – только и смогла сказать я сквозь миллион мыслей, которые крутились у меня в голове.
– Так откуда ты всё это знаешь? – повторил свой вопрос мужчина.
– У меня муж полицейский, иногда приходилось сталкиваться с такими делами, как здесь. Вот и нахваталась от него.
– Мент, значит, – мужчина сказал это с неким презрением и замолчал. Мне показалась, что после моего ответа он словно даже напрягся.
– За что вас так? – показала я глазами на рану и пожалела, что задала этот вопрос. Язык, конечно, у меня без костей. Вот правильно говорят умные люди: прежде чем что-то сказать, нужно в первую очередь подумать, но это, оказывается, не мой вариант.
– Неважно.
Я забрала у мужчины папку и положила её в сумку.
Спустя пятнадцать минут после звонка нашему преступному другу приехала машина. И какое было моё удивление, когда я увидела, что это была машина скорой помощи. Только вот это была не государственная, а частная скорая помощь. В нашем городе есть только одна больница, куда ездят такие машины.
Никто не знает хозяина этой больницы, известно только то, что там лечатся люди с деньгами, и немалыми. Хотя чему тут удивляться?
Из машины выскочили двое парней с носилками. Они подбежали к нам, уложили Александра и понесли его в фургон. Мне оставалось только закрыть автомобиль моего пострадавшего друга и следовать в машину скорой помощи.
В больнице нас встретил доктор. Он был небольшого роста, худого телосложения и с серёжкой в ухе. Видимо, это и был тот самый Герман.
Меня попросили подождать в приёмной, куда я и направилась. Я села на мягкий стул и посмотрела на свои ладони, которые тряслись, как при лихорадке; к горлу подступал комок бессилия.
Достала из сумочки телефон. Двадцать пропущенных звонков от мужа. Вот же чёрт! Глубоко вздохнула и набрала номер.
– Алло, – беспокойным голосом с ноткой злости произнёс муж.
– Ром, прости. Я всё тебе объясню.
– Анастасия, где ты?
– В больнице, – полушёпотом произнесла я. Отчего-то я чувствовала себя виноватой.
– В какой ещё больнице? Что с тобой случилось?
– Я шла домой, а тут выехала машина. Из неё подстрелили мужчину, а я ему помогла. Вот теперь сижу в больнице, сейчас приедет его друг, я отдам ему документы, ключи и приеду. Со мной всё хорошо.
Только после этих слов муж вздохнул.
– Почему мне не позвонила?
– Прости, не было возможности. Не переживай, всё нормально.
– Хорошо. Какая больница? Я приеду за тобой.
Мне не хотелось говорить, какая это больница, потому что муж знал, что я помогаю не просто парню, а человеку, в которого стреляли, причём не за красивые глаза.
У Ромы был некий фетиш – сажать преступников. Он каждое закрытое дело считал медалью. В крови у него была ненависть к нечистыми на руку людям. Рома был этаким борцом с преступностью, хотя сам нередко нарушал закон.
– Я в больнице у Водников.
В трубке повисла тишина.
– Хорошо. Минут через тридцать я приеду.
Муж положил трубку. Скандал сегодня обеспечен.
Я выдохнула. Ничего же плохого пока не случилось. Я глубоко вдохнула, потом выдохнула, повторила эти действия несколько раз. Именно так учили нас в школе прогонять стресс. Однако эта методика мало чем помогала.
Только я хотела расслабиться, как двери приёмного отделения распахнулись и туда влетели двое громил. Здесь и гадать нечего: один из них был тот самый Серый, с которым я разговаривала. И я, кажется, поняла, кто это из них двоих.
Я хотела было встать со своего места, отдать все документы и бежать оттуда, как один из громил подошёл ко мне.
– Это ты мне звонила?
Опять этот голос, как в фильмах ужаса! Да и сам мужчина не сильно отличался от своего баса. Он был похож на танк: просто огромный! Хотя по внешнему виду ему было не больше тридцати пяти лет.
– Д-да.
От его напористости у меня пропал голос. Не хотела бы я с ним увидеться снова. И что связывает Александра с этим самым Серым? Тот хоть одевается солидно, а этот, видимо, застрял ещё в девяностых и не хочет оттуда уходить.